← Назад к обзору

Мафия

Стигматы власти и пепел детства

Тишина в кабинете Сон Джинву после ухода Окумуры Юки была не просто отсутствием звука — она давила на плечи, словно физический груз. Сон Сухо, стоя у окна и провожая взглядом удаляющийся черный кортеж, первым нарушил это оцепенение. Его голос, обычно уверенный и звонкий, сейчас дрожал от смеси негодования и непонимания.

– Папа, это же просто безумие, – Сухо резко обернулся к отцу. – Ему двенадцать! Ему должно быть интересно, какой новый рейд транслируют по ТВ или во что поиграть с друзьями, а не... не это всё. Он же совсем ребёнок! Как такое вообще возможно в нашем мире?

Джинву медленно перевел взгляд с закрытой папки на сына. В глазах Теневого Монарха отразилась вековая усталость и знание, которое он предпочел бы никогда не передавать своему наследнику. Он видел тысячи миров и миллионы смертей, но даже его пробирал холод от того, каким вырос десятый босс Мортэ.

– Сухо, – голос Джинву звучал глухо, – в мире, где правит мафия, а особенно такая семья, как Мортэ, понятие «ребёнок» существует только в свидетельстве о рождении. Если ты наследник черного пламени, у тебя нет права на детство.

– Но это же неправильно! – воскликнул Сухо, делая шаг вперед. – Мы охотники, мы защищаем людей, мы создали общество, где сила служит порядку. А он? Его обучали убивать раньше, чем он научился решать квадратные уравнения?

Ча Хэ Ин подошла к сыну и мягко положила руку ему на плечо, пытаясь унять его праведный гнев. Она сама чувствовала тошноту от ауры Юки, но её интуиция S-ранга подсказывала: этот мальчик не жертва обстоятельств, он — само обстоятельство.

– Сухо, послушай отца, – тихо произнесла она. – Окумура Юки — это не просто мальчик в дорогом костюме. Ты видел его глаза? В них нет того света, который есть в твоих. Он вырос в тени, о которой мы старались тебе не рассказывать.

Джинву поднялся из-за стола и подошел к сыну, встав почти вплотную. Разница между ними была разительной: Сухо, выросший в любви, тепле и под защитой сильнейшего человека на планете, и Юки, чей каждый вдох, вероятно, был оплачен чьей-то кровью.

– Тебя обучали в лучших академиях, – жестко начал Джинву. – Ты тренировался со мной, зная, что я никогда не причиню тебе настоящего вреда. Ты спал спокойно, зная, что твой дом — крепость. У Юки всё было иначе. В семье Мортэ наследника бросают в яму с волками в прямом и переносном смысле. Его обучали искусству пыток, стратегии уничтожения целых кланов и тому, как не моргнуть глазом, когда перед тобой умирает человек. В отличие от тебя, Сухо, он не рос в тепле семьи. Он рос в кузнице, где из него выжигали всё человеческое, оставляя только сталь и черное пламя.

Сухо сглотнул, глядя на отца. Слова Джинву резали без ножа.

– Значит... он убийца? – прошептал юноша.

– Он — Босс, – поправил Джинву. – Это выше, чем просто убийца. Это ответственность за тысячи жизней тех, кто служит Мортэ, и беспощадность к тем, кто стоит на пути. Татуировки на его теле — это не украшение. Это магические печати, сдерживающие силу, которую его детское тело еще не способно полностью поглотить. Каждый сантиметр того узора — это часы невыносимой боли.

Джинву снова открыл папку, которую оставил Юки. На первой странице была фотография чиновника Ассоциации, которого Джинву считал своим соратником.

– И сейчас этот «ребёнок» преподал нам урок, – Джинву указал на документы. – Пока мы занимались глобальными угрозами и вратами, под нашим носом выросла гниль. И если бы не Юки, эти дети продолжали бы исчезать. Он пришел сюда не просить помощи, Сухо. Он пришел объявить приговор. И если мы не приведем его в исполнение сами, он сделает это так, что город содрогнется.

– Мы действительно позволим двенадцатилетнему мальчику диктовать нам условия? – Сухо сжал кулаки. – Ассоциация, гильдия «Арджин»... мы же сильнее!

– Дело не в силе, – отрезал Джинву. – А в правде. Посмотри на эти отчеты. Здесь доказательства, которые наши следователи «не замечали» месяцами. Юки знает всё. Его информаторы — это тени улиц. И если я сейчас пойду против него просто из гордости, я стану защитником похитителей детей. Ты этого хочешь?

Сухо опустил голову. Горький привкус поражения осел на языке. Он всегда считал, что мир делится на героев и монстров, но сегодня он встретил кого-то, кто стоял посередине, в самой густой и непроглядной тьме.

– Что мы будем делать? – спросила Ча Хэ Ин, глядя на мужа. Она видела, как в его глазах начинают закипать тени.

– То, что должны, – ответил Джинву. – Хэ Ин, возьми своих лучших следопытов. Проверьте адреса из этого списка. Но не делайте резких движений. Если там действительно охотники ранга А, нам нужно взять их чисто, чтобы не дать повода для скандала.

– А я? – спросил Сухо.

– А ты, – Джинву посмотрел на сына долгим, изучающим взглядом, – ты пойдешь со мной. Мы нанесем визит в офис Ассоциации. Я хочу посмотреть в глаза человеку, который продавал детей под прикрытием моего имени.

В это время лимузин Окумуры Юки остановился у ворот массивного особняка в традиционном японском стиле, спрятанного за высокими стенами в пригороде Сеула. Это была резиденция Мортэ — место, которое не значилось ни на одной карте охотников.

Юки вышел из машины, и охрана, состоящая из крепких мужчин в черных костюмах с рангом не ниже B, синхронно склонила головы. Мальчик прошел мимо них, не удостоив даже взглядом. Его лицо оставалось маской ледяного спокойствия, но как только он оказался в глубине сада, у небольшого пруда с карпами кои, он остановился и тяжело оперся о каменный фонарь.

– Босс! – Кенджи, его верный телохранитель, мгновенно оказался рядом. – Опять пламя?

Юки сжал зубы, его правое плечо задымилось. Из-под ткани пиджака начал просачиваться тонкий ручеек черного дыма. Татуировки, о которых говорил Джинву, пульсировали ядовитым фиолетовым светом, вгрызаясь в плоть.

– Я в порядке, – прохрипел мальчик, хотя его лицо стало бледнее мела. – Просто... резонанс. Присутствие Теневого Монарха пробуждает черное пламя. Оно хочет... оно хочет сразиться с ним.

– Вам нельзя перенапрягаться, Юки-сама, – Кенджи осторожно поддержал его под локоть. – Старейшины говорили, что ваше тело еще не готово к таким встречам. Сон Джинву — это живое божество.

Юки выпрямился, отстраняясь от помощника. Он сделал глубокий вдох, и дым начал медленно втягиваться обратно под кожу. Холод в глазах вернулся, вытесняя боль.

– Божество или нет, он живет в этом мире, – Юки посмотрел на свои руки, которые всё еще слегка дрожали. – И он слишком долго позволял своим людям верить, что они неприкосновенны. Если он не очистит Ассоциацию, это сделаю я. И тогда мне плевать, что он Монарх. Семья Мортэ никогда не отступает.

– Вы действительно думаете, что он выполнит ваше условие? – спросил Кенджи.

– Он не может иначе, – Юки едва заметно улыбнулся. – Сон Джинву слишком человечен для своей силы. Это его главная слабость. Он любит свою семью, любит этот город. Он сделает грязную работу, потому что не хочет, чтобы я залил Сеул черным пожаром.

Мальчик подошел к краю пруда и посмотрел на свое отражение. В воде отражался ребёнок, но взгляд, смотревший на него в ответ, принадлежал существу, которое видело слишком много ужасов.

– Кенджи, – позвал Юки.

– Да, босс?

– Подготовь «Волчью стаю». Если через три дня головы тех троих из списка не будут лежать на моем столе в виде официальных отчетов о смерти, мы выдвигаемся. И плевать на перемирие с охотниками.

– Будет исполнено.

Юки поднял маленький камешек и бросил его в воду, разбивая свое отражение на тысячи осколков.

– Сухо... – прошептал он едва слышно. – Сын Монарха. Ты смотрел на меня с такой жалостью. Если бы ты только знал, что твоя чистота — это просто результат того, что кто-то другой за тебя убивает.

Мальчик развернулся и пошел к дому. Его походка была твердой, а спина — идеально прямой. Он нес на себе груз целого преступного синдиката, и этот груз давно раздавил в нем веру в чудеса.

Тем временем в главном здании Ассоциации Охотников Кореи царил хаос. Сон Джинву не стал стучать. Он просто прошел сквозь магические барьеры, словно их не существовало, а за его спиной, в тени, двигались сотни солдат, готовых по одному щелчку пальцев превратить это здание в руины.

Сухо шел рядом с отцом, и впервые в жизни он чувствовал не гордость, а тяжелую, липкую тревогу. Он вспоминал слова Юки о «границах территории».

В кабинете вице-президента Ассоциации их ждал тучный мужчина, который при виде Джинву мгновенно побледнел.

– Господин Сон! Какой сюрприз... мы не ожидали вас сегодня...

Джинву не стал тратить время на приветствия. Он бросил папку Мортэ на стол вице-президента.

– У тебя есть десять минут, чтобы объяснить мне, почему подписи на этих документах о «транспортировке магических отходов» совпадают с твоими, и почему в этих контейнерах находились дети, – голос Джинву был тише шепота, но стены кабинета начали трескаться.

– Я... я не понимаю, о чем вы... это какая-то ошибка! – заикаясь, пролепетал чиновник.

– Ошибка — это то, что ты еще дышишь, – Джинву сделал шаг вперед, и его тень внезапно выросла, заполняя всё пространство. Из нее медленно начал подниматься Игрис, его алые глаза светились жаждой крови. – Босс Мортэ пришел ко мне лично. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что ты разозлил того, кто не знает слова «суд». Ты разозлил смерть.

Вице-президент рухнул на колени.

– Пожалуйста! Они угрожали мне! Семья Мортэ... они монстры!

– Нет, – Сухо внезапно вышел вперед, его голос звенел от ярости. – Окумура Юки пришел к нам, чтобы спасти этих детей. А ты, человек, который должен был их защищать, продал их. Ты называешь его монстром, но в этой комнате только одно чудовище. И это ты.

Джинву посмотрел на сына и в его взгляде промелькнуло одобрение. Сухо начинал понимать.

– Игрис, – скомандовал Джинву. – Возьми его. И всех, кто указан в списке. Живыми. Мы передадим их отделу внутренних расследований, но под моим личным надзором.

Когда предателя уводили, Джинву повернулся к окну, глядя в сторону, где находилось поместье Мортэ. Он чувствовал отголоски черного пламени, пульсирующие на горизонте.

– Он победил в этом раунде, не так ли? – тихо спросил Сухо.

– В мире теней нет побед, Сухо, – ответил Джинву. – Есть только баланс. Юки сохранил этот баланс. Но теперь он знает, что мы у него в долгу. И я боюсь того дня, когда он придет за этим долгом.

За окном начинались сумерки. Город зажигал огни, не подозревая, что сегодня две величайшие силы — светлая и темная — заключили пакт на крови. И в центре этого пакта стоял двенадцатилетний мальчик с татуировками цветов, который никогда не знал, что такое быть просто ребёнком.

В своем поместье Юки сидел в темноте, глядя на полную луну. Черное пламя на его руке медленно угасало, оставляя после себя лишь холод. Он знал, что Джинву начал действовать. Он знал, что дети будут спасены. Но в его сердце не было радости. Только бесконечная, ледяная тишина босса Мортэ.

– Игра началась, Сон Джинву, – прошептал он в пустоту. – Посмотрим, выдержит ли твой мир столкновение с моим.