← Назад к обзору

Менеджер нуна

Эхо Признания

Суа медленно опустилась на холодный асфальт, прижимая ладони к лицу. Слезы текли сквозь пальцы, обжигая кожу. Она чувствовала себя так, словно только что пережила землетрясение. Слова Чонгука эхом отдавались в ее голове, смешиваясь с трепетом и страхом. «Я влюблен в тебя, Суа-нуна». Эти слова были одновременно самым прекрасным и самым ужасным, что она слышала за долгое время.

Она хотела верить, что это просто юношеская влюбленность, мимолетное увлечение, которое пройдет, как только он встретит кого-то своего возраста. Но что-то в его глазах, в его голосе, в его настойчивости говорило об обратном. Он был серьезен. И это пугало ее до дрожи.

Как она могла ответить на такие чувства? Она была его менеджером, его нуной, ответственной за его благополучие и карьеру. Разница в возрасте, профессиональные отношения, общественное мнение – все это было непреодолимой стеной между ними. И все же, когда он стоял так близко, когда его глаза горели такой искренностью, эта стена казалась такой хрупкой, почти невидимой.

Она провела в студии еще час, пытаясь собраться с мыслями, но ничего не получалось. Ее мысли постоянно возвращались к Чонгуку, к его признанию, к его боли, когда она оттолкнула его. В конце концов, она просто закрыла студию и поехала домой. Дорога казалась бесконечной, а каждый фонарь на улице напоминал ей о том, под каким светом он произнес те роковые слова.

Приехав домой, она рухнула на кровать, не раздеваясь. Сон не шел. Перед глазами стоял его образ: темные, выразительные глаза, серьезное лицо, полные губы, произносящие ее имя с такой нежностью. Она позволила себе на мгновение представить, что было бы, если бы она ответила взаимностью. Короткий миг блаженства сменился волной отчаяния. Это невозможно. Просто невозможно.

На следующее утро Суа проснулась с тяжелой головой и опухшими глазами. Она чувствовала себя разбитой. Предстоял обычный рабочий день, но сегодня он казался пыткой. Как она будет смотреть Чонгуку в глаза? Как она будет вести себя так, будто ничего не произошло?

Она приехала в офис раньше обычного, надеясь, что сможет подготовиться морально. Но как только она вошла, ее сердце пропустило удар. Чонгук сидел в приемной, уткнувшись в телефон. Он выглядел так, будто провел бессонную ночь. Его волосы были немного растрепаны, а под глазами залегли тени.

Когда он поднял голову и их взгляды встретились, Суа почувствовала, как по ее телу пробежал ток. В его глазах не было ни упрека, ни обиды. Только легкая грусть и… надежда?

– Доброе утро, нуна, – сказал он, его голос был немного хриплым.

– Доброе утро, Чонгук-а, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. – Что ты здесь делаешь так рано?

– Я… я хотел поговорить с тобой, – он встал, отложив телефон.

Суа почувствовала, как ее ладони вспотели. – О чем?

– О вчерашнем, – он подошел ближе, и она почувствовала его запах – легкий, свежий, такой знакомый.

– Чонгук-а, – она сделала шаг назад. – Я думаю, нам не стоит…

– Пожалуйста, нуна, – он поднял руку, останавливая ее. – Просто выслушай меня. Я знаю, что вчера я, возможно, был слишком напорист. И, возможно, я поставил тебя в неловкое положение. Я сожалею об этом. Но я не сожалею о том, что сказал.

Его слова были как удар. Она хотела, чтобы он сказал, что пошутил, что это было недоразумение. Но он не сказал.

– Чонгук-а, это… это невозможно, – она попыталась быть твердой.

– Почему? – его взгляд был пронзительным. – Только потому, что ты старше? Только потому, что мы работаем вместе?

– Да! – она почти закричала. – Да, именно поэтому! Это профессиональные отношения! Мы не можем…

– А что, если я не хочу профессиональных отношений с тобой? – он подошел еще ближе, и теперь между ними было всего несколько сантиметров. – Что, если я хочу большего? Что, если я хочу видеть тебя счастливой, Суа-нуна? По-настоящему счастливой.

Его слова заставили ее сердце сжаться. Она знала, что он видел ее усталость, ее скрытую грусть. Он был слишком проницателен.

– Я счастлива, Чонгук-а, – она попыталась убедить его, и, что еще важнее, себя. – Я счастлива работать с вами, видеть, как вы растете, как вы достигаете своих целей. Это моя работа, и я люблю ее.

– Но это не то же самое, – он покачал головой. – Это не то же самое, что быть по-настоящему счастливой. С кем-то, кто заботится о тебе, кто любит тебя.

Его взгляд был таким искренним, что она едва не поддалась. Но затем она вспомнила все риски, все последствия.

– Чонгук-а, послушай, – она сделала еще один шаг назад, пытаясь создать хоть какое-то пространство между ними. – Ты… ты очень талантливый, добрый, красивый парень. У тебя будет много фанаток, которые будут любить тебя. Ты встретишь кого-то, кто будет тебе ровней, кто будет понимать все сложности твоей жизни и кто сможет быть рядом с тобой.

– Но я не хочу никого другого, – его голос был тихим, но полным решимости. – Я хочу тебя.

Ее глаза наполнились слезами. – Ты не знаешь, о чем говоришь. Ты молод, ты не понимаешь, как это сложно. Если бы что-то случилось между нами… это бы разрушило все. Твою карьеру, мою работу, репутацию группы.

– Я готов рискнуть, – сказал он, и в его глазах вспыхнул огонек. – Я готов ко всему, если это будет означать быть с тобой.

– Но я не готова! – она закричала, и ее голос дрогнул. – Я не готова рисковать всем, что мы строили годами. Я не готова к тому, чтобы ты пострадал из-за меня.

Чонгук посмотрел на нее, и боль в его глазах была почти невыносимой. – Ты думаешь, что ты настолько плоха, что я пострадаю, если буду с тобой?

– Нет! – она покачала головой. – Я думаю, что мир вокруг нас слишком жесток, чтобы позволить нам быть вместе.

Он молчал, просто глядя на нее. Затем он медленно кивнул. – Я понимаю.

Ее сердце сжалось от боли, когда он произнес эти слова. Она хотела, чтобы он спорил, чтобы он настаивал. Но он просто принял ее отказ.

– Я… я должна идти, – сказала она, пытаясь отвернуться. – У меня много работы.

– Конечно, – сказал он, его голос был лишен всяких эмоций. – Извини, что отнял твое время.

Он повернулся и вышел из офиса, оставив ее одну. Суа рухнула в кресло, чувствуя себя опустошенной. Она сделала правильный выбор, не так ли? Она защитила его, защитила группу, защитила себя. Но почему тогда ей было так больно?

Следующие несколько дней прошли в тумане. Чонгук вел себя как обычно. Он был вежлив, профессионален, но между ними повисла невидимая стена. Он больше не задерживался после репетиций, не искал ее взгляда, не задавал личных вопросов. Он стал отстраненным, и это разрывало ей сердце.

Она видела, как он стал еще больше тренироваться, как он проводил часы в студии, работая над своей музыкой. Он направлял всю свою энергию, всю свою боль в творчество, и это было одновременно восхитительно и ужасно. Она знала, что она стала причиной этой боли, и это было невыносимо.

Остальные участники группы заметили изменения.

– Что-то не так с Чонгуком? – спросил Тэхён однажды, когда они ждали Суа в машине. – Он какой-то… тихий. И постоянно в наушниках.

– Да, – согласился Чимин. – Он выглядит уставшим. Может, он болен?

Суа почувствовала, как у нее сжалось сердце. – Нет, я думаю, он просто много работает. Скоро камбэк, у него много идей.

Она старалась звучать убедительно, но знала, что они не дураки. Они были семьей, и они чувствовали, когда что-то было не так.

Однажды вечером, когда она проверяла расписание на следующую неделю, в ее кабинет вошел Джин. Он был старшим в группе, и всегда был для нее как старший брат.

– Суа-я, – сказал он, присаживаясь напротив нее. – Что происходит?

Она подняла на него глаза, пытаясь изобразить недоумение. – О чем ты, оппа?

– Не притворяйся, – он покачал головой. – Я видел, что что-то не так. Чонгук избегает тебя. Ты избегаешь его. И оба выглядите так, будто не спали неделю.

Суа вздохнула. Она знала, что не сможет долго скрывать это от Джина.

– Он… он сделал мне признание, – прошептала она, и ее голос дрогнул.

Джин удивленно поднял брови. – Что? Чонгук?

Она кивнула, и слезы снова навернулись на глаза. – Он сказал, что влюблен в меня.

Джин молчал несколько секунд, переваривая информацию. Затем он нахмурился. – И что ты ответила?

– Я… я отказала ему, – она опустила взгляд. – Я сказала, что это невозможно.

– Почему? – спросил Джин, и в его голосе прозвучало нечто, что она не ожидала услышать. Не упрек, а скорее… грусть.

– Потому что… потому что это неправильно, оппа, – она подняла на него глаза. – Я его менеджер. Я старше его на восемь лет. Это разрушит все.

– Разрушит что? – Джин посмотрел на нее серьезно. – Ты думаешь, что любовь может что-то разрушить?

– Может разрушить карьеру, репутацию, – почти прошептала она.

– А что, если это принесет счастье? – Джин наклонился вперед. – Ты видела, как он на тебя смотрит, Суа-я? Он смотрит на тебя так, как никто никогда не смотрел. Он видит в тебе не просто менеджера, а женщину. И я не уверен, что он когда-либо был так счастлив, как когда он был рядом с тобой, даже если ты не замечала.

Ее сердце забилось быстрее. – Я… я не могу так рисковать.

– А что, если ты рискуешь, не рискуя? – Джин нахмурился. – Ты думаешь, что, отказав ему, ты сделала его счастливее? Посмотри на него. Он страдает. И ты страдаешь.

– Я просто хочу, чтобы он был счастлив, – сказала она, и слезы покатились по ее щекам. – Я хочу, чтобы он нашел кого-то, кто будет ему ровней.

– Может быть, ты и есть его ровня, – Джин покачал головой. – Может быть, ты просто боишься признать это. Суа-я, ты всегда заботилась обо всех нас. Но кто позаботится о тебе? Кто позволит тебе быть слабой, быть любимой?

Его слова попали прямо в цель. Она всегда была сильной, всегда была опорой для других. Но внутри она была такой же хрупкой, как и любой другой человек.

– Я… я не знаю, оппа, – она закрыла лицо руками. – Я не знаю, что делать.

– Подумай об этом, – Джин встал. – Подумай о том, что ты действительно хочешь. И что ты готова потерять, если не рискнешь.

Джин вышел из кабинета, оставив ее наедине с ее мыслями. Его слова эхом отдавались в ее голове, смешиваясь со словами Чонгука. Она всегда думала о последствиях, о рисках, о том, что скажут другие. Но что, если она упускает самое главное? Что, если она упускает возможность быть по-настоящему счастливой?

Она поднялась и подошла к окну, глядя на ночной город. Огни Сеула мерцали в темноте, напоминая ей о миллионах судеб, миллионах историй. И каждая история была уникальной, каждая любовь была уникальной.

Она вспомнила, как Чонгук смотрел на нее, как он произносил ее имя. Вспомнила его упорство, его искренность. Он был не просто мальчиком, он был мужчиной, который знал, чего хочет, и не боялся этого.

А чего хотела она? Она хотела быть любимой. Она хотела быть рядом с тем, кто видит ее настоящую, кто ценит ее, кто заботится о ней. И она знала, что этот человек – Чонгук.

Но что теперь? Она уже отказала ему. Она причинила ему боль. Сможет ли она все исправить? Сможет ли она пойти наперекор всем правилам, всем ожиданиям?

Ее сердце бешено колотилось. Страх все еще был там, но теперь к нему примешивалось что-то новое – решимость. Решимость бороться за свое счастье, за свою любовь. Даже если это означало рискнуть всем.

Она знала, что это будет нелегко. Но она также знала, что если она не попытается, она будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Она глубоко вдохнула, чувствуя, как в ней пробуждается что-то новое, что-то сильное. Тихий творец внутри нее начал раскрываться, показывая свою внутреннюю силу.

Завтрашний день должен был стать началом чего-то нового. И она была готова.