← Назад к обзору

Маг земли

Пробуждение в объятиях камня

Первые лучи солнца, пробившиеся сквозь узкие окна Южного Храма Воздуха, казались Аангу острее кинжалов. Он открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, не в силах пошевелиться. В голове гудело, словно после удара колокола, а во рту остался горький привкус тех самых злосчастных благовоний. Но как только к нему вернулась чувствительность, он осознал, что его руки крепко сжимают что-то живое, тёплое и израненное.

Память вернулась внезапно, обрушившись на него лавиной. Аанг резко сел, и одеяло соскользнуло с его плеч. Рядом с ним, наполовину укрытый простынёй, лежал Юки.

Маг земли спал тяжёлым, беспробудным сном. Его лицо, обычно напоминающее безупречную фарфоровую маску, было бледным, под глазами залегли глубокие тени. На шее, ключицах и плечах расцветали пугающие багровые пятна — следы зубов и пальцев Аватара. Юки выглядел так, словно его пропустили через камнедробилку, и Аанг, глядя на это, почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота от стыда.

– О боги... Юки... – прошептал Аанг, закрывая лицо руками. – Что же я натворил...

Он вспомнил всё. Каждое своё требование, каждый грубый толчок, каждое мгновение, когда он игнорировал мольбы друга остановиться. Яд афродизиака выжег в нём монаха, оставив лишь голодного зверя. Он взял Юки силой, подчинил его своей стихийной мощи, превратил их дружбу в нечто грязное и болезненное.

Но в следующую секунду, вопреки логике и совести, Аанг почувствовал странный, пугающий укол счастья. Глубоко внутри, под слоем вины, билось осознание: Юки теперь принадлежит ему. Они связаны так, как никто другой. Маг земли, который всегда был его опорой, его тихой гаванью, принял на себя весь его шторм и не сломался.

Аанг осторожно, боясь разбудить, протянул руку и коснулся кончиками пальцев щеки Юки. Кожа была прохладной. Аватар заставил себя спустить взгляд ниже, на бёдра и спину друга. Вид синяков заставил его сердце сжаться.

– Я должен это исправить, – твёрдо сказал он самому себе.

Аанг бесшумно поднялся с кровати. Его собственное тело ныло, но это было ничто по сравнению с тем, что должен был чувствовать Юки. Он быстро оделся и вышел из комнаты, стараясь не шуметь. Ему нужно было всё: чистая вода, целебные мази, мягкие ткани и, возможно, немного магии исцеления, которой его когда-то учила Катара.

Храм был пуст и безмолвен. Аанг бежал по коридорам, и его мысли путались. Он был Аватаром, символом мира и надежды, но сегодня он чувствовал себя монстром. Однако каждый раз, когда он вспоминал вкус кожи Юки и то, как тот выгибался под ним, по спине Аанга пробегала дрожь, которая не имела ничего общего с раскаянием.

Вернувшись в комнату с тазом тёплой воды и сумкой с лекарствами, он застал Юки в той же позе. Тот лишь слегка нахмурился во сне, когда солнечный зайчик коснулся его ресниц.

Аанг опустился на колени рядом с кроватью. Он взял губку, смочил её в воде и начал осторожно смывать следы их безумной ночи с тела мага земли. Он действовал медленно, почти благоговейно. Каждый синяк он омывал так, словно это была священная реликвия.

Когда губка коснулась особенно тёмного пятна на бедре Юки, тот вздрогнул и издал тихий, жалобный стон, не открывая глаз.

– Тсс, всё хорошо, Юки... – прошептал Аанг, и его голос дрогнул. – Это я. Я просто помогаю.

Он нанёс прохладную мазь из трав на искусанные плечи. Пальцы Аанга дрожали, когда он обрабатывал раны. Он видел, как на фарфоровой коже Юки отражалась вся его несдержанность. Он чувствовал себя вандалом, осквернившим прекрасную статую, но в то же время — творцом, который наконец-то дотронулся до своего самого сокровенного шедевра.

Юки медленно зашевелился. Его веки дрогнули, и через мгновение он открыл глаза. Небесно-голубой взгляд был мутным, расфокусированным. Он несколько секунд смотрел на Аанга, словно не понимая, кто перед ним.

– Аанг?.. – голос Юки был похож на шелест сухой травы. Он попытался приподняться, но тут же охнул и повалился обратно, лицо его исказилось от боли.

– Лежи, пожалуйста, не двигайся, – Аанг прижал ладонь к его груди, удерживая на месте. – Тебе нельзя вставать. Я... я обрабатываю твои раны.

Юки замер, глядя на таз с водой и окровавленные тряпки. Воспоминания начали возвращаться к нему, и Аанг увидел, как в глазах друга вспыхивает узнавание, а затем — глубокое, тяжёлое смущение. Юки отвернулся, прикрывая глаза рукой.

– Тебе не обязательно это делать, – глухо произнёс он. – Я сам справлюсь. Просто дай мне немного времени.

– Нет, не справишься, – Аанг упрямо покачал頭. – Юки, посмотри на меня.

Маг земли не пошевелился. Его плечи мелко подрагивали.

– Юки, мне так жаль... – Аанг опустил голову, его лоб коснулся края кровати. – Я не хотел, чтобы всё было так. Этот яд... он отобрал у меня разум. Я вёл себя как животное. Я причинил тебе боль, которую ты не заслужил. Если ты захочешь уйти и никогда больше не видеть меня... я пойму.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Было слышно только, как ветер свистит в вентиляционных шахтах храма. Наконец, Юки медленно убрал руку от лица и повернулся к Аватару. В его глазах не было ненависти. Там была усталость и какая-то странная, тихая решимость.

– Ты думаешь, я остался только из-за яда? – спросил Юки, и в его голосе прорезалась прежняя твёрдость, пусть и слабая.

Аанг поднял голову, удивлённо моргая.

– Что ты имеешь в виду?

– Я мог бы выстроить стену, Аанг, – Юки прикрыл глаза, вспоминая вчерашний вечер. – Я мог бы обрушить на тебя потолок или просто сбежать. Я маг земли, я умею защищаться. Но я... я не стал.

Аанг затаил дыхание. Сердце в его груди забилось так сильно, что казалось, оно сейчас проломит рёбра.

– Ты хочешь сказать... что ты позволил мне? – прошептал он.

– Я хочу сказать, что я всегда знал, к чему всё идёт, – Юки поморщился, пытаясь устроиться поудобнее. – С того самого дня в пустыне, когда ты свалил меня на песок. Между нами всегда была эта искра. Яд просто... сорвал все замки. Мне больно, Аанг. Чертовски больно во всём теле. Но я не жалею о том, что произошло. Только о том, как именно это произошло.

Аанг почувствовал, как по его щекам покатились слёзы — на этот раз от облегчения. Он схватил руку Юки и прижал её к своим губам, покрывая поцелуями пальцы мага земли.

– Я всё исправлю, обещаю, – горячо заговорил он. – Я буду заботиться о тебе. Я никогда больше не позволю ничему подобному случиться без твоего согласия. Я... я люблю тебя, Юки. Наверное, я любил тебя все эти пять лет, просто боялся признаться в этом самому себе.

Юки слабо улыбнулся, и эта улыбка осветила его измождённое лицо.

– Ну, теперь-то скрывать нечего. Ты оставил на мне столько отметин, что я теперь выгляжу как леопардовый тюлень.

Аанг виновато хихикнул, вытирая слёзы рукавом.

– Прости за это. Мазь должна помочь, синяки сойдут через пару дней.

– Надеюсь, – Юки попытался протянуть руку и взъерошить волосы на затылке Аанга, но поморщился от боли в плече. – А теперь, если ты действительно хочешь помочь, принеси мне чего-нибудь поесть. Я чувствую себя так, будто меня жевал горный мегазубр.

– Конечно! Я сейчас же принесу фруктов и свежего хлеба! – Аанг вскочил на ноги, полный новой энергии.

Он уже добежал до двери, когда голос Юки остановил его.

– Аанг?

Аватар обернулся. Юки смотрел на него серьёзно, и в его небесно-голубых глазах читалось предостережение.

– Если ты ещё раз решишь понюхать подозрительные благовония... я тебя похороню заживо. Серьёзно.

Аанг широко улыбнулся, чувствуя, как тяжесть последних часов окончательно спадает с его плеч.

– Обещаю, Юки. Только чистый горный воздух.

Когда Аанг вышел, Юки снова откинулся на подушки. Он чувствовал себя разбитым, его тело горело, а внизу живота всё ещё пульсировала тупая боль. Но, глядя на солнечный свет, наполняющий комнату, он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя на своём месте.

Он прикоснулся к своей татуировке на руке. Корни. Он всегда искал место, где мог бы пустить корни, где его магия земли обрела бы истинный смысл. И теперь он понял, что его земля — это не горы и не равнины Царства Земли. Его земля — это мальчик, который умеет летать, но всегда возвращается к нему, чтобы обрести покой.

Через некоторое время Аанг вернулся с подносом, уставленным едой. Он настоял на том, чтобы кормить Юки с рук, и тот, поворчав для приличия, согласился. Они сидели на кровати, окружённые тишиной древнего храма, и ели сочные персики, сок которых стекал по подбородкам.

– Знаешь, – сказал Аанг, осторожно вытирая сок с губ Юки. – Я тут подумал... когда ты поправишься, мы могли бы слетать к Восточному Храму. Там сейчас очень красиво, цветут горные лилии.

– Только если ты пообещаешь, что мы будем просто смотреть на лилии, – усмехнулся Юки.

– Обещаю, – серьёзно кивнул Аанг, но в его серых глазах промелькнул озорной огонёк. – Но я не обещаю, что не буду тебя целовать.

Юки потянул Аанга за воротник рубашки, притягивая ближе к себе. Несмотря на боль, он сам инициировал этот поцелуй — медленный, нежный и полный того самого тепла, которого им обоим так не хватало.

– С этим я как-нибудь смирюсь, – прошептал Юки в самые губы Аватара.

Весь остаток дня Аанг не отходил от него ни на шаг. Он читал ему древние свитки монахов, рассказывал истории о своих путешествиях и снова и снова проверял, не нужно ли обновить мазь на ранах. Юки ворчал, называл его «наседкой» и «сумасшедшим монахом», но Аанг видел, как расслабляются плечи мага земли под его руками, как светлеет его взгляд.

К вечеру Юки смог самостоятельно сесть. Аанг помог ему переодеться в чистые, мягкие одежды кочевников воздуха — его собственные черные одежды были безнадёжно испорчены. В оранжево-жёлтых тонах Юки выглядел необычно, его черные волосы и голубые глаза стали ещё ярче.

– Тебе идёт, – заметил Аанг, любуясь им.

– Слишком ярко, – фыркнул Юки, рассматривая широкие рукава. – Я в этом похож на гигантский апельсин.

– Самый красивый апельсин в мире, – парировал Аанг, обнимая его со спины и осторожно кладя голову на плечо.

Они стояли у окна, глядя на то, как первые звёзды загораются над пиками гор. Пустыня Си-Вонг, банда охотников, возвращение Аппы — всё это казалось событиями из другой жизни. Сейчас существовал только этот момент, запах сосен и тихий стук двух сердец, бьющихся в унисон.

– Аанг? – тихо позвал Юки.

– Да?

– Спасибо.

– За что? – удивился Аватар.

– За то, что не побоялся быть настоящим. Даже если это было... пугающе.

Аанг крепче сжал руки на его талии.

– Я всегда буду настоящим с тобой, Юки. Камень и ветер... мы странная пара, правда?

– Самая странная, – согласился Юки, накрывая ладони Аанга своими. – Но, кажется, именно так и создаются горы. Ветер обтачивает камень, а камень даёт ветру направление.

Они стояли так долго, пока луна не поднялась высоко в небо, освещая их путь — путь, который они теперь решили пройти вместе, невзирая на шрамы прошлого и неопределённость будущего. В Южном Храме Воздуха снова зародилась жизнь, и на этот раз она была крепче любого камня и свободнее любого ветра.