← Назад к обзору

Маг огня

Шёпот океанского прилива

Рассвет над границей Царства Земли выдался тихим и подёрнутым молочным туманом. Воздух, ещё хранивший ночную прохладу, был пропитан запахом мокрого камня и хвои. Юки сидел на краю выступа, прислонившись спиной к шершавой поверхности скалы. Его торс был туго перебинтован чистыми льняными полосками, сквозь которые проступали очертания крепких мышц. На коленях покоились его кинжалы — золото орнамента тускло мерцало в первых лучах солнца, а синие камни казались глубокими колодцами, полными застывшей воды.

Он медленно проводил пальцем по острому лезвию, прислушиваясь к лагерю за спиной. Слышалось мерное сопение Аппы и тихий шорох костра, который Аанг заботливо поддерживал, чтобы приготовить завтрак для Линь.

Катара вышла из палатки, потягиваясь и вдыхая утренний воздух. Её взгляд первым же делом отыскал фигуру мужа. Она подошла бесшумно, как умеют только люди воды, и мягко опустила ладони ему на плечи. Юки вздрогнул, но тут же расслабился, накрыв её ладонь своей.

– Ты рано встал, – прошептала она, прижимаясь щекой к его макушке. – Раны всё ещё болят?

– Немного ноют, напоминая о том, что я не умею летать так же хорошо, как Аанг, – Юки усмехнулся и потянул её на себя, заставляя сесть рядом. – Но это приятная боль. Она говорит о том, что я жив.

Катара устроилась в его объятиях, положив голову ему на грудь. Она слышала ровный, сильный стук его сердца. В её мыслях всё ещё стояла картина вчерашнего вечера: Аанг, обычно такой по-детски непосредственный, смотрел на Линь с такой благоговейной нежностью, будто она была единственным сокровищем во всей вселенной. Линь же, светящаяся изнутри тихим счастьем, прижимала его руку к своему животу, где зарождалось новое будущее.

Эта сцена пробудила в душе Катары странное, щемящее чувство. Она всегда была «мамочкой» для команды Аватара — лечила их раны, зашивала одежду, следила, чтобы Сокка не съел что-нибудь ядовитое. Но сейчас, глядя на друзей, она поняла, что хочет чего-то большего. Не просто заботиться о друзьях, а дать жизнь существу, которое будет носить черты Юки и её собственные.

– Юки, – тихо позвала она, наблюдая, как туман в долине начинает рассеиваться под натиском солнца.

– Да, милая? – Он отложил кинжалы в сторону и обнял её крепче, зарываясь носом в её густые волосы, пахнущие речной водой.

Катара помедлила, подбирая слова. Она чувствовала, как его грудная клетка мерно вздымается под её щекой.

– Ты видел, какими глазами Аанг смотрел на Линь вчера? – Она подняла голову, заглядывая в его небесно-голубые глаза. – Они кажутся такими... завершёнными. Словно всё, через что мы прошли — война, потери, битвы — вело именно к этому моменту. К этой новой искре жизни.

Юки замолчал, его взгляд стал серьёзным. Он понимал, к чему она клонит. Его рука непроизвольно коснулась шрама на боку, полученного вчера.

– Это большая ответственность, Катара, – негромко произнёс он. – Мир всё ещё полон теней. Те фанатики, «Хранители Истоков»... они ненавидят саму идею того, кто я есть. А наш ребёнок... он будет для них ещё большей целью.

– Мы сильнее любых теней, – твердо возразила Катара, накрыв его руку своей. – Мы сражались с Хозяином Огня Озаем, мы остановили столетнюю войну. Неужели мы позволим страху лишить нас самого прекрасного, что может быть в жизни?

Она замолчала, вглядываясь в его лицо, пытаясь прочесть в нём ответ.

– Ты хочешь детей? – спросила она прямо, и её голос слегка дрогнул.

Юки посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнул такой глубокий огонь, что Катаре на мгновение стало жарко. Он взял её лицо в свои ладони, бережно, словно она была сделана из тончайшего фарфора. Его пальцы, привыкшие сжимать рукояти кинжалов и выпускать смертоносное пламя, сейчас были невероятно нежными.

– Хочу, – выдохнул он, и его голос был полон такой искренности, что у Катары перехватило дыхание. – Очень хочу, Катара. Больше всего на свете.

Он придвинулся ближе, сокращая расстояние между ними.

– Я представлял это много раз, – продолжал он, глядя ей в глаза. – Представлял маленькую девочку с твоими волосами и моим цветом глаз. Или мальчика, который будет так же упрям, как его мать, и так же ловок с магией воды, как ты. Я хочу видеть, как наше продолжение растёт в мире, который мы защитили.

Юки наклонился и поцеловал её — сначала в лоб, затем в кончик носа, и, наконец, накрыл её губы своими в долгом, томительном поцелуе. В этом поцелуе была вся его любовь, вся преданность и обещание защиты. Катара ответила с не меньшей страстью, обвив руками его шею и забыв на мгновение обо всём на свете: о врагах, о политике и о том, что им скоро снова нужно будет отправляться в путь.

Когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Юки прижал свой лоб к её лбу.

– Если у нас будет сын, – прошептал он с лёгкой улыбкой, – я научу его обращаться с кинжалами. Но только для защиты.

– А если дочь, – Катара улыбнулась в ответ, вытирая слезинку счастья, – я научу её исцелять. Чтобы она могла залечить любую рану, которую нанесёт этот мир.

– Договорились, – Юки снова поцеловал её, на этот раз коротко и нежно.

В этот момент со стороны лагеря донёсся громкий голос Сокки.

– Эй, голубки! Хватит там ворковать на обрыве! Завтрак готов, и если вы не поторопитесь, я съем порцию Юки. А ему нужны силы, чтобы в следующий раз не проигрывать камням!

Юки закатил глаза, но в его взгляде не было злости.

– Сокка никогда не меняется, – проворчал он, помогая Катаре подняться. – Даже когда мир вокруг рушится или строится заново.

– И это хорошо, – Катара поправила свою одежду и взяла мужа за руку. – В этом мире должно быть что-то неизменное.

Они направились к костру, где Аанг уже вовсю хлопотал вокруг Линь, подкладывая ей в тарелку самые лучшие кусочки жареных фруктов. Линь выглядела немного смущённой таким вниманием, но её глаза сияли от счастья. Зуко и Тоф сидели чуть поодаль, о чём-то негромко споря — судя по жестикуляции Тоф, речь шла о новых методах обработки металла.

Когда Юки и Катара подошли к друзьям, Аанг поднял голову и широко улыбнулся.

– Вы как раз вовремя! Юки, как твоё самочувствие?

– Намного лучше, Аанг, – Юки сел на бревно рядом с Соккой, который тут же пододвинул ему тарелку. – Катара творит чудеса.

– Она всегда их творила, – заметил Зуко, бросив на пару понимающий взгляд. Хозяин Огня, будучи близким другом Юки, видел перемену в его настроении. В движениях мага огня появилось что-то новое — не просто боевая готовность, а глубокое внутреннее спокойствие.

Завтрак прошёл в непринуждённой обстановке. Сокка травил истории о своих приключениях в Ба-Синг-Се, Аанг строил планы по восстановлению очередного храма Воздуха, а Линь внимательно слушала, иногда вставляя дельные замечания.

– Нам нужно выдвигаться через час, – сказал Аанг, вытирая руки. – До поселения, где нас ждёт информатор, ещё полдня пути по горным тропам. Юки, ты сможешь ехать на Аппе вместе с Линь и Катарой?

Юки взглянул на свою жену, затем на Линь. Ему хотелось возразить, сказать, что он вполне может идти пешком или ехать на своей лошади-страусе, но он увидел предостерегающий блеск в глазах Катары.

– Пожалуй, это будет разумно, – согласился он. – К тому же, мне нужно присмотреть за этими двумя леди.

– Эй, я сама могу за кем угодно присмотреть! – шутливо возмутилась Линь, но тут же добавила: – Хотя компания Юки мне не помешает. Расскажешь мне подробнее о тех синих вставках на твоих кинжалах? Они ведь не просто для красоты, верно?

Юки кивнул, потянувшись к оружию, которое он уже закрепил на поясе.

– Это особый кристалл из пещер под Омашу, – начал он, когда они начали собирать вещи. – Он резонирует с магией огня, позволяя концентрировать пламя в тонкий, почти невидимый луч. Но мой отец добавил туда частицу северного льда, чтобы сбалансировать энергию.

Пока мужчины грузили вещи на Аппу, Катара подошла к Линь. Девушки переглянулись, и между ними возникло то безмолвное понимание, которое доступно только женщинам.

– Ты рассказала ему? – тихо спросила Линь, кивнув в сторону Юки.

– Мы поговорили, – Катара улыбнулась, и её лицо преобразилось. – Оказалось, он хочет этого так же сильно, как и я.

– Я рада за вас, – Линь взяла её за руку. – Знаешь, Аанг всю ночь не спал. Он всё время прислушивался к моему животу, хотя там ещё ничего нельзя услышать. Это так странно и чудесно одновременно. Наш мир так долго был местом смерти, что теперь жизнь кажется чем-то священным.

– Так и есть, – подтвердила Катара. – И мы сделаем всё, чтобы защитить это.

Через час команда Аватара уже была в пути. Огромный небесный зубр мерно взмахивал хвостом, паря над заснеженными пиками гор. Юки сидел на краю седла, глядя вниз. Его рука покоилась на рукояти кинжала, но мысли были далеко от предстоящей битвы.

Он смотрел на Катару, которая что-то увлечённо рассказывала Линь, и чувствовал, как внутри него растёт новая сила. Это не была ярость огня или холодная решимость воина. Это было тепло очага, которое он поклялся создать и защитить.

– О чём задумался, Искорка? – Тоф, сидевшая рядом на Аппе, как всегда «видела» его насквозь.

– О том, что мир стал гораздо больше, чем я думал вчера, – честно ответил Юки.

– Ну, скоро он станет ещё и намного шумнее, – хмыкнула Тоф. – Надеюсь, ты готов к бессонным ночам. Потому что плач младенца — это то, что даже я не могу заглушить своими земляными стенами.

Юки рассмеялся, и этот смех, чистый и свободный, разнёсся над облаками.

– Я готов ко всему, Тоф. Поверь мне, я готов абсолютно ко всему.

Впереди, на горизонте, уже показались крыши домов пограничного поселения. Враг мог прятаться за любым углом, в любой тени. Но маг огня с небесно-голубыми глазами больше не боялся. У него была цель, которая была ярче любого пламени и глубже любого океана. У него было будущее, которое он только что пообещал своей жене под первыми лучами солнца.

И этот танец — танец жизни — он собирался исполнить безупречно.