← Назад к обзору

Маг оня и воды

Наследие Белого Лотоса и Алого Рассвета

Снег на Южном полюсе в этот день казался не просто белым, а искрящимся, словно кто-то рассыпал по всей деревне алмазную пыль. Темно-синее небо Племени Воды было необычайно ясным, а солнце, хоть и не дарило жаркого тепла, заливало ледяные постройки мягким янтарным светом. Подготовка к свадьбе, о которой трубили гонцы от Омашу до Ба-Синг-Се, подошла к своей кульминации.

Юки стоял перед зеркалом в отведенном ему ледяном доме и пытался унять дрожь в руках. Сегодня он выглядел по-настоящему величественно. Его свадебный наряд был шедевром, объединившим две культуры. На нем была длинная туника из плотного шелка цвета ночного океана, отороченная белоснежным мехом полярного медведя-собаки. Грудь и плечи украшала массивная золотая чеканка в виде языков пламени, которые плавно переходили в морозные узоры, вышитые серебряной нитью. На широком поясе сияла пряжка с гербом его семьи — стилизованный трезубец, объятый огненным кольцом. Его черные как смоль волосы были аккуратно уложены, а несколько прядей, скрепленных золотым кольцом, спадали на плечо, подчеркивая небесную синеву его глаз.

– Если ты еще раз поправишь этот воротник, он просто отвалится, – раздался насмешливый голос от входа.

Юки обернулся и невольно улыбнулся. В проеме стоял Зуко. Хозяин Огня выглядел повзрослевшим и статным в своих алых одеждах, хотя здесь, среди льдов, он казался ярким костром на фоне бесконечного снега. Рядом с ним, бесцеремонно оперевшись на косяк, стояла Тоф. Она ничуть не изменилась: всё та же копна растрепанных волос и дерзкая ухмылка, разве что её наряд из дорогой зеленой парчи говорил о статусе главы полиции Города Республики.

– Я просто хочу, чтобы всё было идеально, – признался Юки, опуская руки. – Катара заслуживает лучшего.

– Парень, ты так фонишь нервозностью, что я чувствую вибрацию твоих пяток через три слоя льда, – фыркнула Тоф, ковыряя в зубах. – Расслабься. Она уже согласилась, ожерелье на ней, пути назад нет. Если только ты не решишь сбежать на летающем зубре, но Аанг тебе его не одолжит.

– Зуко, как ты справлялся с этим? – Юки проигнорировал подначку Тоф, глядя на друга. – Ты ведь тоже прошел через это.

Зуко подошел ближе и положил руку на плечо Юки. Его взгляд был серьезным и понимающим.

– Честно? Я едва не сжег праздничный шатер, когда Тоф сказала «да», – он усмехнулся, бросив быстрый взгляд на свою спутницу. – Но когда ты увидишь её, идущую к тебе, весь мир исчезнет. Останетесь только вы. Страх уйдет, останется только знание, что ты дома.

– Красиво сказано, Искорка, – Тоф подошла и чувствительно ткнула Зуко кулаком в бок. – Но хватит сентиментальности. Пора выходить. Весь народ уже собрался, Сокка там пытается организовать очередь за едой, и, судя по крикам, у него это получается плохо.

Выход Юки к алтарю, сооруженному из прозрачного, как хрусталь, льда, сопровождался низким гулом ритуальных рогов. Сотни людей — воины Племени Воды, чиновники Страны Огня, маги земли и даже несколько кочевников воздуха — расступились, давая ему дорогу.

У алтаря его ждал Аанг. Аватар выглядел необычайно счастливым и умиротворенным. Рядом с ним стояла его жена, Линь — та самая девушка из Омашу. У неё были удивительные изумрудные глаза, которые светились добротой, и длинные каштановые волосы, заплетенные в сложную косу. Она мягко улыбнулась Юки, и он почувствовал, как напряжение немного отпускает его.

– Ты готов, друг мой? – тихо спросил Аанг, когда Юки занял свое место.

– Готов, – выдохнул Юки, глядя на вход в церемониальный круг.

И тут музыка сменилась. Зазвучали нежные флейты и ритмичные удары в бубны. В конце прохода появилась Катара.

Юки на мгновение забыл, как дышать. Она была прекрасна. На ней было платье из тончайшего шелка цвета утренней зари, расшитое жемчугом. На плечах покоилась легкая накидка из прозрачной ткани, которая развевалась на ветру, словно морская пена. Но главным украшением было то самое ожерелье, которое Юки создал для неё. Золото сияло на её шее, а голубой кристалл внутри кулона казался сердцем самого океана.

Её вел Хакода. Вождь выглядел гордым и немного грустным, как любой отец, отдающий свою дочь. Сокка шел чуть позади, и Юки готов был поклясться, что видел, как тот тайком вытирает слезу краем рукава, хотя тут же начинает что-то оживленно шептать Суюки, которая выглядела ослепительно в своем наряде воительницы Киоши.

Когда Хакода передал руку Катары Юки, он на мгновение задержал их ладони в своих.

– Береги её, – только и сказал он, но в этом коротком предложении было больше веса, чем во всех указах Хозяина Огня.

– Клянусь, – ответил Юки, чувствуя тепло пальцев Катары.

Церемония была долгой и красивой. Аанг, как духовный наставник, произносил слова о балансе стихий, о том, что любовь — это пятая стихия, способная примирить даже самые яростные противоречия.

– В этом союзе, – голос Аанга разносился над притихшей толпой, – мы видим не просто двух людей. Мы видим будущее нашего мира. Огонь не уничтожает воду, а согревает её. Вода не гасит огонь, а дает ему направление. Пусть ваш путь будет освещен светом мира и гармонии.

Когда пришло время обмена клятвами, Юки посмотрел в глаза Катары. В них отражалось всё небо Южного полюса.

– Катара, – начал он, и его голос окреп, – я рос в тени двух миров, не зная, где мой настоящий дом. Но встретив тебя, я понял, что дом — это не место на карте. Это человек. Я обещаю быть твоим пламенем в холодную ночь и твоим спокойствием в час бури. Моя жизнь принадлежит тебе.

Катара сжала его руки, её голос дрожал от переполнявших её чувств.

– Юки, ты научил меня, что даже в самом сердце огня может жить нежность. Ты стал моим мостом, моей опорой. Я обещаю любить тебя, пока течет вода в океанах и пока горит солнце в небесах.

– Теперь, властью, данной мне как Аватару и вашему другу, – Аанг широко улыбнулся, – я объявляю вас мужем и женой!

Толпа взорвалась криками радости. В небо взмыли сотни огненных искр — маги огня из свиты Зуко устроили импровизированный салют, а маги воды создали вокруг алтаря великолепные ледяные фонтаны, которые подсвечивались всполохами пламени.

Пир начался сразу после церемонии. Огромный шатер едва вмещал всех желающих. Столы ломились от угощений: здесь были и острые деликатесы Страны Огня, и традиционные блюда Племени Воды.

– Эй, жених! – Сокка пробрался к Юки, держа в руках огромный кубок с соком. – Не думай, что если ты теперь мой зять, я перестану следить за тобой. Если я увижу на лице Катары хоть одну слезинку по твоей вине, я... я заставлю тебя есть тушеную морскую пену неделю подряд!

– Сокка, угомонись, – Катара подошла к ним и обняла брата. – Юки и так уже прошел через твой «допрос с пристрастием». Дай ему хотя бы поесть спокойно.

– О, еда — это святое! – Сокка тут же переключился на поднос с жареными кальмарами. – Суюки, ты пробовала это? Это почти так же вкусно, как твои тренировки!

Зуко и Тоф сидели чуть поодаль, наблюдая за весельем. Тоф, вопреки всем правилам приличия, закинула ноги на стол, а Зуко лишь вздыхал, но в его глазах читалось абсолютное обожание.

– Знаешь, Искорка, – сказала Тоф, прислушиваясь к вибрациям земли, – этот парень, Юки... у него очень ровное сердцебиение. Он по-настоящему счастлив. Редко услышишь такую гармонию у магов огня. Обычно вы все как пороховые бочки.

– Он нашел свой баланс, Тоф, – ответил Зуко, пригубив чай. – Так же, как и я. Благодаря тебе.

Тоф фыркнула, но Юки заметил, как она слегка покраснела.

К молодоженам подошел Аанг вместе с Линь. Аватар выглядел немного уставшим, но его глаза сияли.

– Юки, Катара, – он обнял их обоих. – Глядя на вас, я понимаю, что всё, через что мы прошли, было не зря. Мир действительно исцеляется.

– Спасибо, Аанг, – Катара коснулась его руки. – Мы так рады, что ты нашел Линь. Она чудесная.

– Это правда, – подтвердил Аанг, с нежностью глядя на жену. – Она единственная, кто может заставить меня приземлиться, когда я слишком долго витаю в облаках. Буквально и фигурально.

К вечеру, когда основные торжества перешли в фазу спокойных разговоров у костров, Юки и Катара незаметно выскользнули из шатра. Им хотелось побыть вдвоем, вдали от шума и поздравлений.

Они вышли на берег океана. Морозный воздух приятно холодил лицо. Юки накинул на плечи Катары свою тяжелую мантию, обнимая её сзади.

– Ты не жалеешь? – тихо спросил он, глядя на темные воды.

– О чем? – она повернулась в его объятиях, заглядывая в его небесно-голубые глаза.

– О том, что твоя жизнь теперь связана с магом огня. О том, что нам придется делить время между двумя народами, вечно путешествуя.

Катара положила голову ему на грудь, слушая мерный стук его сердца.

– Юки, я бы не променяла этот путь ни на какой другой. Ты — моё пламя, которое греет, но не обжигает. Ты — мой мир.

Юки наклонился и поцеловал её. В этом поцелуе был вкус снега, соли и бесконечного тепла. Над ними медленно танцевало северное сияние, окрашивая лед в зеленые и фиолетовые тона.

– Я обещал тебе, что буду твоим берегом, – прошептал он ей в волосы. – Но теперь я понимаю, что ты — мой океан. Безбрежный, глубокий и единственный, в котором я хочу утонуть.

Далеко в деревне слышались смех Сокки и звуки музыки. Зуко и Тоф, Аанг и Линь — все они нашли свою гавань. Но здесь, на краю света, под защитой духов Луны и Океана, начиналась новая легенда. История о парне с черными волосами и голубыми глазами, который смог объединить в своем сердце две самые непримиримые стихии, и о девушке, которая научила его, что любовь — это единственная магия, которая по-настоящему имеет значение.

Юки посмотрел на свои руки — на левой руке теперь поблескивало простое серебряное кольцо, символ его нового статуса. Он чувствовал, как внутри него течет энергия: жар огня и прохлада воды сливались в единый поток.

– Завтра мы отправимся в Страну Огня? – спросила Катара, глядя на звезды.

– Да, – улыбнулся Юки. – Зуко настоял на том, чтобы мы провели там несколько месяцев. Он хочет, чтобы ты помогла ему с реформой системы целительства. А потом... потом мы вернемся сюда. Или отправимся в Ба-Синг-Се. Куда захочешь. Весь мир открыт для нас.

– С тобой мне всё равно, где быть, – ответила она, сильнее прижимаясь к нему.

Они стояли на берегу еще долго, пока луна не поднялась в самую высшую точку. В этот момент Юки почувствовал странное умиротворение. Он больше не был «полукровкой» или «чужаком». Он был мужем, другом и воином мира. И глядя на ожерелье, сиявшее на шее его жены, он знал: их история только начинается, и она будет прекраснее любой сказки, которую когда-либо рассказывали у костров Племени Воды.