← Назад к обзору

Маг огня

Шёпот сокровенных тайн

В просторной гостиной поместья, залитой мягким светом заходящего солнца, воцарилась та особенная атмосфера, которая возможна только тогда, когда мужчины покидают дом. Аанг, Зуко, Сокка и Юки отправились на вечернюю тренировку к подножию скал, оставив за собой шлейф споров о технике владения мечом и громкий смех.

Катара, Линь, Тоф и Суюки расположились на мягких подушках вокруг низкого столика из темного дерева. На нем дымился ароматный чай, заваренный из трав, присланных отцом Катары с Южного полюса. Воздух был пропитан запахом жасмина и хвои.

Линь, чьи каштановые волосы были сегодня заплетены в свободную косу, бережно придерживала чашку обеими руками. На её лице блуждала та самая мечтательная улыбка, которая появилась с того момента, как Юки раскрыл её секрет. Её бирюзовые глаза светились тихим, глубоким счастьем.

– Знаешь, Катара, – Линь нарушила тишину, её голос звучал мягко и немного робко. – Я до сих пор не могу привыкнуть к мысли, что Юки увидел это раньше нас всех. Аанг теперь ходит за мной буквально по пятам, боясь, что я споткнусь о ровном месте.

– О, поверь, это только начало, – рассмеялась Катара, поправляя складки своего синего платья. – Юки тоже стал невероятно заботливым. Иногда мне кажется, что он готов выстлать весь мой путь шелковыми коврами, лишь бы я не утруждала ноги.

Суюки, сидевшая с прямой спиной, как и подобало воину Киоши, с улыбкой наблюдала за подругами. Она выглядела спокойной, но в её глазах читалась глубокая радость за близких людей.

– Это так странно видеть вас двоих такими... остепенившимися, – заметила Суюки, делая глоток чая. – Кажется, еще вчера мы бегали по лесам и сражались с Азулой, а теперь вы обсуждаете колыбели и детские пеленки.

Тоф, развалившаяся на подушках с присущим ей пренебрежением к этикету, закинула босые ноги на край столика. Она вертела в пальцах небольшую металлическую фигурку, которую создала прямо из воздуха несколько минут назад.

– Ага, – фыркнула Тоф, хотя в её голосе не было привычной колкости. – Теперь наш лагерь больше похож на семейный пикник, чем на штаб-квартиру героев. Сахарная королева сияет так, что я чувствую это кожей, а Линь превратилась в ходячий комок нежности.

Катара лукаво прищурилась, глядя на Тоф. Она знала, что за напускной грубостью подруги скрывается не меньшая привязанность к их новой жизни. Брак Тоф и Зуко стал для многих неожиданностью, но для тех, кто знал их близко, это был союз двух самых твердых и в то же время израненных душ.

– Ну, Тоф, – Катара наклонилась вперед, понизив голос до заговорщического шепота. – Раз уж мы заговорили о пополнении... когда ты собираешься обрадовать нас подобной новостью?

Тоф замерла. Её пальцы, только что мастерски манипулировавшие металлом, на мгновение дрогнули. Она быстро вернула себе самообладание и усмехнулась, хотя Катара заметила, как кончики её ушей слегка порозовели.

– Ой, только не начинай, Катара! – Тоф демонстративно отмахнулась. – Я и дети? Вы представляете, что это будет? Маленький монстр, который будет крушить стены моего дома еще до того, как научится говорить? Зуко и так сходит с ума, пытаясь удержать меня от рискованных вылазок. Если я забеременею, он замурует меня в покоях Нации Огня и приставит целую армию стражников.

– Но согласись, – Суюки мягко подтолкнула Тоф локтем. – Ты ведь думала об этом. Я видела, как ты слушала землю, когда Аанг и Линь объявили о своей новости. Ты ведь «слышишь» жизнь иначе, чем мы.

Тоф вздохнула, опуская ноги на пол. Её лицо на мгновение стало серьезным, отражая внутреннюю борьбу, которую она редко выставляла напоказ.

– Слышу, – призналась она тихо. – И это пугает меня до чертиков. Зуко хочет наследника, я знаю. Он никогда не говорит об этом прямо, чтобы не давить на меня, но я чувствую, как меняется его сердцебиение, когда он видит маленьких детей в городе. Он хочет дать кому-то ту любовь, которой сам был лишен в детстве.

– И ты дашь ему это, Тоф, – Линь протянула руку и коснулась плеча подруги. – Ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю. И ты будешь потрясающей матерью. Твой ребенок будет знать, что такое настоящая свобода и твердая опора под ногами.

Тоф хмыкнула, но руку Линь не сбросила.

– Ну, если он будет магом огня, я научу его жарить сосиски прямо на ладони. А если магом земли... что ж, бедные стены дворца.

– А ты, Суюки? – Катара перевела взгляд на воина Киоши. – Сокка уже составил план тренировок для вашего первенца на десять лет вперед?

Суюки покраснела и спрятала лицо за чашкой чая.

– Сокка... он такой Сокка, – пробормотала она, когда смогла говорить. – Он уже нарисовал чертежи «безопасной детской площадки с автоматическим поливом и защитой от бумерангов». Мы решили немного подождать, пока ситуация на границах окончательно не утихнет. Но, честно говоря, глядя на вас, я начинаю сомневаться в нашей выдержке.

– Это заразно, – констатировала Тоф, снова возвращаясь к своему обычному тону. – Сначала Аанг, потом Катара... скоро мы все будем сидеть здесь и обсуждать, какой сорт каши лучше усваивается маленькими магами.

– И это будет прекрасное время, – сказала Катара, обводя взглядом своих подруг. – Мы прошли через войну, чтобы иметь право на эти скучные, мирные разговоры. Юки вчера сказал мне, что наши дети — это первый урожай мира, который мы посадили пять лет назад.

– Юки всегда умел красиво говорить, – Тоф фыркнула. – Хотя его «танец» с кинжалами впечатляет даже меня. Я чувствую, как вибрирует воздух, когда он двигается. В нем столько огня, но это не тот огонь, который разрушает. Это огонь, который защищает.

Линь кивнула, соглашаясь.

– Он очень изменился с тех пор, как они с Катарой поженились. Стал... глубже. Хотя его голубые глаза всё еще светятся тем же озорством, что и в первый день нашего знакомства.

– А вы заметили, как они с Зуко спелись? – Суюки улыбнулась. – Два мага огня, два воина. Сокка иногда обижается, что они понимают друг друга без слов, просто по движению брови.

– Это потому, что они оба знают цену ответственности, – добавила Катара. – Зуко несет на плечах целую нацию, а Юки... Юки несет ответственность за нашу семью. И за ту магию, которую он открыл в себе. Тот пар в Син-Джи... это было нечто невероятное.

– Это было жутко, – вставила Тоф. – Земля под ним просто стонала от жара и влаги. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Он — мост, Катара. Такой же, как Аанг, только по-своему.

Разговор плавно перетек на обсуждение обустройства поместья. Линь делилась планами по созданию детской комнаты в Омашу, где было бы много света и растений. Катара рассказывала о колыбелях, которые Юки начал вырезать из белого дуба, украшая их резьбой в виде волн и языков пламени.

– Он хочет, чтобы дети с самого начала чувствовали обе стихии, – объясняла Катара. – Он вставляет в дерево небольшие синие камни, такие же, как на его кинжалах. Говорит, что они будут оберегать их сон.

– Это так мило, что меня сейчас стошнит, – проворчала Тоф, но в её голосе слышалась неприкрытая нежность. – Ладно, Сахарная королева, ты победила. Я поговорю с Зуко. Может быть, Нации Огня действительно пора обзавестись маленьким принцем или принцессой, которые будут топать ногами так сильно, что во дворце будет сыпаться штукатурка.

Комната взорвалась радостными возгласами. Катара и Линь обняли Тоф, которая, вопреки обыкновению, не стала сопротивляться. Суюки подняла свою чашку.

– За нас, – сказала она. – За то, что мы выжили, чтобы стать счастливыми. И за наших детей, которые никогда не узнают, что такое прятаться от огненных шаров в лесу.

Они сидели так еще долго, делясь секретами, надеждами и страхами. В этот вечер они были не героями, спасшими мир, а просто женщинами, стоящими на пороге самого великого приключения в своей жизни.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, и в саду послышались голоса возвращающихся мужчин, Катара почувствовала легкий толчок внутри. Это было едва уловимое движение, словно шёпот океанской волны. Она улыбнулась, приложив руку к животу.

– Они идут, – сказала Тоф, выпрямляясь. – Я чувствую тяжелую походку Сокки и легкие шаги Аанга. А Юки... он снова пытается идти бесшумно, но его энергия выдает его за милю.

Двери гостиной распахнулись, и в комнату ворвался прохладный вечерний воздух вместе с запахом пота, пыли и искреннего веселья. Юки вошел первым, его глаза мгновенно отыскали Катару. Он выглядел уставшим, его черные волосы были растрепаны, а на щеке красовался свежий след от сажи, но улыбка была такой яркой, что, казалось, осветила всю комнату.

– Мы вернулись! – провозгласил Сокка, плюхаясь на свободную подушку рядом с Суюки. – И я официально заявляю: Юки — читер. Нельзя одновременно использовать огонь и так мастерски уворачиваться от моего бумеранга. Это против правил физики!

– Правила созданы для того, чтобы их нарушать, Сокка, – Юки подошел к Катаре и, проигнорировав присутствие остальных, нежно поцеловал её в лоб. – Как ты, милая? Малыши не слишком тебя беспокоили?

– Они вели себя прилежно, – Катара потянула его за руку, заставляя сесть рядом. – Мы тут как раз обсуждали расширение нашего «детского сада». Тоф пообещала подумать о наследнике.

Зуко, который как раз входил в комнату, замер на пороге. Его взгляд встретился со взглядом Тоф. Она дерзко вскинула подбородок, но в её «слепом» взоре Зуко прочитал нечто такое, что заставило его сердце пропустить удар.

– Правда? – только и смог вымолвить Хозяин Огня.

– Не надейся, что это будет легко, Искра, – хмыкнула Тоф. – Но я подумала, что нам нужно кому-то передать твою коллекцию дурацких чайников.

Аанг рассмеялся, обнимая Линь за плечи.

– Кажется, мир действительно меняется к лучшему.

Юки притянул Катару к себе, глядя на друзей. В этот момент, в окружении самых близких людей, он чувствовал, что его кинжалы, висящие на стене, могут оставаться там долго. Его руки теперь были заняты чем-то гораздо более важным.

– Знаете, – тихо сказал Юки, когда суета немного утихла. – Я сегодня на тренировке видел, как солнце отражается в воде ручья. Это было похоже на то, как светятся глаза Катары. И я подумал: мы ведь действительно победили. Не тогда, когда пал Озай, а сейчас. Когда мы можем сидеть здесь и не бояться завтрашнего дня.

– Золотые слова, друг, – Сокка поднял кусок лепешки. – Но теперь давайте поедим. Я проголодался так, будто не ел со времен затмения!

Вечер продолжился за шумным ужином, полным шуток, планов и теплых воспоминаний. И пока над поместьем сияла полная луна, отражаясь в спокойных водах пруда, в сердцах героев зрело понимание того, что их главная миссия — миссия любви и созидания — только началась.

Юки смотрел на Катару, на её сияющее лицо, и знал: какой бы шторм ни ждал их впереди, они встретят его вместе. Огонь и Вода, слитые в едином порыве, способные сотворить чудо. И это чудо уже росло, пульсируя в ритме их сердец, обещая миру новую зарю.