← Назад к обзору

Любовь монарха

Первые шаги к солнцу

Утро в подмосковном поместье Сергеевых было тихим, но это была не та гнетущая тишина больничных палат, к которой семья привыкла за последние два месяца. Это была живая, утренняя свежесть, наполненная щебетом птиц и далеким гулом дорогого внедорожника, патрулирующего периметр.

Алекс сидел на краю своей кровати, глядя на свои руки. Пальцы казались тонкими, почти прозрачными. Два месяца комы не прошли бесследно: его некогда идеальное атлетическое тело, которым восхищались редакторы модных журналов, заметно осунулось. Пресс всё еще угадывался, но ребра стали отчетливее, а мышцы на ногах, привыкшие к сложным танцевальным па и стремительным выпадам в бою, теперь ощущались как вата.

– Ну что, чемпион? – Дверь приоткрылась, и в комнату вошел Цезарь.

Отец выглядел непривычно домашним — в простой серой футболке, которая едва сдерживала его мощные плечи. Он подошел к сыну, и Алекс в очередной раз поразился масштабам своего отца. Рост в 210 сантиметров и гора мышц делали Цезаря похожим на скалу, созданную самой природой.

– Я чувствую себя мешком с костями, пап, – глухо отозвался Алекс, пытаясь сжать кулак.

– Это временно. Мама уже колдует на кухне, а её стряпня мертвого на ноги поднимет, – Цезарь подошел вплотную и протянул свои огромные ладони. – Давай, вставай. Пора размять копыта.

Алекс оперся на руки отца. Когда он попытался встать, колени предательски дрогнули. Если бы не железная хватка Цезаря, парень снова бы оказался на матрасе.

– Ого, – Алекс выдавил слабую усмешку, чувствуя, как отец практически приподнимает его над полом. – Кажется, я разучился пользоваться гравитацией.

– Ничего, – Цезарь поддерживал его за локти, медленно ведя к окну. – Помнишь, когда тебе был год? Ты так же цеплялся за мои пальцы и пытался дойти до миски Льва. Только тогда ты весил как пакет муки, а сейчас в тебе почти два метра роста.

– Я всё еще выше деда, – прохрипел Алекс, делая первый неуверенный шаг. Ступни покалывало, словно тысячами иголок.

– Кстати о деде, – Цезарь усмехнулся, – старик рвет и мечет. Как только узнал, что произошло на арене, прилетел первым же рейсом. Его не было в России три месяца, охотился на каких-то тварей в Сибири, но стоило тебе «прилечь отдохнуть», как он чуть самолет не перегнал на собственных двоих. Сейчас он на заднем дворе, тренирует охрану так, что они уже мечтают о возвращении в подземелья S-ранга.

Они медленно двигались по коридору. Каждый шаг давался Алексу с трудом, но присутствие отца, его спокойная уверенность и физическая мощь давали силы. Алекс видел их отражение в панорамном зеркале холла: огромный, как титан, Цезарь и его бледная, похудевшая, но всё еще высокая копия.

– Ты молодец, сын, – тихо сказал Цезарь, когда они остановились передохнуть у лестницы. – То, что ты сделал для Юмины... Я никогда не смогу отблагодарить тебя в полной мере. Я был готов потерять всё, но ты оказался мудрее нас всех.

– Я просто не мог позволить ей уйти снова, – Алекс поднял взгляд на отца. В его ярко-голубых глазах, несмотря на слабость тела, горел прежний огонь. – Семья должна быть вместе.

Снизу потянуло божественным запахом. Это был сложный аромат пряностей, жареного мяса и чего-то сладкого, персикового. Кулинарный талант Алекса был наследственным — Юмина готовила так, что даже самые изысканные рестораны мира казались дешевыми забегаловками.

– Слышишь? – Цезарь подмигнул сыну. – Если мы не спустимся через пять минут, Милана съест твою порцию. Она теперь её главная помощница.

Они начали спуск. Навстречу им из кухни выбежала Милана. Пятилетняя принцесса семьи Сергеевых была в маленьком фартучке, перепачканном мукой, а в руках она всё так же сжимала своего плюшевого зайца.

– Братик! – Она замерла у подножия лестницы, сияя от радости. – Ты идешь! Папа, он идет сам!

– Почти сам, мелкая, – улыбнулся Алекс, чувствуя, как от вида сестры на душе становится теплее.

В столовой их ждал накрытый стол. Юмина стояла у плиты, поправляя выбившийся локон черных волос. Увидев сына, она тут же отложила лопатку и подбежала к нему. Её небесно-голубые глаза светились нежностью и затаенной болью — ей всё еще было трудно видеть его таким слабым.

– Мой золотой, – она осторожно обняла его, стараясь не давить на ребра. – Садись скорее. Я приготовила твою любимую говядину и персиковый пирог. Тебе нужно набирать вес.

– Мам, если я съем всё это, я не смогу ходить даже с папиной помощью, – пошутил Алекс, опускаясь на стул.

Лев, мейн-кун весом с небольшую собаку, тут же занял свое законное место у ног хозяина, довольно урча и подставляя черную голову под слабую руку парня.

– Ешь, – Юмина поставила перед ним тарелку. – Ли Вон скоро заедет, он привез какие-то документы из Ассоциации, но я сказала ему, что пока ты не доешь десерт, никакой работы.

– Ли Вон всё так же безупречен? – Алекс отправил в рот первый кусочек мяса и едва не застонал от удовольствия. Рецепторы, спавшие два месяца, буквально взорвались.

– Всё так же, – подтвердил Цезарь, садясь напротив и принимаясь за свою порцию, которая была в три раза больше. – Но он был очень напуган, Алекс. Теневой Монарх... Сон Джинву... он часто наведывался, пока ты спал.

Алекс замер с вилкой в руке. Он вспомнил свои сны. Ощущение холодной, но надежной тьмы и вкус персиков на губах.

– Он заходил в комнату? – спросил парень, стараясь, чтобы голос звучал обыденно.

– Тени были повсюду, – ответила Юмина, присаживаясь рядом. – Они не причиняли вреда, наоборот, словно охраняли твой сон. Даже Лев их не боялся. Джинву... он очень привязан к тебе, Алекс. Это пугает и восхищает одновременно.

– Он видит во мне что-то, чего я сам еще не понимаю, – задумчиво произнес Алекс. – Но сейчас мне плевать на Монархов. Мам, это лучший ужин в моей жизни.

Милана, сидевшая рядом, важно кивнула.

– Я помогала мешать соус! – заявила она. – И пробовала персики, чтобы они были сладкими.

– Ты проделала огромную работу, принцесса, – Алекс потрепал её по щеке.

После ужина, когда Милана убежала играть, а Юмина начала убирать со стола, в дверях появился дед. Александр Сергеев-старший вошел в комнату подобно урагану. Несмотря на свои семьдесят с лишним лет, он был ростом под два метра и обладал такой харизмой, что воздух вокруг него начинал вибрировать.

– Ну что, симулянт? – пробасил дед, подходя к Алексу. Его единственный глаз внимательно осмотрел внука. – Выглядишь как общипанный цыпленок. Где твои плечи? Где твоя дерзость?

– Оставил на арене, дед, – Алекс усмехнулся, не отводя взгляда. – Вместе с твоими шутками про комаров.

Старик на мгновение замер, а потом разразился громовым хохотом, от которого звякнул хрусталь в шкафу.

– Язвишь? Значит, будешь жить! – Он хлопнул внука по плечу так, что тот едва не ткнулся носом в стол. – Цезарь, ты почему его не тренируешь? Парню нужно железо, а не персики!

– Отец, он только неделю как глаза открыл, – осадил его Цезарь, но в его голосе не было злости.

– Ерунда! Охотник Сергеев восстанавливается в бою! – Дед сел во главе стола. – Алекс, ты сотворил нечто невероятное. Род Окумура... Юмина... – он кивнул невестке. – Я всегда знал, что в тебе течет кровь богов, дочка. Но то, что этот малец смог её обуздать...

– Я просто хотел, чтобы всё вернулось на свои места, – тихо сказал Алекс.

– Теперь всё на своих местах, – Юмина подошла к ним и положила руки на плечи мужа и сына. – Мы снова семья. И никакие Волков или Ассоциации это не изменят.

Вечер прошел в разговорах. Дед рассказывал о своих приключениях в Сибири, Цезарь делился планами по укреплению безопасности, а Алекс просто слушал, наслаждаясь каждым мгновением. Он чувствовал, как силы медленно, по капле, возвращаются к нему. Мана внутри него больше не бушевала, она текла ровным, золотисто-черным потоком, готовая вспыхнуть в любой момент.

Когда пришло время возвращаться в комнату, Алекс снова оперся на плечо отца.

– Пап, завтра я попробую дойти до сада сам, – сказал он, когда они вошли в его спальню.

– Попробуешь, – согласился Цезарь, укладывая сына. – Но я буду рядом. Всегда.

Алекс закрыл глаза. Лев привычно запрыгнул на кровать, устраиваясь в ногах. Парень чувствовал, как сон мягко накрывает его, но это был уже не тот тяжелый сон комы. Это был отдых воина перед новыми свершениями.

Он знал, что впереди его ждет долгий путь восстановления. Ему нужно будет вернуть форму, снова научиться танцевать так, чтобы земля уходила из-под ног, и разобраться с той силой, которую он пробудил. Но сейчас, слыша приглушенные голоса родителей из гостиной и чувствуя тепло своего кота, он был абсолютно счастлив.

– Спокойной ночи, мой свет, – послышался в его сознании знакомый, бархатный шепот.

Алекс улыбнулся во сне. Тени в углах комнаты мягко колыхнулись, словно поправляя одеяло на наследнике двух великих родов. Его история только начиналась, и теперь он был готов встретить её лицом к лицу. На шаг впереди всех. На шаг впереди самой судьбы.