Мастер и рабочая
Холодная дистанция
Ночная смена на ЯЛВЗ всегда имела свой особенный ритм. Гул оборудования казался более приглушенным, а тени в углах огромных цехов — более густыми. Елизавета затянула тугой узел косынки, глядя в мутное зеркало в раздевалке. Внутри неё словно перегорел какой-то предохранитель. То странное, тягучее волнение, которое она испытывала рядом с Виноградовой в прошлый раз, сменилось глухим раздражением и желанием закрыться.
«Хватит, — подумала она, поправляя воротник рабочей куртки. — Слишком много взглядов, слишком много случайных касаний. Это просто работа».
Выйдя в цех, Лиза сразу включила режим «робота». Она не искала глазами Наталью Сергеевну, не прислушивалась к звуку её шагов. Когда они с Машей проходили мимо поста мастера, Лиза даже не повернула головы, уставившись в пол и изучая трещины на бетонном покрытии.
– Лизок, ты чего такая смурная? – Маша толкнула её плечом, когда они подошли к конвейеру. – Опять характер показываешь?
– Отвали, Маш, – буркнула Лиза, вставая на позицию. – Просто спать хочу. Работать давай.
Сегодня их поставили на толкач — место шумное и требующее постоянной концентрации. Бутылки бесконечным потоком шли по ленте, и нужно было следить, чтобы механизм не заклинило.
Наталья Сергеевна появилась в цеху через час после начала смены. Лиза почувствовала её присутствие кожей — по воздуху словно прошел легкий разряд. Мастер медленно шла вдоль линии, проверяя работу бригад. Лиза видела её боковым зрением: светлые волосы, собранные в аккуратный пучок, сосредоточенное лицо. Когда Виноградова приблизилась к их участку, Лиза демонстративно отвернулась к Маше.
– Слушай, а помнишь, как мы в прошлый раз после смены в «Березку» зашли? – громко спросила Лиза, стараясь перекричать грохот.
– А? – Маша удивленно моргнула. – Ну помню, а что?
– Да так, прикольно было. Надо повторить, – Лиза заливисто рассмеялась, хотя шутки никакой не было. Она чувствовала, как взгляд Натальи Сергеевны буквально прожигает ей лопатки.
Наталья остановилась совсем рядом. Она не подошла к механику, не пошла дальше к упаковочному узлу. Она встала почти вплотную к конвейеру, прямо напротив того места, где стояла Лиза. Между ними было меньше метра и движущаяся лента с бутылками.
– Как идет процесс, девушки? – голос Натальи прозвучал мягко, но в нем чувствовались странные нотки, которых Лиза раньше не замечала.
– Всё отлично, Наталья Сергеевна! – отозвалась Маша, улыбаясь мастеру. – Толкач работает как часы, пока без затыков.
Лиза же промолчала. Она с преувеличенным вниманием рассматривала одну из бутылок, как будто на ней была наклеена важнейшая инструкция по спасению мира, а не обычная этикетка водки.
– Елизавета, у тебя всё в порядке? – Наталья сделала шаг еще ближе, так что край её халата почти коснулся руки девушки.
– Да, – коротко, как отрезала, бросила Лиза, не поднимая глаз.
– Ты какая-то бледная сегодня. Может, в медпункт сходишь? – в голосе мастера послышалось неприкрытое беспокойство.
– Я в норме. Просто работаю, – Лиза наконец подняла взгляд, но смотрела не на Наталью, а куда-то сквозь неё, на штабеля пустых ящиков у стены.
Наталья Сергеевна на мгновение поджала губы. Она явно не привыкла к такому откровенному игнорированию, особенно со стороны Лизы, которая еще вчера ловила каждое её слово. Мастер постояла еще минуту, поправляя перчатку, словно раздумывая, стоит ли продолжать разговор, но Лиза уже вовсю обсуждала с Машей какую-то ерунду про новые кроссовки.
Когда объявили технический перерыв, Лиза первой рванула к выходу.
– Ты куда так летишь? – крикнула ей вслед Маша.
– Курить! – бросила Лиза, не оборачиваясь.
Она почти бежала по коридору, надеясь проскочить мимо административного блока незамеченной. Но удача была не на её стороне. Наталья Сергеевна стояла у окна в переходе, просматривая какие-то накладные. Увидев Лизу, она оторвалась от бумаг.
– Лиза, подожди, – позвала она.
Девушка прибавила шагу, делая вид, что не слышит из-за шума вентиляции. Она быстро проскочила мимо, чувствуя, как сердце колотится в груди. «Не смотри на неё, не смотри, не смотри», — пульсировало в голове.
На курилке Лиза жадно затянулась, пытаясь унять дрожь в пальцах.
– Ну ты и даешь, подруга, – Маша вышла следом, тяжело дыша. – Ты чего от Виноградовой бегаешь? Она же к тебе со всей душой, переживает.
– Никто от неё не бегает, – огрызнулась Лиза, выпуская облако дыма. – Просто достала она опекать. Я что, маленькая?
– Да ладно тебе, – Маша прищурилась. – Раньше тебе нравилось, как она на тебя смотрит. А сейчас что, кошка пробежала?
– Ничего мне не нравилось. Тебе показалось.
Вернувшись в цех, Лиза обнаружила, что Наталья Сергеевна всё еще там. Более того, она встала на место подсобного рабочего, который ушел на перерыв, и теперь работала на соседней линии, прямо напротив толкача.
Весь оставшийся час Лиза чувствовала на себе пристальный, изучающий взгляд зелёных глаз. Наталья не кричала, не делала замечаний, хотя Лиза пару раз чуть не пропустила сбой ленты. Она просто была рядом. В какой-то момент, когда Маша отошла за водой, Наталья подошла к толкачу с другой стороны.
– Лиза, возьми, – она протянула через ленту небольшую шоколадку в яркой обертке. – Сахар в крови поднимется, голова перестанет кружиться.
Лиза посмотрела на протянутую ладонь. Пальцы Натальи были тонкими, с аккуратным маникюром, совсем не похожими на руки человека, проработавшего на заводе полжизни. На мгновение Лизе захотелось схватить эту руку, прижаться к ней лбом и извиниться за свою глупую холодность. Но характер взял верх.
– Спасибо, я не хочу сладкого, – холодно ответила она, даже не коснувшись подарка.
Наталья медленно убрала руку. В её глазах промелькнула тень — не то обида, не то глубокая усталость.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Как знаешь.
Она развернулась и ушла в сторону лаборатории, больше не оборачиваясь. Лиза проводила её взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается от странной боли.
– Ну ты и дура, Касаткина, – прошептала она самой себе, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.
Конвейер продолжал свой бесконечный бег, бутылки звенели, сталкиваясь боками, а в ночном воздухе завода всё еще витал едва уловимый аромат духов мастера, который Лиза теперь ненавидела и обожала одновременно.
До конца смены оставалось еще четыре часа. Лиза работала с ожесточением, стараясь выплеснуть всё напряжение в движения. Маша пыталась заговорить с ней еще пару раз, но, натыкаясь на ледяное молчание, в конце концов тоже затихла.
Когда смена подошла к концу и девушки пошли в раздевалку, Лиза намеренно задержалась, чтобы не столкнуться с Натальей при сдаче смены. Она долго мыла руки, смывая заводскую пыль и запах спирта, словно пыталась смыть и те чувства, которые пугали её своей силой.
Выходя из проходной, она увидела знакомый силуэт у ворот. Наталья Сергеевна стояла, кутаясь в длинное пальто, и смотрела на светлеющее небо Ярославля. Лиза замерла на мгновение, но потом, опустив голову и посильнее натянув капюшон, прошла мимо, почти задевая мастера плечом.
– Спокойной ночи, Лиза, – негромко произнесла Наталья ей в спину.
Лиза не ответила. Она ускорила шаг, почти переходя на бег, чувствуя, как в карих глазах закипают злые, непрошеные слезы. Она знала, что следующая смена будет такой же. Она знала, что не сможет долго держать эту оборону. Но признать, что этот мягкий, зеленоглазый мастер значит для неё гораздо больше, чем просто наставник, было выше её сил.
Дома, проваливаясь в тяжелый сон без сновидений, Лиза всё еще чувствовала фантомное прикосновение к локтю и слышала шепот, перекрывающий звон тысячи бутылок. Завод не отпускал её, а Наталья Сергеевна стала его главной, самой неразрешимой загадкой.