← Назад к обзору

маг земли и аватар

Шепот ветра в Южном Храме

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая белоснежные пики гор в нежно-персиковые и золотистые тона. Южный Храм Воздуха, когда-то заброшенный и безмолвный, теперь дышал жизнью. Из кухни доносились ароматы пряного супа с водорослями, а в коридорах слышался топот маленьких ног и звонкий детский смех, который эхом отражался от высоких сводов.

В главной спальне, окна которой выходили на бескрайнюю долину, царила уютная тишина. Аанг сидел на полу на мягкой подушке, скрестив ноги в позе лотоса. На его широкой спине, окрепшей за годы тренировок и восстановления мира, четко выделялась голубая стрела татуировки. Он сидел без рубашки, наслаждаясь вечерней прохладой, которая проникала в комнату вместе с запахом горных трав.

Юми сидела на краю кровати прямо за его спиной. Восемь лет пролетели как одно мгновение. Из той порывистой девочки с голубыми глазами и глубокой раной на боку она превратилась в статную женщину, чья красота расцвела под мирным небом. Её длинные черные волосы, которые она когда-то так берегла в пустыне, теперь были собраны в свободную косу.

Она осторожно коснулась плеча мужа, чувствуя под пальцами тепло его кожи.

– Знаешь, Аанг, – Юми взяла в руки бритвенные принадлежности и миску с теплой водой, – мне всё еще иногда кажется странным, что ты снова решил вернуться к этому.

Аанг слегка повернул голову, хитро прищурив серые глаза.

– К чему именно? К медитациям на закате или к роли Аватара, который пытается уговорить Царя Земли не строить монумент в свою честь каждые пять минут?

– К твоей лысине, – Юми негромко рассмеялась, погладив его по затылку, где уже успел пробиться мягкий темный ежик волос. – Хотя должна признать, тебе очень идут волосы. Когда ты отращиваешь их, ты выглядишь... по-другому. Более приземленно, что ли. Как обычный человек, а не как живая легенда.

Аанг хихикнул, этот звук был всё тем же, что и восемь лет назад — искренним и мальчишеским. Он накрыл её руку своей, нежно прижав её ладонь к своей ноге.

– Но традиции есть традиции, Юми. Воздушному кочевнику полагается чувствовать ветер всей поверхностью кожи. К тому же, Сокка говорит, что с волосами я слишком похож на того парня из театральной постановки об Аватаре, а это, поверь мне, сомнительный комплимент.

Юми мягко улыбнулась и начала подготавливать кожу к стрижке, аккуратно нанося пену. Её движения были уверенными и нежными. Она всегда делала это сама — это был их маленький ритуал, время, когда мир за пределами храма переставал существовать.

– Ты никогда не будешь обычным, Аанг, – тихо сказала она, сосредоточившись на работе. – С волосами или без. Я вижу, как на тебя смотрят люди в Ба-Синг-Се. Как на бога. А потом я прихожу домой и вижу, как ты прячешься под одеялом от Юки, когда он пытается «атаковать» тебя своей магией песка.

– Юки делает успехи, – Аанг прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями жены. – Сегодня он заставил песок в песочнице вращаться так быстро, что Сокка, который проходил мимо, подумал, будто начался торнадо. В нем твоя сила, Юми. И твоя настойчивость.

– И твои глаза, – добавила она, на мгновение отвлекаясь. – Каждый раз, когда он смотрит на меня после очередной проказы, я вижу в нем тебя. А вот Сора...

– Сора — это ты, – Аанг открыл глаза и посмотрел на свое отражение в небольшом зеркале напротив. – Черные волосы, волевой подбородок. И хотя он маг воздуха, в его движениях чувствуется та самая твердость земли, которой ты меня учила. Он не просто парит, он наносит удары с точностью камнепада.

Юми закончила брить затылок и принялась за макушку, где татуировка расходилась тремя лучами.

– Иногда я боюсь за них, – призналась она, и её голос слегка дрогнул. – Мир сейчас спокоен, но ты ведь знаешь, как быстро всё может измениться. Быть сыновьями Аватара — это тяжелая ноша.

Аанг перехватил её свободную руку и поднес к своим губам, запечатлев легкий поцелуй на костяшках пальцев.

– Им не придется нести эту ношу в одиночку. У них есть мы. И у них есть друзья, которые стали нам семьей. Тоф уже пообещала, что сделает из Юки «лучшего копателя в истории», если он не будет лениться.

– О, я представляю, чему она его научит, – Юми закатила глаза, но в её взгляде светилась нежность. – После её уроков нам придется перестраивать нижние уровни храма. Она до сих пор не может простить мне, что я научила его превращать камни в пыль. Говорит, что это «порча хорошего материала».

– Она просто завидует, что у неё нет такой легкости, – Аанг снова расслабился под лезвием бритвы. – Юми... спасибо тебе.

Она замерла, вопросительно приподняв бровь.

– За что? За то, что не даю тебе зарасти мхом?

– За всё, – он обернулся, игнорируя то, что стрижка еще не закончена. – За то, что осталась тогда в пустыне. За то, что верила в меня, когда я сам в себе сомневался. За то, что этот храм больше не кажется мне кладбищем воспоминаний. Теперь это дом. Настоящий дом.

Юми отложила бритву и обняла его за шею, прижавшись щекой к его плечу.

– Я никуда не собиралась уходить, Аанг. Ты же знаешь, маги земли упрямы. А те, в ком течет кровь воздуха, еще и чертовски привязчивы к тем, кого любят.

В этот момент дверь в спальню с грохотом распахнулась. В комнату влетели двое мальчишек. Старший, Юки, которому было уже семь, виртуозно удерживал в воздухе небольшое облако песка, играя с ним, словно с живым существом. Младший, пятилетний Сора, буквально влетел на воздушном самокате, едва не сбив напольную вазу.

– Папа! Мама! Сора опять жульничает! – закричал Юки, чьи голубые глаза сверкали от возмущения. – Он использует потоки ветра, чтобы сдувать мой песок!

– Я не жульничаю! – Сора спрыгнул с самоката, и его черные волосы растрепались во все стороны. – Это называется стратегия! Папа сам говорил, что нужно использовать окружение!

Аанг посмотрел на Юми и заговорщически подмигнул ей.

– Стратегия, значит? – Аватар медленно поднялся с пола, его татуировки на руках блеснули в лучах заходящего солнца. – Юки, Сора, а вы знали, что великие мастера прошлого никогда не нападали на безоружного мага, который еще не закончил свою стрижку?

Мальчики замерли, глядя на отца.

– Но ты же Аватар! – звонко крикнул Сора. – Ты всегда готов!

– Хм, справедливое замечание, – Аанг сделал резкое движение рукой, и легкий порыв ветра подхватил обоих сыновей, мягко усаживая их на кровать рядом с матерью. – Но сейчас я — просто папа, которому нужно закончить прихорашиваться к ужину. Юми, дорогая, продолжай, пока они не решили проверить на прочность стены нашей спальни.

Юми, смеясь, потянула сыновей к себе, обнимая их обоих.

– Сидите тихо, воины. Если папа выйдет к столу наполовину лысым, Катара решит, что я окончательно сошла с ума, и начнет лечить меня примочками из ледяной воды.

Юки прижался к боку матери, наблюдая за тем, как она ловко завершает работу.

– Мам, а правда, что ты спасла папу от злых разбойников в пустыне? – спросил он тихим, полным благоговения голосом.

Юми на мгновение замерла, и её взгляд невольно скользнул к тонкому, почти незаметному шраму на боку, скрытому под одеждой.

– Мы спасали друг друга, маленький мой, – ответила она, заканчивая стрижку и вытирая голову Аанга полотенцем. – В этом и есть секрет. Неважно, насколько ты силен, тебе всегда нужен кто-то, кто прикроет твою спину.

Аанг встал, провел рукой по идеально гладкой голове и улыбнулся своему отражению. Он чувствовал себя легким, словно само небо. Он подошел к кровати и подхватил обоих сыновей на руки, вызывая у них восторженные вопли.

– Ну что, защитники храма? Кто последний до кухни, тот моет посуду после ужина!

Мальчишки тут же вырвались и бросились к выходу, создавая невероятный шум. Аанг задержался в дверях, протягивая руку Юми.

– Идем? – спросил он, и в его глазах отразилась вся та любовь, которую он копил эти годы.

Юми вложила свою ладонь в его руку. Она чувствовала мозоли на его пальцах, тепло его кожи и ту невероятную связь, которая когда-то зародилась среди песков и крови, а теперь превратилась в нечто нерушимое.

– Идем, – ответила она. – Но посуду сегодня моешь ты. Аватар ты или нет, а очередь есть очередь.

Аанг рассмеялся, и этот смех подхватил горный ветер, разнося его по всему Южному Храму Воздуха — месту, которое снова стало живым, потому что в нем поселилась любовь, объединившая землю и небо.