← Назад к обзору

Маг

Шёпот ветра и жар земли

Ночь в Храме Воздуха была пропитана ароматом ночного жасмина и прохладой высокогорья. После шумного празднования в Ба-Синг-Се, Аанг и Юки решили сбежать туда, где тишина не давила на уши, а звезды казались настолько близкими, что их можно было коснуться рукой. Здесь, в личных покоях Аватара, время окончательно утратило свою власть.

Свет луны пробивался сквозь высокие арочные окна, рисуя на каменном полу причудливые узоры. Аанг лежала на широкой кровати, застеленной мягкими шелками цвета закатного неба. Её дыхание было прерывистым и тяжёлым, а на нежных щеках горел яркий румянец, который не имел ничего общего с вечерней прохладой. Она смотрела на Юки, и в её серых глазах, обычно полных спокойствия, сейчас бушевал настоящий шторм.

Юки стоял спиной к ней, и в полумраке его фигура казалась изваянием из темного нефрита. Он медленно снял свой камзол, обнажая мускулистую спину. Татуировка, о которой он рассказывал, словно оживала в лунном свете: линии, символизирующие потоки лавы и изгибы металла, переплетались, спускаясь к узким бедрам. Каждое его движение было наполнено хищной грацией мага, который привык подчинять себе самую неподатливую материю в мире.

Когда он обернулся, Аанг невольно закусила губу. Юки был прекрасен в своей наготе — фарфоровая кожа контрастировала с черными, как смоль, волосами, а небесно-голубые глаза светились опасным, манящим огнем. В его руках был сочный, спелый персик, который он прихватил с праздничного стола.

– Ты кажешься напряженной, Аватар, – его голос прозвучал низко, с легкой хрипотцой, от которой по коже Аанг пробежали мурашки. – Разве стихия воздуха не учит легкости?

– Ты... ты слишком самонадеян для мага земли, – выдохнула она, пытаясь сохранить остатки самообладания, но её голос дрогнул.

Юки подошел к кровати и опустился на колени у её ног. Он не сводил с неё взгляда, пока его длинные пальцы медленно разламывали персик. Сладкий сок брызнул на его ладони, и аромат плода мгновенно заполнил пространство между ними. Он не стал есть его. Вместо этого он провел половинкой фрукта по её ключицам, оставляя липкий, ароматный след на разгоряченной коже.

– Юки... – сорвалось с её губ, когда она почувствовала холодный сок и жар его пальцев.

Он продолжал свое медленное исследование, размазывая мякоть персика по её телу, спускаясь всё ниже. Аанг выгнулась, её пальцы впились в простыни. Она чувствовала себя так, словно попала в эпицентр извержения вулкана — там, где земля плавится и превращается в огонь. Юки следовал за каждой каплей сока своим языком, слизывая сладость с её живота, дразня и заставляя её сердце биться в сумасшедшем ритме.

– Твоя кожа на вкус как свобода, – прошептал он, на мгновение оторвавшись от своего занятия. – Но я хочу знать, каков на вкус сам Аватар.

Он осторожно, но уверенно развел её ноги, и Аанг почувствовала, как мир вокруг окончательно исчезает. Юки приник к ней, и в этот момент она ощутила нечто новое — холодный металл.

– Что это, Юки? – она вскрикнула, когда острое, незнакомое ощущение пронзило её, смешиваясь с волной невыносимого наслаждения.

Юки хитро взглянул на неё снизу вверх, и в лунном свете блеснул маленький серебристый шарик пирсинга на его языке. Это было его маленьким секретом, еще одним проявлением его любви к металлу, которое он скрывал от всех. Его пальцы крепко сжали её бедра, удерживая на месте, не давая ускользнуть от той бури, которую он в ней пробуждал.

– Это сталь, любимая, – прошептал он, прежде чем снова вернуться к ней. – Сталь и лава. Всё, что я есть.

– Ю-ю-юки... ах! – Аанг закинула голову назад, её крик растворился в тишине храма, подхваченный горным ветром.

Она чувствовала каждое движение его языка, каждое прикосновение холодного металла, которое ощущалось как электрический разряд. Это было за пределами всего, что она знала о стихиях. Это не было мягкостью воздуха или текучестью воды. Это была сокрушительная мощь земли, которая нашла способ стать нежной, не теряя своей силы.

Юки действовал методично, как истинный мастер, который знает, где нужно приложить давление, а где — дать металлу остыть. Он чувствовал, как под его руками дрожит всё её существо, как её магия воздуха непроизвольно поднимает легкие занавески в комнате, создавая вокруг них небольшой вихрь.

– Смотри на меня, Аанг, – приказал он, поднимаясь выше и нависая над ней.

Она открыла глаза, затуманенные страстью. Кольцо на её пальце сияло ровным, глубоким светом, реагируя на близость создателя. Юки взял её руку и прижал к своим губам, не сводя глаз с её лица.

– Ты принадлежишь только себе, – сказал он серьезно, и в его голосе не было и тени прежней игривости. – Но сегодня я хочу, чтобы ты знала: моя сила — это твоя опора. Мой металл — твоя защита. Моя лава — твое пламя.

Аанг притянула его к себе за шею, впиваясь в его губы поцелуем, в котором смешались вкус персика, металла и бесконечной любви.

– Тогда не останавливайся, – прошептала она ему в самое ухо. – Покажи мне, как глубоко может зайти маг земли.

В ту ночь Храм Воздуха стал свидетелем союза, который не был записан ни в одном свитке. Это был танец двух душ, которые нашли друг друга вопреки всем законам природы. Когда рассвет начал окрашивать вершины гор в нежно-розовый цвет, они лежали, переплетясь телами, уставшие и абсолютно счастливые.

Юки лениво перебирал пряди волос Аанг, глядя на то, как солнечный свет играет в кристалле её кольца.

– Знаешь, – тихо сказала Аанг, прижимаясь к его груди, – Катар был прав. Ты действительно безумец.

Юки усмехнулся, целуя её в лоб.

– Безумец, который только что покорил стихию, неподвластную даже Аватару.

– И какую же? – она лукаво прищурилась.

– Твое сердце, – ответил он, и в этом ответе было больше правды, чем во всех пророчествах мира.

Они знали, что впереди их ждут трудные времена. Мир всё еще был хрупким, а их союз вызовет множество вопросов. Но здесь, в тишине рассветного храма, под защитой древних стен и силы их любви, ничто не казалось невозможным. Ведь если маг земли смог научить Аватара чувствовать жар лавы и холод стали, значит, для них больше не существовало преград.