← Назад к обзору

Маг

Глас застывшего пламени в рассветной тишине

Первые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь ажурные окна Храма Воздуха, были холодными и прозрачными. Они окрашивали спальню в бледно-голубые тона, заставляя хрустальные светильники под потолком едва заметно искриться. Аанг открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, пытаясь осознать, где заканчивается его сон и начинается реальность.

Он попытался потянуться, привычно желая разогнать кровь в жилах, но резкий вдох застрял в горле. Тело пронзила острая, почти электрическая боль. Каждая мышца, каждый сустав ныли так, словно вчера он в одиночку удерживал падающую гору или сражался с десятком мастеров магии земли одновременно.

– Ох... – невольно сорвалось с его губ. Голос был хриплым и чужим.

Аанг медленно, с трудом сдерживая стон, повернул голову вправо. И в это мгновение всё остальное — боль, холод рассвета, мысли о предстоящем совете — перестало существовать.

Рядом с ним, глубоко погрузившись в сон, лежал Юки.

Маг лавы спал на животе, уткнувшись лицом в большую серую подушку. Одеяло сползло почти до поясницы, открывая взору Аанга картину, от которой сердце Аватара пропустило удар. Спина Юки была произведением искусства, ваяемым самой природой и годами беспощадных тренировок. В тусклом свете утра отчетливо прорисовывался каждый изгиб его атлетического телосложения: мощные лопатки, глубокая ложбинка вдоль позвоночного столба и широчайшие мышцы спины, которые даже в расслабленном состоянии казались отлитыми из темной стали.

Но не только сила его тела приковала взгляд Аанга. Бледная, фарфоровая кожа Юки была покрыта отметинами их недавней страсти. Тонкие красные царапины и отчетливые следы укусов яркими пятнами выделялись на спине, свидетельствуя о том, насколько неистовой была их ночь. Это были следы того, как Аватар терял контроль, как воздух сталкивался с лавой, превращая нежность в первобытную стихию.

Аанг почувствовал, как к щекам приливает жар. Он протянул дрожащую руку, едва касаясь кончиками пальцев воздуха над лопаткой Юки, боясь потревожить этот хрупкий момент покоя.

– Что же мы наделали... – прошептал он едва слышно, и в его голосе смешались раскаяние и бесконечный восторг.

Юки шевельнулся во сне. Мышцы на его спине перекатились, словно живой металл под тонкой кожей. Он издал невнятный звук, глубже зарываясь лицом в подушку, но не проснулся. Его черные волосы, обычно аккуратно собранные, теперь диким каскадом рассыпались по плечам, закрывая часть отметин.

Аанг осторожно приподнялся на локтях, шипя от боли в пояснице. Ему казалось, что он сам сделан из камня, который кто-то пытался расколоть. Но вид спящего мужа действовал лучше любого исцеляющего заклинания Катары. Он вспомнил каждое мгновение: как Юки шептал его имя, как его глаза горели небесным огнем, как его руки, способные плавить скалы, были удивительно бережными и одновременно требовательными.

– Ты спишь так крепко, – Аанг всё же решился и коснулся пальцем чистого участка кожи между лопаток Юки. Кожа была горячей, почти обжигающей — вечный внутренний жар мага лавы.

Юки вздрогнул. Его сейсмическое зрение, работающее даже на пороге сна, среагировало на прикосновение. Он медленно, тягуче повернул голову к Аангу, не открывая глаз.

– М-м-м... Аанг? – его голос был тихим рокотом, доносившимся из самых глубин земли. – Почему ты не спишь? Еще слишком рано даже для твоих медитаций.

– Я проснулся от того, что моё тело решило объявить мне бойкот, – Аанг улыбнулся, хотя улыбка вышла немного страдальческой. – Ты... ты как себя чувствуешь?

Юки наконец открыл один глаз. Небесно-голубая радужка в сумраке казалась почти черной. Он медленно перевернулся на бок, подпирая голову рукой и позволяя одеялу соскользнуть еще ниже. Теперь Аанг видел его грудь и живот — такие же идеальные, покрытые сетью мелких шрамов от прошлых битв и новыми следами их общей ночи.

– Чувствую себя так, будто меня пропустили через камнедробилку, – Юки усмехнулся, и эта усмешка была полна ленивой, сытой грации. – Но это приятная боль. Она напоминает мне, что ты всё-таки не дух, Аанг. Ты из плоти и крови. И у тебя очень острые зубы.

Аанг окончательно покраснел, закрывая лицо ладонями.

– Прости меня. Я не хотел... я просто не контролировал себя. Тебе, наверное, очень больно?

Юки потянулся, и суставы его отозвались сухим щелчком. Он протянул руку и мягко убрал ладони Аанга от его лица, заставляя Аватара посмотреть на него.

– Глупый ты монах, – Юки притянул его к себе за шею, заставляя лечь рядом. – Эти царапины заживут через пару дней. Но то, что я чувствую сейчас... это стоит тысячи таких шрамов. Ты был похож на настоящий ураган. Я и не знал, что в тебе скрыто столько... первобытной мощи.

– Это всё ты, – выдохнул Аанг, утыкаясь носом в изгиб шеи Юки. – С тобой я забываю о равновесии. С тобой я просто... я.

Юки перебирал пальцами короткие волосы на затылке Аанга, успокаивая его. В этой тишине, нарушаемой только их дыханием, Республиканский город казался чем-то бесконечно далеким. Не было ни совета, ни проблем магов металла, ни ответственности за мир. Были только они — две стихии, нашедшие друг друга в хаосе бытия.

– Тебе нужно принять горячую ванну, – негромко произнес Юки, его пальцы скользили по татуировкам на плечах мужа. – Я прогрею воду в купальне. Твои мышцы слишком забиты. Если ты выйдешь к народу в таком состоянии, они решат, что Аватар внезапно постарел на сто лет.

– Если я попытаюсь встать, я просто упаду на пол, – честно признался Аанг. – Мои колени дрожат, даже когда я лежу.

Юки рассмеялся — чисто и искренне. Он легко поднялся с кровати, ничуть не заботясь о своей наготе. В утреннем свете его тело казалось вылитым из драгоценного сплава. Он обернул вокруг бедер полотенце и подошел к окну, закрывая его, чтобы прохладный воздух не беспокоил Аанга.

– Оставайся в постели. Я всё подготовлю, – Юки обернулся у двери, и его взгляд стал серьезным. – И Аанг... не смей извиняться за свою страсть. Для мага земли нет ничего ценнее, чем чувствовать ответную силу того, кого он любит. Твои отметины на моем теле — это не раны. Это клеймо того, что ты принадлежишь мне, а я тебе.

С этими словами Юки вышел, оставив Аватара наедине с его мыслями и медленно утихающей болью.

Аанг откинулся на подушки, глядя на пустующее место рядом. Он прикоснулся к простыням, которые еще хранили тепло Юки. В голове всплыла фраза старого гуру Патика о том, что привязанности — это оковы. Но сейчас, чувствуя ломоту в теле и нежность в сердце, Аанг понимал: эти оковы — самое прочное и прекрасное, что у него когда-либо было.

Через полчаса Юки вернулся. От него пахло паром и какими-то терпкими травами. Он подошел к кровати и, не говоря ни слова, подхватил Аанга на руки. Аватар невольно вскрикнул от неожиданности, обхватывая шею мужа.

– Что ты делаешь? Я могу дойти сам! – возмутился Аанг, хотя в его голосе не было уверенности.

– Не можешь, – отрезал Юки, неся его по коридору в сторону купальни. – Я чувствую твои вибрации, Аанг. Ты сейчас устойчив как карточный домик на ветру. Молчи и наслаждайся сервисом.

В купальне царил густой туман. Вода в огромной мраморной чаше подрагивала, от нее исходил жар, который мог выдержать только маг лавы или Аватар в состоянии покоя. Юки осторожно опустил Аанга в воду.

Тепло мгновенно обволокло тело, проникая глубоко в мышцы. Аанг издал долгий, протяжный стон облегчения, чувствуя, как узлы боли начинают медленно распутываться.

– О боги... это рай, – выдохнул он, откидывая голову на край ванны.

Юки присел на бортик рядом, опустив руки в воду. Он начал медленно водить ладонями вдоль позвоночника Аанга, используя свою магию, чтобы точечно прогреть самые зажатые участки.

– Я добавил в воду соли из Мертвого моря и немного масел из Царства Земли, – пояснил он. – Это поможет снять воспаление.

– Ты слишком заботливый для человека, который вчера пытался меня... гм... разобрать на части, – Аанг приоткрыл глаза, глядя на Юки снизу вверх.

– Я просто забочусь о своей собственности, – парировал Юки, но в его глазах светилась такая теплота, что Аанг невольно улыбнулся.

Они провели в купальне больше часа. Юки методично разминал тело Аанга, пока тот не начал напоминать расплавленный воск. Когда они наконец вернулись в спальню, солнце уже стояло высоко, заливая комнату ярким светом.

Аанг чувствовал себя обновленным, хотя легкая слабость всё еще сохранялась. Он оделся в простые одежды и сел на край кровати, наблюдая, как Юки расчесывает свои длинные волосы перед зеркалом.

– Юки, – позвал он тихо.

– Да? – Маг лавы обернулся, зажав гребень в зубах.

– То, что я сказал вчера... про детей. Ты правда не против?

Юки замер. Он медленно вынул гребень и положил его на столик. Подойдя к Аангу, он опустился на одно колено перед ним, кладя руки на его колени.

– Аанг, я долго думал об этом в свои странствия, – начал он серьезно. – Я всегда считал, что моя кровь несет только разрушение. Лава поглощает всё на своем пути. Но ты... ты показал мне, что огонь может греть, а земля может быть мягкой. Если наши дети унаследуют твой дух и мою волю... мир получит защитников, которых он еще не видел.

Он прижался лбом к колену Аанга.

– Я хочу этого. Больше всего на свете. Я хочу видеть, как ты учишь нашего сына или дочь магии воздуха, пока я буду строить для них дом, который не разрушит ни один шторм.

Аанг наклонился и поцеловал его в макушку.

– У нас будет большая семья, Юки. Я это чувствую.

– Надеюсь, они не будут так сильно царапаться, как их отец, – вставил Юки, поднимая голову с озорной искоркой в глазах.

Аанг рассмеялся, и этот смех, легкий и чистый, разнесся по покоям Храма Воздуха. Боль в теле окончательно ушла, сменившись предвкушением новой жизни.

– Идем, – Аанг поднялся, протягивая руку мужу. – Нас ждет город. И кажется, я слышу голос Тоф внизу. Она наверняка уже знает, что мы проспали всё на свете.

Юки тяжело вздохнул, принимая руку.

– Если она начнет шутить про мои «атлетические лопатки», я замурую её в её собственном металлическом костюме.

– Она всё равно тебя любит, – заметил Аанг, выходя из комнаты.

– Все меня любят, – невозмутимо отозвался Юки, поправляя серьгу в ухе. – Но только ты имеешь право оставлять на мне эти следы. Помни об этом, Аватар.

Они шли по светлым коридорам храма, рука об руку — воздух и лава, два начала одного великого пути. И каждый их шаг отдавался в камне уверенностью в том, что будущее, которое они строят, будет таким же крепким, как их союз, и таким же свободным, как ветер над Республиканским городом.