Меч из умирающего мира попадает в мир духов
Эхо ржавой стали под мирным небом
Тишина.
Она не была похожа на ту мертвую, стылую тишину, что царила в разрушенном Фуюки, где даже ветер боялся шевелить пепел сожженных улиц. В этой тишине присутствовало мерное, едва слышное гудение механизмов, ровный писк электронных приборов и запах — странный, стерильный запах спирта, озона и каких-то незнакомых синтетических лекарств.
Эмия Широ не спешил открывать глаза. Первое, чему учит война на выживание, — никогда не выдавать факт своего пробуждения врагу.
Он медленно, почти не дыша, провел внутреннюю диагностику.
Его тело должно было быть превращено в фарш. Энума Элиш Анжелики, падение с сотен метров, перегрузка магических цепей, разрывы мышц, потеря по меньшей мере половины всей крови... Но он был жив. Более того, сквозь гудящую тупую боль во всех конечностях пробивалось странное, незнакомое тепло.
Магические цепи, которые еще недавно походили на перегоревшие медные провода, медленно наполнялись праной. Но это была не его собственная энергия и даже не отголоски силы карты Арчера. Внутри его духовного ядра, прямо там, где Кирицуга когда-то запечатал его собственное происхождение, тихо мерцали два крошечных огонька.
Один — резкий, холодный, пахнущий порохом и полированной сталью. Знакомый дух безымянного стража, ставшего для Широ отражением в кривом зеркале. Второй — чистый, ясный, как утреннее солнце над заснеженными холмами, звенящий благородством и обещанием победы. Сила меча, разрубающего саму судьбу.
«Значит, старик не соврал... — отрешенно подумал Широ, чувствуя, как под кожей едва заметно пульсируют тысячи микроскопических лезвий, буквально сшивающих разорванные ткани воедино. — Карта Сейбер осталась со мной. И сила Арчера тоже не ушла до конца».
– Показатели стабилизируются, – раздался негромкий, тягучий женский голос откуда-то справа. В нем сквозила чудовищная, почти физически ощутимая усталость. – Клеточная регенерация превышает человеческую норму примерно в четыреста процентов. Командующий, вы уверены, что это вообще человек?
– А ты видишь у него астральное платье или кристалл Сефиры, Рейне? – ответил другой голос. Резкий, уверенный, с легкими властными нотками, принадлежавший явно совсем юной девушке. – Сканеры не фиксируют духовной энергии духа. Но при этом пространственный выброс, из которого он выпал, по характеристикам превосходил локальный пространственный разлом третьего уровня. Сидо чуть заикой не остался, когда это тело свалилось прямо перед его носом.
Раздался характерный хруст — будто кто-то с аппетитом раскусил леденец на палочке.
Широ понял, что притворяться дальше бессмысленно. Мониторы, подключенные к его телу, наверняка зафиксировали изменение пульса и мозговой активности. Он медленно приоткрыл веки.
Слишком яркий свет заставил его поморщиться. Металл, белые панели, причудливые сенсорные экраны, парящие прямо в воздухе в виде голограмм. Это место походило на командный отсек футуристического корабля куда больше, чем на обычную больничную палату.
– Очнулся, – констатировала женщина, стоявшая рядом с медицинской капсулой.
Она выглядела так, словно не спала последнюю неделю: взлохмаченные пепельные волосы, огромные мешки под глазами, незастегнутый лабораторный халат поверх мятой рубашки. В нагрудном кармане сидел потрепанный плюшевый мишка.
Чуть поодаль, заложив руки за спину, стояла невысокая девочка лет четырнадцати с длинными кораллово-розовыми волосами, собранными в два хвоста черными лентами. Во рту у нее действительно был чупа-чупс, а на плечи была накинута белоснежная офицерская шинель с алыми эполетами, которая смотрелась на хрупком подростке на удивление внушительно. Ее алые глаза буравили Широ с недетской проницательностью.
Широ попробовал пошевелиться и опереться на локти. Мышцы отозвались глухим протестом, но кости были целы. Он сел, машинально отмечая пути отхода: дверь позади девочки, вентиляционная решетка над головой, пожарный гидрант в стене, пригодный для использования в качестве импровизированного оружия.
– Спокойнее, боец, – холодно произнесла розововолосая, вынув леденец изо рта и указав им на парня. – Тебе только что перелили три литра искусственной плазмы, а твои внутренности еще полчаса назад напоминали кашу из мясного фарша. Если начнешь буянить, я прикажу накачать тебя седативами прямо через катетер.
Широ опустил взгляд на свои руки. Пальцы загрубели, кожа