← Назад к обзору

Мафия

Небесное Пламя и Итальянский Смерч

Аэропорт Инчхон за свою историю видел немало высокопоставленных лиц, но сегодня обстановка была запредельной. Весь терминал был оцеплен не просто полицией, а элитными подразделениями Ассоциации охотников и личной гвардией Теневого Монарха. Сон Джинву стоял у выхода из VIP-зоны, скрестив руки на груди. Рядом с ним, заметно нервничая, переминался с ноги на ногу Сухо, а Ча Хэ Ин внимательно вглядывалась в небо, где только что приземлился частный борт с гербом, который заставлял трепетать всю Европу.

– Отец, ты уверен, что это безопасно? – негромко спросил Сухо. – Десятое поколение Вонголы в полном составе... Если в городе вспыхнет конфликт между ними и Мортэ, от Сеула останутся одни руины.

– Вонгола и Мортэ — старые союзники, – отозвался Джинву, хотя его собственный взгляд оставался настороженным. – Но их методы... специфичны. Юки упоминал, что Десятая – его близкая знакомая.

Двери терминала распахнулись, и на залитую солнцем площадку вышла группа людей, от которых исходила волна жара, едва ли не более плотная, чем мана охотников S-ранга. В центре шла девушка, чья внешность никак не вязалась с титулом «Крестной матери» самой могущественной мафиозной империи Италии. Савада Тсунаеши, двадцатилетняя красавица с каштановыми волосами и удивительно мягкими, почти теплыми карими глазами, выглядела скорее как студентка престижного вуза. Однако золотое сияние, едва заметно пульсирующее на её пальце, где красовалось Кольцо Неба, не оставляло сомнений в её силе.

За ней следовали её Хранители — люди, чьи имена были легендами в узких кругах. Джинву вежливо кивнул, приветствуя гостью. Несмотря на разницу в природе их сил, он уважал Тсуну: она, как и он сам, несла на своих плечах бремя, которое не выбирала.

– Добро пожаловать в Корею, Савада-сан, – произнес Джинву, когда они подошли друг к другу.

– Благодарю за встречу, Сон Джинву-сан, – Тсуна улыбнулась, но в её глазах читалась усталость от долгого перелета. – Мы прибыли по личному делу, касающемуся Юки. Надеюсь, наше присутствие не создаст вам лишних хлопот.

– Мы подготовили всё необходимое в штаб-квартире гильдии «Аджин», – ответила Ча Хэ Ин, жестом приглашая гостей к кортежу. – Юки уже оповещен о вашем приезде.

***

В главном зале гильдии «Аджин» стояла тишина, которую можно было резать ножом. Сон Джинву, Хэ Ин и Сухо сидели в ожидании. Тсунаеши, расположившаяся в глубоком кресле, задумчиво крутила кольцо на пальце. Она прилетела не для официального визита — её привело сюда нечто более личное и, судя по её лицу, взрывоопасное.

Прошло около часа, прежде чем двери лифта открылись. Юки вошел в зал медленно, и его вид заставил Сухо невольно вздрогнуть. Пятнадцатилетний босс Мортэ выглядел так, словно прошел через мясорубку. Вместо привычного безупречного костюма на нем была растянутая черная толстовка с капюшоном, простые штаны и поношенные кеды. Его глаза, обычно холодные и ясные, были красными от лопнувших сосудов, а под ними залегли глубокие тени.

– Юки! – Сухо вскочил, но тут же замер.

Юки даже не взглянул на брата. Он не спал трое суток, разгребая последствия предательства в семье Верде и зарывшись в горы документов, которые требовали его личной подписи. Он едва держался на ногах, ведомый лишь чистым упрямством.

Как только Юки пересек порог, Тсунаеши вскочила с места. С быстротой, которой позавидовал бы любой охотник на скорость, она сорвалась с места и буквально влетела в него.

– Юки! – вскрикнула она, обхватывая его руками за шею.

Удар был такой силы, что не ожидавший нападения Юки не удержал равновесия. Оба они с грохотом повалились на ковер. Юки глухо застонал, чувствуя, как остатки сил покидают его тело.

– Окумура Юки! – Тсуна, сидя на нем сверху и не давая подняться, перешла на быстрый, экспрессивный итальянский. – Ты почему игнорировал мои звонки?! Я звонила тебе сорок два раза за последние три дня! Ты хоть представляешь, что я передумала?!

Юки прикрыл глаза ладонью, пытаясь осознать, что происходит. Семья Сон наблюдала за этой сценой с отвисшими челюстями. Теневой Монарх, величайший охотник человечества, просто не знал, стоит ли ему вмешиваться, когда его сына «избивает» объятиями босс Вонголы.

– Сава... ты серьезно? – хрипло ответил Юки, также переходя на итальянский. Его голос был полон бесконечной усталости. – Я был занят. В Корее сейчас... не самое спокойное время.

– Занят?! – Тсунаеши встряхнула его за плечи. – Ты игнорировал свою жену, Юки!

В зале повисла мертвая тишина. Сухо поперхнулся воздухом, а Джинву медленно поднял бровь, переводя взгляд с лежащего на полу Юки на Тсуну.

– Жену? – переспросил Джинву на корейском, чувствуя, как его мир только что перевернулся еще раз.

Юки наконец нашел в себе силы сесть, хотя Тсуна всё еще висела на нем, как клещ. Он потер переносицу и тяжело вздохнул.

– Это... политический союз, – бросил он отцу, всё еще говоря на итальянском, прежде чем снова повернуться к девушке. – Тсуна, слезь с меня. Я не спал семьдесят два часа. У меня в голове цифры и отчеты о поставках мана-кристаллов.

– Конечно, я здесь, чтобы напомнить тебе о себе! – она наконец отпустила его, но продолжала сверлить гневным взглядом. – И чтобы разобраться с этими дурацкими слухами!

Юки поморщился, пытаясь встать. Сухо подскочил к нему и помог подняться, поддерживая брата под локоть.

– Эти слухи и до тебя дошли? – Юки поправил толстовку, его лицо снова стало непроницаемым, хотя усталость никуда не делась.

– Конечно! – Тсунаеши сложила руки на груди, и её глаза на мгновение вспыхнули оранжевым пламенем. – Какая-то левая девица из побочной ветви семьи Верде утверждает во всех газетах теневого мира, что она беременна от тебя! Она требует признания прав на наследство Мортэ!

Юки издал звук, средний между смешком и стоном отчаяния. Он посмотрел на Тсуну с таким выражением, словно она была единственным человеком, способным понять абсурдность его жизни.

– Тсуна, послушай меня внимательно, – он сделал шаг к ней, его голос звучал тихо и серьезно. – Я спал только с тобой. И то это было несколько месяцев назад, когда мы подписывали пакт в Палермо. С тех пор меня ублажают только дурацкие бумаги и отчеты разведки.

Тсунаеши прищурилась, изучая его лицо. Она видела его насквозь — его изнеможение, его честность и ту глубокую привязанность, которую он скрывал от всего мира.

– Значит, она врет? – уже мягче спросила она.

– Очевидно, – Юки махнул рукой в сторону выхода. – С этой девушкой и её ложью разбирайся сама, если хочешь. Ты ведь ради этого приехала? Устрой ей «теплый прием» в стиле Вонголы. А я сейчас хочу просто выспаться. Делай что хочешь, Тсуна. Мой особняк в твоем распоряжении, мои люди будут тебе подчиняться. Только дай мне поспать хотя бы пять часов.

Он развернулся и, пошатываясь, направился к лифту.

– Юки, постой! – окликнул его Джинву. – Мы должны обсудить...

Юки остановился, но не обернулся. Его плечи были опущены.

– Завтра, Сон Джинву. Завтра я буду сыном, партнером или боссом мафии. Кем угодно. Но сейчас я просто человек, который отключается на ходу. Поговорите с Савадой. Она теперь здесь главная, раз уж прилетела.

Двери лифта закрылись.

Тсунаеши проводила его взглядом, и её лицо мгновенно преобразилось. Мягкость исчезла, уступив место холодной решимости босса, за которым стоят столетия истории. Она повернулась к семье Сон и вежливо улыбнулась, но в этой улыбке было больше угрозы, чем в оскале волка.

– Прошу прощения за эту сцену, – произнесла она на безупречном корейском. – Юки иногда бывает слишком... прямолинеен, когда устает.

– Вы действительно... замужем за ним? – Сухо всё еще не мог прийти в себя. – Ему пятнадцать! Вам двадцать! Как это вообще...

Тсунаеши легко рассмеялась, присаживаясь обратно в кресло.

– В мире великих семей мафии возраст — это формальность. Наш брак — это гарант мира между Европой и Азией. К тому же, Юки ментально старше большинства моих Хранителей. Но не волнуйтесь, мы соблюдаем все приличия. Пока что.

Джинву сел напротив неё. Он чувствовал, что эта девушка — единственный человек, который по-настоящему понимает Юки.

– Вы упомянули девушку из семьи Верде, – произнес Монарх. – Если это провокация, направленная на дестабилизацию Мортэ, мы не можем остаться в стороне.

– О, не беспокойтесь об этом, Сон Джинву-сан, – глаза Тсуны опасно блеснули. – Семья Верде совершила ошибку, решив, что Юки одинок. Они думали, что он — всего лишь подросток, захвативший власть. Они забыли, что за его спиной стоит Вонгола. Я лично займусь этой «беременной» особой. К утру она сама признается, что видела Юки только на фотографиях.

– Вы кажетесь очень уверенной, – заметила Хэ Ин, в которой проснулось профессиональное уважение к сильной женщине.

– Я люблю своего мужа, – просто ответила Тсунаеши. – И я очень не люблю, когда кто-то пытается испачкать его репутацию или заставить его работать еще больше. Он и так сжигает себя ради этой семьи.

Сухо посмотрел на Джинву. Он видел, что отец испытывает странную смесь чувств: облегчение от того, что у Юки есть кто-то, кто заботится о нем, и горечь от того, что эта роль досталась не им.

– Савада-сан, – Джинву подался вперед. – Юки сказал, что вы здесь главная. Что вы планируете делать дальше?

– Сначала я выпью чаю, который, надеюсь, мне предложат, – Тсуна подмигнула Сухо, отчего тот слегка покраснел. – А потом мои люди начнут зачистку информационного поля Сеула. Юки нужен покой. Он взял на себя слишком много, пытаясь доказать вам и всему миру, что он — достойный наследник Мортэ. Но он забыл, что он — прежде всего человек.

Она встала и подошла к окну, глядя на город, который её муж защищал из теней.

– Сон Джинву-сан, вы — Монарх Теней. Вы правите мертвыми и защищаете живых. Но Юки... он правит живыми монстрами, чтобы они не трогали обычных людей. Это гораздо тяжелее. Я здесь, чтобы разделить эту ношу. И если для этого мне придется сжечь половину семьи Верде — я это сделаю.

В ту ночь гильдия «Аджин» стала центром мировой политики. Пока Юки спал без задних ног в своей комнате, Тсунаеши Савада и Сон Джинву обсуждали планы, которые должны были навсегда изменить расклад сил.

Сухо сидел на террасе, глядя на звезды. Он думал о брате. О том, как странно переплелись их судьбы. Сын Монарха и Сын Мафии. Один окружен светом и славой, другой — тьмой и золотом. Но теперь, когда в игру вступила Вонгола, Сухо понял: Юки больше не был один. У него была семья, которую он выбрал сам, и семья, которая нашла его вопреки всему.

А где-то в темных переулках Сеула агенты Вонголы уже начали свою работу. Слухи о «наследнике» Мортэ исчезали быстрее, чем утренний туман. Десятое поколение пришло в Корею, и небо над городом окрасилось в цвета оранжевого и черного пламени — пламени любви, долга и беспощадной справедливости.

На следующее утро, когда первые лучи солнца коснулись окон гильдии, Юки открыл глаза. Он чувствовал себя странно легким. Впервые за долгое время в его голове не было планов зачисток или графиков поставок. Он почувствовал чье-то присутствие и повернул голову.

Тсунаеши спала в кресле рядом с его кроватью, укрытая его же толстовкой. На столике стоял стакан воды и записка, написанная знакомым почерком Сон Джинву: «Отдыхай, сын. Мы со всем разобрались».

Юки закрыл глаза и впервые за пятнадцать лет своей жизни позволил себе просто улыбнуться. Границы, которые он так тщательно выстраивал, не рухнули — они просто стали дверями, в которые наконец-то вошли те, кого он так долго ждал. Черное Пламя Мортэ больше не было холодным — оно грело его изнутри, сливаясь с теплом Неба Вонголы и тенями Монарха. Битва еще не была окончена, но теперь он точно знал: за его спиной стоит сила, способная сокрушить саму судьбу.