Любовь которую нельзя терять
Сладкая патока и горький секрет
Дин прижал Кастиэля к обшарпанной стене мотеля так, словно от этого зависело спасение мира — хотя, честно говоря, в их случае мир мог и подождать пару минут. Рука Винчестера запуталась в жестких темных волосах ангела, а вторая собственнически покоилась на талии, сминая пресловутый бежевый тренч. Кас отвечал с той же неистовой серьезностью, которая была присуща ему во всем: от битвы с левиафанами до выбора марки хлопьев. Его ладони, обычно творящие чудеса исцеления, сейчас просто сжимали фланелевую рубашку Дина, притягивая его ближе, стирая последние миллиметры пространства.
В комнате пахло старым деревом, оружейным маслом и чем-то неуловимо «ангельским» — озоном перед грозой. Дин едва слышно промычал что-то одобрительное прямо в губы Каса, когда тот подался вперед, углубляя поцелуй. В этот момент Винчестер чувствовал себя абсолютно, чертовски правильно. Никаких демонов, никаких апокалипсисов, только тепло кожи и сбивчивое дыхание того, ради кого он не раз спускался в Ад.
Тишину, нарушаемую лишь их дыханием, внезапно разорвал звук, который Дин узнал бы из тысячи. Хлопок. Громкий, беспардонный и сопровождаемый запахом жженого сахара и корицы.
– О-хо-хо! Кажется, я ошибся дверью, или здесь наконец-то показывают то, за что я готов платить золотом!
Дин отпрянул от Каса так резко, что едва не ударился затылком о висящую на стене репродукцию с грустным клоуном. Кастиэль же просто замер, медленно моргая и пытаясь сфокусировать взгляд на незваном госте.
Посреди комнаты, вальяжно развалившись в единственном (и очень грязном) кресле, сидел Гавриил. В руках он держал огромный леденец на палочке, а его глаза светились нескрываемым, почти детским восторгом.
– Гавриил? – голос Дина сорвался на октаву выше обычного. Он судорожно начал оправлять рубашку, чувствуя, как лицо заливает густой румянец. – Ты что здесь забываешь?!
– Ну, вообще-то я искал Сэмми. У нас с ним были планы на вечер, включающие просмотр документалок про серийных убийц и очень много тайской еды, – архангел облизнул леденец и многозначительно поиграл бровями. – Но, признаться, это зрелище куда интереснее. Касси, братишка, а ты не промах. Ученик превзошел учителя!
– Гавриил, это не то, что ты подумал, – быстро проговорил Кастиэль, хотя его раскрасневшиеся губы и сбившийся галстук говорили об обратном.
– Ой, не надо мне этого «это не то», – фыркнул Гавриил, спрыгивая с кресла. – Я видел язык, Дин. Я видел руки. Я видел то самое выражение лица «о боже, я сейчас растаю», которое бывает у людей, когда они наконец-то перестают строить из себя крутых парней.
Дин наконец обрел дар речи и, нахмурившись, сделал шаг вперед, пытаясь вернуть себе привычный грозный вид.
– Послушай, пернатый. Ты ничего не видел. Ты зашел, увидел, что Сэма нет, и свалил в туман. Понял?
– И оставить такой козырь в рукаве? – Гавриил расхохотался, и этот звук напомнил Дину звон рассыпающихся конфет. – Динни, я — Трикстер. Я живу ради таких моментов. Представь лицо Сэма, когда я расскажу ему, что его старший братец вовсю зажигает с «лучшим другом».
– Ты этого не сделаешь, – отрезал Кастиэль, делая шаг к брату. В его голосе прорезались те самые стальные нотки, которые обычно предвещали небесную кару.
– Почему это? – Гавриил сложил руки на груди. – Мы с Сэмми уже полгода как пара. Мы открыты, мы честны, мы... ну, в основном мы просто милые. А вы двое? Вы прячетесь по углам, как подростки в летнем лагере. Это даже обидно!
Дин замер, переваривая услышанное.
– Погоди. Ты сказал... вы с Сэмом?
– О, ну конечно, – Гавриил закатил глаза. – Только не говори мне, что ты не заметил, как твой лось светится каждый раз, когда я захожу в комнату. Или как он внезапно полюбил сладкое. Или как у него на шее иногда появляются странные пятна, которые он списывает на «укусы гигантских пауков».
Винчестер медленно повернулся к Касу.
– Ты знал?
Кастиэль виновато отвел взгляд.
– Я догадывался, Дин. Энергетические сигнатуры Гавриила и Сэма в последнее время стали... очень переплетены. Но я не думал, что это подходящее время для обсуждения.
– То есть все всё знают, кроме меня? – Дин всплеснул руками. – Сэм встречается с архангелом-сладкоежкой, мой ангел знал об этом и молчал, а я тут пытаюсь сохранить нашу... — он неопределенно махнул рукой в сторону Каса, — ...ситуацию в тайне, чтобы не шокировать младшего братика?
– Ситуацию? – Гавриил хихикнул. – Динни, это не ситуация. Это полноценный роман. И, судя по тому, как Касси в тебя вцепился, когда я вошел, это длится уже не первую неделю.
Дин тяжело вздохнул и опустился на край кровати, закрыв лицо руками. Секретность, которую он так тщательно выстраивал, рассыпалась как карточный домик из-за одного любителя леденцов.
– Ладно, – глухо произнес он. – И что теперь? Ты побежишь докладывать Сэму?
Гавриил подошел к нему и бесцеремонно похлопал по плечу.
– Зачем? Сэмми сейчас паркуется у входа. Я почувствовал его машину еще пять минут назад.
Дин вскочил на ноги.
– Что?!
– Ага, – подтвердил архангел, довольно щурясь. – И, судя по его настроению, он очень хочет поделиться с тобой какими-то «важными новостями». Наверное, решил, что пора выйти из шкафа. Ох, это будет легендарно! Двойное признание в один вечер! Мне определенно нужно больше попкорна.
Дверь мотеля со скрипом отворилась. На пороге стоял Сэм, нагруженный пакетами с едой. Он выглядел усталым, но довольным.
– Привет всем, – Сэм замер, переводя взгляд с Дина на Каса, а затем на Гавриила. – О, Гейб, ты уже здесь? Я думал встретимся позже.
– Решил заскочить пораньше, Сэмми! – Гавриил буквально лучился энергией. – Тут происходило такое... культурное просвещение.
Дин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он посмотрел на Кастиэля, и тот едва заметно кивнул, словно говоря: «Мы справимся».
– Сэм, – начал Дин, пытаясь придать голосу твердость. – Нам нужно поговорить.
– Да, Дин, мне тоже, – Сэм поставил пакеты на стол и неловко замялся, потирая шею. – На самом деле, я давно хотел сказать... В общем, мы с Гавриилом...
– Да мы в курсе, Сэм! – выпалил Дин, не выдержав напряжения. – Гейб уже все разболтал. И про вас, и про пауков, и про тайскую еду.
Сэм застыл, медленно краснея до корней волос. Он бросил на Гавриила уничтожающий взгляд.
– Гейб! Мы же договаривались!
– Ой, да ладно тебе, Сэмми, – архангел примирительно поднял руки. – Зато теперь воздух чист. И раз уж мы перешли к откровениям... Дин, не хочешь продолжить?
Сэм нахмурился, глядя на брата.
– Продолжить что?
Дин посмотрел на Каса. Ангел стоял неподвижно, его синие глаза смотрели с бесконечным терпением и нежностью. В этот момент Дин понял, что скрываться дальше просто глупо. Если Сэм смог принять в свою жизнь этого невыносимого трикстера, то уж Кастиэля — который был частью их семьи годами — он примет и подавно.
– В общем, Сэмми... – Дин подошел к Касу и, преодолевая внутренний барьер, решительно взял его за руку, переплетая пальцы. – Мы с Касом тоже... ну, ты понял.
Тишина, воцарившаяся в комнате, была почти осязаемой. Сэм смотрел на их соединенные руки, потом на лицо Дина, потом на невозмутимого Кастиэля. Его рот медленно открылся, но ни одного звука не вылетело.
– Сэм? – позвал Дин с опаской. – Ты как, в порядке?
Внезапно Сэм выдохнул, и на его лице расплылась широкая, облегченная улыбка.
– Слава богу! – воскликнул он, едва не подпрыгнув. – Дин, серьезно? Я думал, я первым сойду со своего ума, пытаясь не замечать, как вы друг на друга смотрите!
– То есть... ты не злишься? – Дин моргнул, явно не ожидая такой реакции.
– Злюсь? – Сэм рассмеялся. – Дин, я три года ждал, когда ты наберешься смелости! Я даже с Гейбом по