← Назад к обзору

Маг воздуха

Нити времени и эхо грядущего

Воздух в Южном Храме Воздуха всегда был особенным — прозрачным, звенящим и наполненным ароматом высокогорных трав. Но сегодня в нем появилось нечто иное: тонкая, едва уловимая рябь, словно само пространство стало хрупким, как тонкий лед на весеннем озере.

В тени колонн древнего святилища, невидимые для живых, стояли четверо. Они выглядели странно: их силуэты подернулись голубоватым маревом, а одежда казалась слишком современной для этой эпохи.

– Я всё еще не могу поверить, что мы здесь, – прошептал Тензин, потирая виски. Его высокая фигура в мантиях мастера воздуха казалась зыбкой. – Это противоречит всем законам духовного перемещения. Медитация в Древе Времени должна была помочь нам найти связь с Раавой, а не забросить в прошлое моей матери.

– Ой, да ладно тебе, Тензин! – Болин с восторгом озирался по сторонам, пытаясь потрогать каменную кладку, но его рука прошла сквозь стену. – Мы в прошлом! Настоящем прошлом! Смотрите, какие тут колонны... они еще не разрушены временем и войнами. Мако, ты это видишь?

– Я вижу, что мы застряли в виде духов и не знаем, как вернуться, – сухо отозвался Мако, скрестив руки на груди. Его взгляд, впрочем, выдавал крайнее любопытство. – Корра, ты что-нибудь чувствуешь?

Корра, стоявшая чуть впереди, не отвечала. Она смотрела на залитую солнцем террасу, где на невысоком каменном парапете сидел мужчина. Он был высок, атлетически сложен, с короткими черными как ночь волосами и пронзительно-голубыми глазами. На его левой руке красовалась причудливая татуировка мага воздуха, а в ушах поблескивали серьги.

– Это он... – выдохнула Корра. – Юки. Мама рассказывала о нем, но она никогда не говорила, что он был... таким.

– Каким «таким»? – прищурился Тензин, подходя ближе. Он замер, вглядываясь в черты лица мужчины. – Он выглядит... величественно. И этот стиль магии... я чувствую холод, исходящий от него даже через завесу миров.

В этот момент двери храма распахнулись, и на террасу вышла женщина. Она была одета в традиционные желто-оранжевые одежды, но её походка была тяжелой, а лицо светилось мягким, умиротворенным светом.

– Аанг! – воскликнул Тензин, и в его голосе прозвучала такая нежность, что Болин и Мако невольно замолчали. – Мама... она такая молодая. И она...

– Она беременна, – закончила за него Корра, её глаза расширились. – Погодите, если это то самое время, значит...

Юки мгновенно вскочил на ноги. В его движениях не было и следа прежней суровости, которую описывали легенды. Он буквально подлетел к Аанг, подхватывая её под локоть.

– Аанг, милая, не напрягайся, – голос Юки, обычно холодный и ровный, сейчас вибрировал от беспокойства. – Тебе не стоило выходить на солнце в такой полдень.

Аанг рассмеялась — тем самым звонким смехом, который Тензин помнил с детства, но который со временем стал более спокойным и глубоким.

– Перестань, Юки. Я Аватар, а не фарфоровая кукла. И малышам нравится свежий ветер.

– Малышам? – Болин едва не подпрыгнул. – Их там двое? Ого, двойная порция Аватара!

– Не говори глупостей, Болин, – шикнул на него Мако. – Аватар только один.

Юки осторожно приобнял жену, положив ладонь на её округлившийся живот. На мгновение его татуировка слабо вспыхнула голубым светом, и Аанг облегченно вздохнула.

– Ты снова используешь ледяное дыхание, чтобы охладить мне кровь? – улыбнулась она, прислонившись головой к его плечу. – Это лучшее применение твоей «еретической» магии, которое я знаю.

– Для тебя и для них я готов заморозить само солнце, если потребуется, – серьезно ответил Юки, целуя её в макушку.

Духи из будущего наблюдали за этой сценой в полном молчании. Для Тензина это было откровением. Он знал историю своего отца как великого мастера, который помог восстановить нацию воздуха, но видеть его таким — влюбленным, заботливым и молодым — было почти невыносимо прекрасно.

Внезапно картинка перед их глазами поплыла, словно по воде пошла рябь. Время совершило резкий скачок вперед.

Теперь они находились в тех же покоях, но солнце уже клонилось к закату. Воздух был наполнен криком новорожденных и суетой. Катара — молодой, с заплетенными в косы волосами — выходил из комнаты с тазом воды, его лицо было усталым, но счастливым.

– Всё прошло хорошо, – сказал он Зуко, которая нервно мерила шагами коридор. – Юки с ней.

Духи последовали внутрь.

Аанг полулежала на кровати, бледная, но с сияющими глазами. Юки сидел рядом, и на его руках был сверток. Он смотрел на младенца с таким благоговением, словно держал в руках всё сокровище мира.

– Посмотри на него, – прошептал Юки, протягивая ребенка Аанг. – Он вылитый ты. Только глаза... кажется, они будут темными.

– Это Кая, – Аанг нежно коснулась щечки младенца. – Наша старшая. Она будет сильной, я чувствую это.

Юки бережно передал ей девочку и тут же поднял второй сверток, лежавший в колыбели рядом. Маленький мальчик с крошечным пушком на голове заворочался и издал тихий писк.

– А этот... – Юки замер, вглядываясь в черты лица сына. – Он похож на скалу посреди шторма. Такой спокойный.

– Тензин, – прошептала Аанг, и дух мастера воздуха из будущего вздрогнул, услышав свое имя. – Его будут звать Тензин.

Юки поднял мальчика повыше, и в этот момент солнечный луч упал на лицо младенца. Малыш открыл глаза и, казалось, посмотрел прямо туда, где стояли невидимые гости из будущего.

– Аанг, милая, не напрягайся, ты и так совершила чудо, – Юки осторожно передал Тензина на руки матери, а сам, поддавшись порыву, поднял жену на руки вместе с обоими младенцами.

– Юки! Что ты делаешь? Положи нас! – Аанг смеялась, прижимая к себе детей.

– Нет, – он кружил её по комнате, и его черные волосы развевались от создаваемого им самим легкого потока воздуха. – Я хочу, чтобы вы чувствовали полет с самого первого дня. Кая, Тензин... добро пожаловать в мир, который мы построили для вас.

– Это... это я, – прошептал Тензин-дух, подходя ближе. Он протянул прозрачную руку, пытаясь коснуться своего отца, мастера Юки. – Я никогда не видел его таким. В моих воспоминаниях он всегда был суровым учителем, хранителем традиций...

– Он любил тебя, Тензин, – Корра положила руку на плечо своего наставника. – Посмотри, как он смотрит на тебя. В его глазах нет холода. Там только свет.

– Смотрите, – Мако указал на Юки. – Его татуировка... она светится.

Действительно, синяя стрела на левой руке Юки пульсировала мягким, ритмичным светом, резонируя с энергией Аватара, исходящей от Аанг. Это был союз не только двух людей, но и двух ветров — древнего, сурового Севера и возрожденного, милосердного Юга.

– Нам пора, – тихо сказала Корра. – Связь истончается. Мы получили то, зачем пришли. Мы увидели корень нашей силы.

– Подождите! – Болин отчаянно махал руками. – Я хочу увидеть, как они будут их учить! Представляете, Тензин в подгузниках пытается медитировать?

Но мир прошлого уже начал рассыпаться на мириады сверкающих искр. Последнее, что они увидели — это как Юки бережно опустил Аанг на кровать, сел рядом и притянул всю свою семью в одно большое, теплое объятие. Его ледяная магия теперь служила лишь одной цели: оберегать этот хрупкий очаг жизни от любых невзгод.

– Я всегда буду защищать вас, – донеслось до них эхо голоса Юки. – Клянусь ветром и льдом.

Духи Корры, Тензина, Мако и Болина вспыхнули и исчезли, возвращаясь в свое время, в мир, который был бы невозможен без того самого высокого мужчины с черными волосами и небесно-голубыми глазами, который когда-то решил, что любовь важнее одиночества.

Проснувшись в Древе Времени, Тензин долго сидел неподвижно, глядя на свои руки. Он чувствовал в себе не только наследие Аватара, но и ту самую непоколебимую твердость льда, которую подарил ему отец.

– Он был великим человеком, – сказал Тензин, поднимаясь на ноги. Его голос больше не дрожал. – И теперь я знаю, что мой долг — не просто хранить традиции, а защищать тех, кого мы любим, с той же страстью, с какой он защищал нас.

Корра улыбнулась, глядя на своего учителя. Она знала, что теперь, когда они увидели истинное лицо прошлого, будущее города Республики и всего мира стало чуточку светлее. Ведь даже самый холодный ветер может стать колыбельной, если он направлен рукой любящего отца.