← Назад к обзору

Маг

Омовение в святилище ветров

Южный Храм Воздуха встретил их пронзительной тишиной, которую не могли нарушить даже редкие крики небесных зубров, пасущихся на нижних террасах. После душной роскоши Столицы Огня и пыльных дорог Царства Земли, этот разреженный воздух казался Аанг самым дорогим подарком. Здесь, среди белых пиков и изящных пагод, висящих над пропастью, время словно застыло, оберегая покой предков.

Для Юки же этот храм был местом странным, почти чуждым. Как маг земли, он привык чувствовать под ногами незыблемую твердь, а здесь всё — от тонких мостиков до открытых залов — казалось эфемерным, готовым раствориться в облаках. Но он шел за Аанг без тени сомнения, его тяжелые сапоги с золотыми вставками уверенно чеканили шаг по древним плитам.

Они расположились в одном из уединенных крыльев храма, предназначенном для высокопоставленных гостей. Пока Аанг занималась хозяйством, пытаясь вдохнуть жизнь в заброшенные покои, Юки направился к купальням. Последняя неделя пути была тяжелой: стычки с остатками банд, ночевки у костров и пыль бесконечных дорог оставили свой след.

Купальня представляла собой просторный зал с открытым проемом, выходящим прямо на заснеженные вершины гор. В центре находилась глубокая чаша, вырубленная в скале, куда по бамбуковым желобам стекала кристально чистая ледяная вода из горных источников.

Юки медленно освободился от своего сложного костюма. Золотые накладки с острыми краями со звоном легли на мраморный пол, за ними последовал приталенный камзол и широкий пояс. Оставшись обнаженным по пояс, он подошел к зеркальной глади воды. Его тело, бледное и мускулистое, было покрыто сетью мелких ссадин и синяков — память о недавней битве в каньоне. На плече темнел след от орочьего болта, а на предплечье запеклась кровь, которую он так и не успел смыть.

Он вошел в воду. Ледяной холод обжег кожу, заставив дыхание перехватить, но Юки не дрогнул. Он закрыл глаза и сосредоточился. В его ладонях зародилось багровое свечение. Магия лавы была не только разрушительной силой; она была искусством управления чистым жаром. Через мгновение вода вокруг него забурлила, повалил густой пар, и купальня наполнилась благодатным теплом.

Аанг вошла в зал бесшумно. Она несла свежие полотенца и ароматические масла, которые нашла в кладовых храма. Остановившись у порога, она замерла, глядя на своего возлюбленного. Сквозь клубы пара фигура Юки казалась нереальной, божественной. Его черные волосы, намокшие и тяжелые, рассыпались по широким плечам, а татуировка на руке, изображающая переплетенные горы, словно оживала под каплями воды.

– Ты снова используешь магию лавы, чтобы просто подогреть воду, – негромко сказала она, подходя к краю бассейна. – Учителя воздуха сочли бы это кощунством над естественным порядком вещей.

Юки открыл глаза. Небесно-голубой взгляд смягчился при виде девушки. Он оперся локтями о край чаши, не стесняясь своей наготы.

– Естественный порядок вещей в горах — это обморожение, Аанг, – ответил он с легкой усмешкой. – Я ценю традиции твоего народа, но предпочитаю не превращаться в ледяную статую.

Аанг присела на корточки рядом с ним. Она заметила глубокую царапину на его плече, из которой всё еще сочилась сукровица, смешиваясь с водой. Её лицо омрачилось тревогой.

– Ты ранен сильнее, чем говорил. Юки, ты сражался с ними всеми в одиночку... зачем? Ты мог просто уйти.

Юки потянулся к ней, его мокрая рука накрыла её ладонь.

– Кровь смывается, Аанг. Пот высыхает. Гнев, который я выплеснул в том каньоне, был мне необходим. Это была цена моей свободы от собственных сомнений.

– Ты выглядишь так, будто прошел через ад, – прошептала она, взяв губку и смочив её в теплой воде. – Позволь мне помочь.

Она начала осторожно смывать кровь и дорожную пыль с его спины и плеч. Её движения были нежными, почти благоговейными. Юки замер, наслаждаясь её прикосновениями. В этой интимной тишине, нарушаемой лишь плеском воды и свистом ветра за окном, они чувствовали себя единственными живыми существами во всей вселенной.

– Катар прислал сокола, – внезапно произнесла Аанг, когда её рука коснулась старого шрама на лопатке Юки.

Юки заметно напрягся. Его пальцы сжались на краю каменной чаши, и вода вокруг него снова начала закипать.

– И что пишет наш доблестный маг воды? – голос Юки стал холодным и резким. – Извиняется за свое поведение или просит тебя вернуться, потому что Зуко уже выбирает цвет скатертей для свадьбы?

– Он пишет, что понимает мой выбор, – Аанг вздохнула, продолжая свою работу. – И что он будет ждать меня на церемонии как друга. Но в его словах... в них всё еще чувствуется горечь. Он не может простить тебе того, что ты просто появился и забрал то, что он считал своим по праву.

Юки резко обернулся, подняв тучу брызг. Он поймал её за запястье, заставляя смотреть себе в глаза.

– Ты не вещь, Аанг. Никто не может тебя «забрать». Ты сама сделала шаг навстречу мне. И если он думает, что его многолетняя дружба дает ему право на твое сердце, то он ошибается. Любовь — это не выслуга лет. Это пламя, которое либо горит, либо нет.

– Я знаю, Юки, – она мягко высвободила руку и коснулась его лица, очерчивая контур его фарфоровой кожи. – Почему ты так боишься его? Ты, величайший маг земли и лавы, человек, который не дрогнул перед армией дезертиров... Почему ты так уязвим перед Катаром?

Юки отвел взгляд. Пар скрывал выражение его лица, но Аанг чувствовала, как дрожит его рука.

– Потому что у него есть то, чего нет у меня, – наконец произнес он. – У него есть ваше общее прошлое. Ваши шутки, которые понятны только вам. Ваши общие страхи. Когда вы смотрите друг на друга, вы видите детей, которые спасли мир. А когда ты смотришь на меня... что ты видишь?

Аанг замолчала, обдумывая его слова. Она встала и, сбросив свои верхние одежды, вошла в воду прямо в тонком нижнем платье. Вода мгновенно облепила её фигуру, подчеркивая грацию повзрослевшего Аватара. Она подошла к нему вплотную, так что их груди почти соприкасались.

– Я вижу мужчину, который заставляет мое сердце биться быстрее, чем полет на Аппе, – сказала она, глядя ему прямо в душу. – Я вижу того, кто не боится спорить со мной, когда весь мир склоняет голову. Я вижу свою силу и свою слабость в одном лице. Прошлое — это всего лишь история, Юки. Но ты — это мое настоящее. И мое будущее.

Юки обнял её за талию, притягивая к себе. Его губы коснулись её шеи, вдыхая аромат сандала и горного воздуха.

– Я не умею быть вторым, Аанг, – прошептал он ей в волосы. – Я либо всё, либо ничего. Моя любовь — это не тихий ручей, это раскаленный поток. Он может согреть, а может уничтожить.

– Тогда не уничтожай, – она подняла его лицо за подбородок. – Созидай. Мы здесь, в храме моих предков, чтобы начать всё сначала. Без Зуко, без Катара, без теней Созина. Только ты и я.

Юки закрыл глаза, позволяя себе наконец расслабиться. Здесь, в этой горячей воде, смывая с себя следы войны и ревности, он чувствовал, как его внутренняя броня дает трещину. Он всегда был стражем, всегда был тем, кто контролирует. Но рядом с Аанг он мог позволить себе быть просто человеком.

– Ты знаешь, – сказал он, чуть отстранившись и глядя на снежные пики за окном, – когда я был ребенком в Царстве Земли, мне говорили, что маги лавы прокляты. Что в нашем сердце слишком много огня, чтобы найти покой. Я верил в это. Пока не встретил тебя. Ты — единственный ветер, который способен охладить мою лаву, не превратив её в безжизненный камень.

Аанг улыбнулась, и эта улыбка осветила мрачную купальню ярче, чем все фонарики дворца.

– Мы странная пара, Юки. Маг Воздуха и маг Лавы. Мы должны были бы уничтожить друг друга.

– Или создать новый мир, – он коснулся губами её лба, прямо там, где начиналась стрела татуировки. – Мир, где порядок и свобода не исключают друг друга.

Они провели в воде еще долгое время, пока пар не начал рассеиваться, а небо за окном не окрасилось в глубокий фиолетовый цвет. Юки помог Аанг выйти из бассейна, бережно обернув её в мягкое полотенце. Он сам быстро оделся, на этот раз выбрав простую черную тунику, оставив свои золотые доспехи лежать на полу — сегодня они ему были не нужны.

Когда они вернулись в жилые покои, Аанг зажгла несколько свечей. На столе стоял простой ужин: фрукты, свежий хлеб и чай.

– Завтра приедут остальные, – сказала она, разливая чай по чашкам. – Сокка, Тоф... и Зуко с Катаром. Это будет официальный визит. Нам нужно обсудить восстановление храма.

Юки взял чашку, его пальцы коснулись руки Аанг.

– Я буду вести себя прилично, – пообещал он, хотя в его глазах промелькнула искра прежнего вызова. – Ради тебя. Но если Катар снова решит, что он — твой единственный защитник...

– Он не решит, – перебила его Аанг. – Я дала ему понять, что у меня есть свой защитник. И что он справляется со своей ролью более чем успешно.

Юки удовлетворенно кивнул. Он подошел к окну и посмотрел на звезды. Они казались здесь такими близкими, что, казалось, можно дотянуться рукой.

– Знаешь, Аанг, – произнес он после долгой паузы. – Я никогда не думал, что буду чувствовать себя дома в месте, которое висит над бездной. Но пока ты здесь, у меня есть почва под ногами.

Аанг подошла к нему со спины и обняла, прижавшись щекой к его лопатке.

– Мы построим здесь что-то прекрасное, Юки. Не только храм. Нашу жизнь.

В ту ночь Южный Храм Воздуха спал под охраной двух великих сил. Ветер ласково обдувал его стены, а земля глубоко внизу хранила покой гор. И в самом сердце этого союза, в маленькой комнате, залитой светом свечей, маг лавы и Аватар нашли то, что искали долгие пять лет — тишину, в которой больше не было места для сомнений.

Юки лежал, глядя в потолок, и слушал ровное дыхание спящей Аанг. Он знал, что завтра принесут новые проблемы, что взгляды Катара будут обжигать не хуже огня, а Зуко будет требовать политических решений. Но сейчас, в это мгновение, он был абсолютно счастлив. Он смыл кровь прошлого. Он очистил свою душу. И он был готов встретить любой шторм, потому что знал: его рука крепко сжимает руку той, кто является самим дыханием этого мира.

– Порядок, – прошептал он, закрывая глаза. – Теперь в моем мире действительно наступил порядок.

И горы ответили ему едва слышным гулом, подтверждая, что земля приняла его слова. Праздник в Столице Огня остался далеко позади, как и ревность, и боль. Впереди была только чистая, как горный снег, дорога, по которой им предстояло идти вместе — сквозь пепел, сталь и бесконечный свет любви.