← Назад к обзору

Мафия

Солнце над Тосканой

– Сон Джун, если ты сейчас же не слезешь с этого кипариса, я попрошу дедушку Джинву отправить тебя на тренировку к Беру, – раздался спокойный, но властный голос Юки, эхом разнесшийся по бескрайним садам поместья Вонголы.

На одной из нижних веток дерева замер трехлетний мальчик. У него были иссиня-черные волосы, которые вечно топорщились в разные стороны, точь-в-точь как у отца в редкие моменты отдыха, и пронзительные небесно-голубые глаза. Малыш Джун, одетый в крошечный, сшитый на заказ черный костюмчик, лишь хитро прищурился. В его ладошках на мгновение вспыхнули искры черного пламени, перемешанные с синеватым свечением маны Монарха.

– Дедушка Беру обещал научить меня летать! – звонко ответил ребенок, спрыгивая на траву с грацией, совершенно не свойственной трехлетке.

Юки, которому теперь было двадцать лет, стоял на террасе, опершись на резные перила. За пять лет он стал еще выше, его плечи раздались, а взгляд приобрел ту абсолютную уверенность, которую дает только безграничная власть над двумя мирами — мафиозным и магическим. На его пальце тускло поблескивал фамильный перстень Мортэ, а рядом с ним, в изящной колыбели, посапывала годовалая Акеми.

Девочка была полной противоположностью брата. Мягкие каштановые локоны, нежная кожа и, когда она открывала глаза, теплый карий блеск, доставшийся ей от матери. Она была тихим ребенком, но Юки знал, что внутри этой маленькой принцессы дремлет Пламя Неба такой чистоты, что старейшины Вонголы уже сейчас начинали шептаться о «Золотом веке».

– Юки, не пугай его Беру, – Тсунаеши вышла из тени аркады, неся поднос с прохладительными напитками. – Ты же знаешь, что Беру в нем души не чает. Он скорее построит Джуну замок из сахара, чем заставит его тренироваться всерьез.

Она подошла к мужу и мягко коснулась его плеча. Тсуна почти не изменилась, лишь в её движениях появилось больше материнской мягкости и достоинства гранд-дамы великой семьи.

– Этот «замок из сахара» вчера едва не стоил нам восточного крыла, когда Джун решил проверить, горит ли сахар черным пламенем, – Юки притянул жену к себе, целуя её в висок. – В нем слишком много энергии, Тсуна. Иногда мне кажется, что в одном маленьком теле столкнулись наследие Теневого Монарха и безумие Мортэ.

– Он просто похож на тебя, – улыбнулась Тсуна, глядя, как сын пытается поймать бабочку, используя мимолетные вспышки скорости. – Такой же упрямый и жаждущий познать свои границы.

В этот момент пространство на террасе задрожало. Тени под ногами Юки начали удлиняться и сгущаться, превращаясь в глубокий чернильный водоворот. Из него, окутанный аурой абсолютного спокойствия, вышел Сон Джинву. За его спиной, как всегда, незримо присутствовал Игрит, чьи доспехи тускло мерцали в свете итальянского солнца.

– Дедушка! – Джун с радостным криком бросился к Джинву.

Теневой Монарх, человек, перед которым склонялись короли и монстры, подхватил внука на руки и подбросил его в воздух. Мальчик заливисто рассмеялся, ни капли не боясь подавляющей силы, исходящей от деда.

– Ты стал еще сильнее с нашей последней встречи, маленький волчонок, – произнес Джинву, внимательно изучая ману ребенка. – Твои тени уже начинают обретать форму.

– Отец, ты обещал предупреждать о визитах, – Юки спустился с террасы, приветствуя Джинву коротким кивком. – Твои внезапные появления доводят службу безопасности Вонголы до нервного срыва.

– Твоя служба безопасности должна понимать, что для меня не существует закрытых дверей, – Джинву опустил внука на землю и подошел к сыну. – Тем более сегодня. Сухо и Хэ Ин прибудут через час. Мы решили, что день рождения Акеми — отличный повод для семейного сбора.

– Официально праздник завтра, – заметил Юки, хотя в его голосе не было недовольства. За эти годы он научился ценить эти редкие моменты, когда два его мира пересекались в мирной обстановке.

– Для семьи Мортэ и Вонголы время — понятие растяжимое, – Джинву подошел к колыбели и заглянул внутрь.

Маленькая Акеми проснулась и, увидев деда, протянула к нему пухлые ручонки. Джинву осторожно коснулся её ладони пальцем, и девочка тут же схватилась за него, заливаясь беззвучным смехом.

– У неё удивительно спокойная мана, – тихо сказал Джинву. – В отличие от Джуна, она — само равновесие. Она будет удерживать этот мир в узде, когда мы уйдем на покой.

– Надеюсь, этот покой наступит не скоро, – Тсунаеши подошла к ним, приветствуя свекра. – Присаживайтесь, Сон Джинву-сан. Юки как раз жаловался на поведение сына.

– Поведение? – Джинву усмехнулся, присаживаясь в плетеное кресло. – Юки, ты в его возрасте уже командовал карательными отрядами в порту Инчхон. Джун по сравнению с тобой — ангел.

– Я делал это из необходимости, – парировал Юки, присаживаясь напротив. – А он делает это, потому что ему скучно. Вчера он пытался вызвать теневого муравья из тени садовника. Бедный старик чуть не поседел, когда из его ног начало расти нечто с челюстями.

– Беру научил его, – Джинву довольно прищурился. – Муравей очень привязался к мальчику. Он считает его своим маленьким королем.

– Вот об этом я и говорю, – вздохнул Юки, но в его глазах светилась гордость. – Мы создаем монстра, Тсуна. Маленького, очаровательного монстра в костюме от Gucci.

Вечер опускался на Италию медленно, окрашивая небо в пурпурные и золотые тона. Вскоре прибыла остальная часть семьи. Сон Сухо, ставший одним из сильнейших охотников S-ранга в мире, привез кучу подарков, которые едва уместились в багажнике. Ча Хэ Ин тут же забрала Акеми на руки, не в силах оторваться от внучки.

За длинным столом в саду, среди ароматов роз и лимонов, сидели те, кто правил этим миром. Со стороны это выглядело как обычный семейный ужин, если не знать, что общая мощь присутствующих могла бы стереть с лица земли небольшой континент.

– Юки, – Сухо наклонился к брату, когда женщины отвлеклись на детей. – В Ассоциации ходят слухи, что семья Верде снова поднимает голову. Говорят, они нашли какой-то древний артефакт в разломе на Сицилии.

Юки медленно отпил вино, его взгляд мгновенно стал холодным и расчетливым.

– Я знаю. Мои люди уже следят за ними. Они думают, что если я живу в Италии и занимаюсь воспитанием детей, то я потерял хватку.

– Нужно вмешательство охотников? – спросил Джинву, внимательно слушая разговор сыновей.

– Нет, отец, – Юки поставил бокал на стол. – Это дело мафии. Если я позволю охотникам решать проблемы на моей территории, это будет воспринято как слабость. Завтра, после праздника, я лично отправлюсь на Сицилию.

– Возьми меня с собой! – Джун, который крутился рядом, внезапно замер и серьезно посмотрел на отца. – Я хочу посмотреть, как горит плохое пламя.

В саду повисла тишина. Джинву посмотрел на внука, затем на Юки. В этом маленьком ребенке сейчас проснулось то самое величие, которое когда-то заставило Джинву признать в двенадцатилетнем Юки своего сына.

– Тебе еще рано на Сицилию, Джун, – мягко, но твердо сказал Юки. – Сначала научись контролировать своих муравьев так, чтобы они не пугали садовников.

– Но папа... – начал было мальчик.

– Джун, – голос Юки приобрел те самые стальные нотки, от которых дрожали боссы кланов. – Босс должен уметь ждать. Это первое правило Мортэ.

Малыш надулся, но послушно кивнул. Тсунаеши вздохнула, понимая, что через десять-пятнадцать лет ей придется сдерживать уже двух мужчин со сложным характером.

– Давайте сегодня не будем о Сицилии, – прервала она напряженный момент. – Посмотрите на Акеми.

Девочка, сидя на руках у бабушки Хэ Ин, внезапно потянулась к стоявшей на столе свече. Её маленькие пальчики коснулись пламени, но вместо того, чтобы обжечься, она просто... поглотила огонь. В её глазах на мгновение вспыхнуло чистое золото, а затем она довольно заагукала, выпуская из ладошки крошечные искры, которые не обжигали, а дарили тепло.

Джинву рассмеялся, и этот смех был полон искренней радости.

– Кажется, у нас растет маленькая богиня, Юки. Твое Черное Пламя и Небо Тсуны создали нечто поистине уникальное.

– Она — наше будущее, – тихо произнес Юки, глядя на дочь. – Ради того, чтобы они могли вот так сидеть в саду и смеяться, я сожгу любую Сицилию.

– Мы сожжем, – поправил его Сухо, поднимая бокал. – Семья — это не только кровь, Юки. Это тени, которые всегда прикроют твою спину.

Они сидели долго, обсуждая мелочи жизни, которые были важнее любых войн. Юки смотрел на свою жену, на своих детей, на отца, которого он когда-то боялся и не понимал, и на брата, ставшего его лучшим другом.

Границы между мирами, которые он так долго выстраивал, окончательно стерлись. Здесь, под небом Италии, не было боссов мафии или великих монархов. Были просто люди, связанные любовью и общей судьбой.

Когда Джун наконец уснул прямо на руках у Джинву, а Акеми мирно посапывала в своей колыбели, Юки и Тсуна вышли на край террасы. Далеко внизу мерцали огни городков, а над ними раскинулось бесконечное звездное небо.

– Ты счастлив? – спросила Тсуна, прижимаясь к его плечу.

Юки обнял её, чувствуя, как внутри него пульсирует сила — теперь уже не разрушительная, а созидающая.

– Да, – ответил он, и в этом коротком слове было всё. – Я нашел то, чего не было ни у одного босса Мортэ до меня. Я нашел дом, который не нужно защищать в одиночку.

Черное пламя в его сердце горело ровно и спокойно. Завтра будут новые битвы, новые интриги и новые вызовы. Но сегодня он был просто Юки — отцом, мужем и сыном. И эта сила была величественнее любой магии, когда-либо существовавшей в этом мире.

А в тенях сада, невидимые для обычного глаза, стояли верные солдаты Монарха и Хранители Вонголы, охраняя покой этой необычной семьи. Мир мог спать спокойно, пока его тишину берегли те, кто познал тьму, чтобы подарить своим детям свет.