Месть семьи Эванс
Стальной молот против мнимых богов
Боль была унизительной. Не физическая – хотя рваная рана на месте оторванного пулей уха пульсировала темным жаром, а обожженная осколками кожа на плечах зудела под слоем целебных мазей. Боль была духовной, ядовитой, разъедающей саму суть того, кем он себя провозгласил.
Лорд Волан-де-Морт стоял перед огромным готическим зеркалом в малой галерее поместья Малфоев. В темном стекле отражалось чудовище: бледное змеиное лицо перекошено судорогой бешенства, тонкие губы искусаны до крови. Он – повелитель смерти, преодолевший границы человеческой природы, величайший волшебник столетия – бежал. Бежал от бездушного куска вольфрама и пороха, ведомого мальчишкой, которого пятнадцать лет назад собственная семья признала бесполезным сквибом.
Позади него, опустившись на колени прямо на холодный полированный паркет, дрожали уцелевшие. Люциус Малфой, с перебинтованной рукой и бледным, как у покойника, лицом, не смел поднять глаз. Рядом с ним склонился Северус Снейп – его черная мантия была пропитана запахом пороховой гари, а лицо оставалось непроницаемой маской, за которой Темный Лорд тщетно пытался уловить хоть тень предательства.
– Железо... – прошипел Волан-де-Морт, и от звука его голоса задрожали хрустальные подвески на люстрах. – Обыкновенное магловское железо. Вы позволили горстке часовых механизмов и трубок с порохом уничтожить двадцать моих лучших бойцов! Макнейр разорван на куски! Руквуд истек кровью, не успев произнести ни единого проклятия! Где было ваше величие, Люциус?! Где была ваша чистая кровь?!
– Мой Лорд... – голос Малфоя сорвался на жалкий скулеж. – Эти... эти твари... щиты Протего не выдерживали такой плотности ударов. Заклинания отскакивали от их брони, а зеленый луч... Авада Кедавра не убивает то, в чем нет жизни! Они даже не замедлились!
– Молчать! – рявкнул Реддл, взмахивая тисовой палочкой.
Красная молния Круциатуса сорвалась с ее кончика, и Люциус повалился на бок, забившись в беззвучных конвульсиях, сжимая зубы так, что треснула эмаль. Волан-де-Морт держал заклятие добрых полминуты, упиваясь чужой агонией, чтобы заглушить собственный позор, а затем небрежно сбросил чары.
– Северус, – Темный Лорд повернулся к зельевару. – Ты говорил, что мальчишка слаб. Ты говорил, что старшая Эванс лишь жалкая торговка, окружившая себя охранниками!
– Мой Лорд, – Снейп склонил голову еще ниже, тщательно контролируя каждую мысль за ментальными щитами окклюменции. – Мои сведения основывались на данных Ордена. Дамблдор и Поттеры были абсолютно уверены, что ритуал пятнадцатилетней давности выжег магию Гарри дотла. Никто... никто в магическом мире не мог представить, что маглы зашли так далеко в создании механических конструктов. Корпорация «Эванс Индастриз» – это гигантский спрут. Их оружие покупают правительства сильнейших не-магических держав.
– Плевать мне на их правительства! – прорычал Волан-де-Морт, меряя шагами залу. – Маглы – скот! Овцы, возомнившие себя волками лишь потому, что научились точить железо! Но этот выродок... Гарри. В его глазах не было страха. Он смотрел на меня, как на досадную помеху. Он посмел поднять на меня меч!
Ярость душила его, но холодный, расчетливый ум Тома Реддла уже искал уязвимость. Магия не терпела прямого поражения, она требовала возмездия – жестокого, показательного, стирающего противника в пыль.
– Если они полагаются на машины, – заговорил Темный Лорд тише, и этот шёпот был страшнее крика, – значит, они уязвимы там, где эти машины рождаются. Маглы не способны творить из ничего. Им нужны заводы, плавильни, склады. Откуда этот щенок берет свое войско, Северус?
Снейп на мгновение замер, собирая мысли:
– Разведка Пожирателей и мои собственные источники в министерском отделе связей с маглами указывают на графство Уэст-Мидлендс, промышленную зону к западу от Бирмингема. Объект классифицируется как «Сектор-4». Это полностью автоматизированный металлургический и робототехнический комплекс закрытого типа. Именно там производятся основные шасси для их шагающих турелей и переплавляются сверхпрочные сплавы.
Волан-де-Морт хищно улыбнулся. Его красные глаза вспыхнули рубиновым огнем.
– Превосходно. Мы не станем штурмовать их главный штаб, где они укрепились, словно крысы в норе. Мы перережем артерию. Мы сожжем этот завод дотла Адским пламенем. Мы расплавим их станки, убьем рабочих, превратим их хваленый металл в шлак! Лишившись снабжения, выродок приползет ко мне на коленях, умоляя о пощаде.
– Мой Лорд, – осторожно подал голос Снейп. – Завод может быть защищен...
– Кем?! Новыми железными куклами? – презрительно осклабился Темный Лорд. – На открытом пространстве цехов магия пространства и стихий сотрет любые механизмы в порошок. Мы не пойдем малой группой. Собери верных, Северус. Возьми оборотней Сивого – пусть разорвут плоть любого магла, которого найдут внутри. Сегодня ночью корпорация «Эванс» потеряет свое сердце!
***
Штаб-квартира корпорации «Эванс Индастриз», Лондон. Семь часов спустя.
В подземном командном бункере царил ровный, монотонный гул серверных стоек. Воздух пах озоном, антисептиками и легким ароматом зеленого чая, который принесла Амаги.
Гарри стоял перед гигантской голографической картой Великобритании, на которой пульсировали сотни тактических маркеров. Он сменил строгий костюм на темный комбинезон из огнеупорной кевларовой ткани с титановыми накладками. Лицо его было сосредоточенным, жестким.
– Состояние госпожи Александры стабильное, – доложила Амаги, бесшумно подойдя сзади. В ее фиалковых глазах пробегали строчки системных отчетов. – Нейромышечный тремор, вызванный воздействием так называемого «Круциатуса», полностью купирован экспериментальным ноотропным коктейлем и нанитами регенерации. Она спит. Медицинские датчики показывают нормализацию давления и сердечного ритма.
– Хорошо, – выдохнул Гарри, не оборачиваясь. Напряжение в его широких плечах немного спало. – Если бы с ней что-то случилось... я бы выжег весь их магический анклав орбитальными кинетическими ударами, невзирая на секретность.
– Спутниковая группировка «Аргус» зафиксировала перемещения остатков вражеских сил, – продолжила андроид, взмахнув тонкой изящной ладонью.
Голограмма приблизила спутниковый снимок заброшенного поместья в Уилтшире, а затем резко сместилась на север, к густой сетке промышленных зон Бирмингема.
– Сканеры эфира и квантовые датчики плотности регистрируют аномальные возмущения в районе завода «Сектор-4». Паттерн схож с тем, что предшествовал нападению на наш особняк. Концентрация энергии растет.
На губах Гарри появилась холодная, расчетливая улыбка.
– Предсказуемо. Реддл мыслит категориями средневекового феодала. Получив по зубам в открытом бою, он решает ударить по кузнице, думая, что там сидят беззащитные кузнецы и молотобойцы. Он искренне верит, что наша сила зависит от горстки станков.
– Завод полностью эвакуирован согласно протоколу «Омега», – уточнила Амаги. – Весь гражданский инженерный персонал вывезен на резервные базы три часа назад. Линии производства переведены в режим консервации.
– Переведены? Отлично. Значит, площадка свободна.
Гарри подошел к главному терминалу и приложил ладонь к биометрическому сканеру. Системы бункера тихо пискнули, открывая доступ к директории наивысшего уровня секретности – проекту, который Гарри разрабатывал в тайне даже от большинства директоров совета правления.
На экранах высветилась трехмерная модель массивного металлического скелета. Никаких гибких кабелей наружу, никаких слабых сочленений. Плотная конструкция из кованого гиперсплава, устойчивого к термическим нагрузкам до трех тысяч градусов и механическому давлению в десятки тонн. Микрогидравлические сервоприводы, способные гнуть стальные рельсы, словно сырую солому. Черепная коробка с интегрированным процессором на основе искусственных нейронных сетей, запрограммированная на одну-единственную задачу: поиск и безжалостная ликвидация цели.
Сверху на схему наложился слой живой биологической ткани. Мужчина внушительного телосложения, ростом под два метра, с тяжелым волевым подбородком, квадратной челюстью и холодным, мертвым взглядом серых глаз.
– Проект «Кибердайн Системс». Серия Т-800, модель 101, – негромко произнес Гарри. – Наш первый полностью автономный тяжелый инфильтратор. В отличие от платформ E54, у него нет дистанционного управления, которое можно заглушить помехами. Нет уязвимых сенсорных блоков. Он не мыслит тактикой Overwatch. В него заложен алгоритм чистого терминатора.
– Оболочка из клонированной ткани полностью стабилизирована, – подтвердила Амаги. – Температура поверхности 36,6 градусов. Сердечный ритм имитируется встроенным насосом. Голосовой модуль настроен. Образец ожидает активации в сборочном цехе номер один.
Гарри нажал клавишу подтверждения на консоли:
– Активировать протокол «Терминатор». Директива: оборона объекта. Приоритетная цель – субъект, идентифицированный как Том Марволо Реддл. Вторичные цели – все биологические объекты, использующие магические излучатели. Пленных не брать. Разрешить применение тяжелого вооружения и контактного боя без ограничений.
– Приказ передан по квантовой закрытой линии, – отозвалась Амаги, и на ее губах скользнула тень почти человеческого удовлетворения. – Время прибытия противника: три минуты.
Гарри сел в кресло перед экраном внешнего наблюдения и взял чашку с остывающим чаем:
– Что ж... Добро пожаловать на производство, Темный Лорд. Посмотрим, как твоя магия справится с будущим.
***
Бирмингем, завод «Сектор-4». Полночь.
Тяжелые свинцовые тучи закрывали луну, моросил мелкий холодный дождь. Промзона выглядела вымершей: гигантские ангары из темно-серого рифленого металла, высокие трубы, из которых едва заметно курился пар систем охлаждения, лабиринты рельсовых путей и контейнерных площадок.
Тишину разорвали десятки резких, хлопающих звуков, похожих на выстрелы из мелкокалиберных винтовок.
Прямо посреди заводского двора из клубов черного тумана соткались фигуры. Более сорока человек в темных боевых мантиях и серебряных масках выстроились полукругом. Впереди, тяжело опираясь на трость с набалдашником в виде змеи, шагал Волан-де-Морт. Рядом с ним шумно втягивали ноздрями воздух оборотни во главе с Фенриром Сивым – грязные, косматые звери в человеческом обличье, предвкушающие теплую кровь.
– Здесь никого нет, Повелитель, – прохрипел Сивый, скаля острые желтые клыки. – Я не чую запаха мяса. Ни одного живого ублюдка!
– Они спрятались внутри, – процедил Темный Лорд, окинув массивные стальные ворота главного сборочного цеха ледяным взглядом. – Думают, что стены из железа остановят гнев истинных магов. Разорвать двери!
Пятеро пожирателей шагнули вперед, слаженно взмахнув палочками:
– БОМБАРДА МАКСИМА!
Грянул взрыв такой силы, что воздушная волна прибила траву на сотню метров вокруг. Многослойные ворота из броневой стали толщиной в ладонь с диким металлическим стоном выгнулись внутрь, сорвались с петель и с чудовищным грохотом рухнули на бетонный пол цеха, подняв густые клубы цементной пыли.
– За мной! – взвизгнул один из чистокровных фанатиков, бросаясь в образовавшийся проем. – Сожжем их машины!
Толпа магов и оборотней хлынула внутрь.
Огромный цех длиной в триста метров утопал в полумраке. Лишь аварийные оранжевые лампы отбрасывали тусклые косые тени на застывшие линии автоматических манипуляторов, подвесные конвейеры и гигантские чаны для плавки титанового концентрата. Ни единого рабочего. Ни криков паники. Только низкий, едва уловимый гул трансформаторов глубоко под полом.
– Люмос Солем! – скомандовал Волан-де-Морт, и ослепительно яркий шар света взмыл под потолок, освещая индустриальное чрево.
И в этом мертвом, хирургически чистом свете они увидели его.
В пятидесяти метрах от них, посреди широкого технологического прохода, стоял человек.
Высокий, неестественно массивный мужчина в плотных армейских брюках, тяжелых кованых ботинках и черной кожаной куртке поверх серой футболки. В его опущенных руках не было оружия. Лицо, застывшее в абсолютной, гранитной неподвижности, казалось высеченным из камня. Ни единая мышца не дрогнула, когда сорок вооруженных до зубов магов ворвались в помещение.
– Что это за отродье? – брезгливо сплюнул Сивый, делая шаг вперед. – Сторож? Магловский охранник? Повелитель, позволь мне содрать с него шкуру живьем!
Волан-де-Морт медленно подошел ближе, буравя неизвестного тяжелым взглядом легилимента. Он ожидал увидеть волны ужаса, мольбу о пощаде, животную панику существа, столкнувшегося с высшей силой.
Но в сознании этого человека... не было ничего.
Ни мыслей. Ни страха. Ни эмоций. Легилиментия Темного Лорда разбилась о глухую, ледяную пустоту, словно он попытался прочесть мысли гранитного утеса.
– Кто ты такой? – прошипел Волан-де-Морт, вскидывая Бузинную палочку. – Где твои хозяева? Где Гарри Эванс?! Отвечай, червь, или я буду пытать тебя до тех пор, пока твой разум не превратится в кашу!
Человек в кожаной куртке медленно поднял голову.
Его взгляд – пустой, расфокусированный, лишенный даже намека на человеческое тепло – скользнул по фигуре Волан-де-Морта.
В зрительном процессоре киборга мир окрасился в оттенки багрового. Сетку интерфейса заполнили бегущие строки бинарного кода, баллистические таблицы и алгоритмы захвата целей.
«ИДЕНТИФИКАЦИЯ ОБЪЕКТА... АНАТОМИЧЕСКИЕ ПАРАМЕТРЫ: СУБЪЕКТ ГУМАНОИДНОГО ТИПА. ДЕФОРМАЦИЯ ЛИЦЕВЫХ КОСТЕЙ. СЛЕДЫ ТЕРМИЧЕСКИХ И КИНЕТИЧЕСКИХ ПОВРЕЖДЕНИЙ ЛЕВОЙ СТОРОНЫ. ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ СИГНАТУРА: АНОМАЛИЯ КЛАССА «МАГИЯ». ЦЕЛЬ ПОДТВЕРЖДЕНА: ТОМ МАРВОЛО РЕДДЛ. ПРИОРИТЕТ: УНИЧТОЖЕНИЕ».
– Твоя биологическая структура подлежит ликвидации, – произнес гигант.
Голос прозвучал низко, ровно, с тяжелым глухим металлическим призвуком, в котором не было ни капли человеческой интонации.
– Наглый щенок! – взревел чистокровный маг из задних рядов. – Авада Кедавра!
Ослепительный изумрудный луч смертельного проклятия сорвался с палочки и ударил точно в грудь неподвижно стоящему мужчине.
Удар был такой силы, что кожаная куртка и футболка мгновенно испепелились в месте попадания, обнажив плоть. Человек пошатнулся, сделав лишь полшага назад, чтобы погасить кинетический импульс заклинания.
Пожиратели смерти победно загоготали, ожидая увидеть, как тело мертвого магла рухнет на бетон.
Но тело не упало.
На месте удара человеческая кожа обуглилась, с шипением осыпаясь черным пеплом. И из-под разорванной органики на свет показался не скелет из костей и жил, а матово блеснувшая, зеркально отполированная плита из тяжелого гиперсплава, на которой не осталось даже крошечной вмятины.
Смех магов оборвался в одно мгновение. В воздухе повисла звенящая, удушающая тишина.
– Что... что это такое?.. – пролепетал стрелявший, опуская палочку.
Человек даже не посмотрел на дымящуюся грудь. Его правая рука с чудовищной скоростью метнулась за спину. С глухим лязгом из скрытого крепления на поясе был извлечен массивный шестиствольный роторный пулемет системы Гатлинга – укороченная модификация штурмового образца, соединенная гибким металлическим рукавом подачи патронов с ранцем на спине.
В тишине цеха раздался тонкий, нарастающий вой раскручивающегося электропривода.
– НАЗАД! – в ужасе завопил Волан-де-Морт, чьи инстинкты взвыли от смертельной опасности.
ГР-Р-Р-Р-Р-Т!
Это не было похоже на выстрелы. Это был непрерывный, оглушительный рев разорванного пространства.
Стена из крупнокалиберного свинца со скоростью три тысячи выстрелов в минуту ударила в плотную толпу Пожирателей смерти. Троих магов в первом ряду разорвало буквально в воздухе – пули разнесли щиты Протего в пыль за сотую долю секунды, дробя кости, превращая внутренности и мантии в кровавый туман.
– ЩИТЫ! ДЕРЖИТЕ ЩИТЫ! – истошно орал Люциус, падая на четвереньки за массивную стальную балку.
Оборотни, взвыв от боли и ужаса, попытались броситься врассыпную, но пулеметная очередь сметала все на своем пути. Бетонные колонны крошились, стальные направляющие конвейера срезало, словно сухие ветки, тела нападавших падали одно за другим, оставляя на полу длинные багровые полосы.
– Конфринго! Редукто! – взревел Волан-де-Морт, взмахивая Бузинной палочкой с чудовищной яростью.
Сгусток темного разрывного пламени ударил прямо в оружие гиганта. Пулемет взорвался снопом искр, разорвав ленту подачи боеприпасов и оторвав правую руку киборга ниже локтя... вернее, то, что казалось рукой.
Органическая кожа и плоть сгорели мгновенно.
Перед взорами оцепеневших от ужаса волшебников предстало истинное лицо их врага.
Левая половина лица мужчины полностью лишилась человеческого покрова. Обнажился хромированный металлический череп с хищным оскалом стальных зубов. А в пустой глазнице, вместо человеческого яблока, ровным, безжалостным кроваво-красным светом горел круглый оптический сенсор, непрерывно сканирующий цели.
Вместо оторванной кисти из рукава торчал культяб механического предплечья, из которого сыпались голубоватые искры короткого замыкания, но сервоприводы продолжали ритмично пульсировать.
– Демон... – прохрипел Сивый, пятясь назад, чувствуя, как его звериная сущность сжимается от первобытного страха. – Это не человек! Это демон из преисподней!
Т-800 не обратил на повреждения ни малейшего внимания. В его алгоритмах не существовало понятий «шок», «боль» или «страх».
«ПОВРЕЖДЕНИЕ ОСНОВНОГО ОРУДИЯ: 100%. ПОТЕРЯ ПРАВОГО МАНИПУЛЯТОРА: 35%. ОБЩАЯ БОЕСПОСОБНОСТЬ: 88%. ПЕРЕХОД НА КОНТАКТНЫЙ БОЙ».
Киборг сорвался с места.
Его бег был страшен: тяжелые ботинки сминали бетонное покрытие, оставляя трещины, поршни в ногах работали с глухим шипением. Тонна закаленного вольфрама и гиперсплава неслась вперед с ускорением хорошего спортивного автомобиля.
Сивый, движимый слепым инстинктом вожака стаи, прыгнул ему навстречу, выставив когти, целясь в металлическую шею.
Т-800 даже не замедлил шаг. Его уцелевшая левая рука – литая стальная пятерня – метнулась вперед быстрее, чем двигался оборотень. Железные пальцы сомкнулись на горле Фенрира, словно гидравлический пресс.
ХРУСЬ.
Шейные позвонки свирепейшего оборотня Британии разлетелись в крошево, трахея сплющилась в тонкий блин. Сивый даже не успел вскрикнуть. Не сбавляя скорости, терминатор просто швырнул безжизненную тушу в сторону – тело оборотня пролетело тридцать метров и с влажным чавканьем расплющилось о бетонную стену цеха.
– УБИТЬ ЕГО! УБИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! – взвизгнул Волан-де-Морт.
Оставшиеся в живых волшебники начали беспорядочно палить всем арсеналом разрушительной магии.
– Сектумсемпра! – Бомбарда! – Инсендио!
Взрывы терзали тело киборга. Огонь сжигал остатки клонированной человеческой кожи, открывая миру чистый, сияющий металл эндоскелета. Ткань на теле сгорала, дымилась, обнажая ребра из стальных пластин, сложнейшую паутину бронированных проводов и массивный гидравлический позвоночник. Заклинания, способные разорвать в клочья великана, оставляли на титановом сплаве лишь царапины и черную копоть.
Т-800 шел сквозь магический шквал, как ледокол сквозь весенний лед.
Пожиратель в маске попытался аппарировать, но среагировавший сенсор киборга вычислил вектор смещения. Металлический кулак терминатора пробил грудную клетку мага прямо в момент материализации, пробив защитную мантию и ребра, словно мокрую бумагу. Киборг выдернул окровавленный манипулятор и, не останавливаясь, наотмашь врезал остатком правой руки по голове второму нападавшему. Череп волшебника лопнул, окропив серый бетон багровыми каплями.
Остатки отряда сломались. Чистокровные лорды, с пеной у рта вещавшие о господстве над маглами, с визгом бросились к выходу, побросав палочки.
Остался лишь один.
Волан-де-Морт стоял посреди залитого кровью цеха, задыхаясь от ярости. Его бледное лицо побелело до синевы, глаза налились кровью.
– ТЫ! ЖЕЛЕЗНАЯ ТВАРЬ! Я – ЛОРД ВОЛАН-ДЕ-МОРТ! Я ПОКОРИЛ СМЕРТЬ! – взвыл он, направляя Бузинную палочку прямо в светящийся красный фотоэлемент киборга. – АВАДА КЕДАВРА!
Зеленый луч колоссальной мощи, подпитанный всем бешенством Темного Лорда, врезался в металлическую глазницу Т-800.
Взрывная волна выбила остатки стекол под крышей цеха. Оптический сенсор киборга ослеп, вспыхнули перегоревшие цепи наведения, металл черепа раскалился докрасна.
Но терминатор не остановился.
Резервные инфракрасные датчики активировались мгновенно. Киборг сделал последний шаг и сомкнул уцелевшую стальную ладонь прямо на запястье Темного Лорда.
Раздался сухой, мерзкий треск крошащихся костей.
Волан-де-Морт закричал – пронзительно, по-бабьи, так, как никогда в жизни не кричал. Бузинная палочка выпала из его переломанных, раздавленных в кашу пальцев и со звоном покатилась по бетону.
– Ошибка в расчетах, – произнес динамик в металлическом черепе терминатора. Голос звучал мертво, заглушаемый низким свистом сервоприводов.
Т-800 рванул руку на себя, притягивая извивающегося от дикой боли Темного Лорда, и с размаху ударил его металлическим лбом прямо в лицо.
ХРЯСЬ!
Хрящи змеиного носа Волан-де-Морта вдавились внутрь черепа. Брызнула черная, густая кровь. Темный Лорд захлебнулся собственным криком, его челюсть сдвинулась набок.
Но терминатор не собирался отпускать цель.
Его алгоритм требовал гарантированного физического разрушения объекта. Подняв искалеченного колдуна над полом за остатки мантии, Т-800 с нечеловеческой, машинной методичностью впечатал его спиной в ближайшую массивную двутавровую балку. Металл балки прогнулся. Волан-де-Морт услышал, как трещат его собственные ребра, пробивая легкие. Воздух с кровавой пеной вырвался из его легких.
– По... ща... ды... – прохрипел Темный Лорд, глядя в горящий адским пламенем единственный уцелевший красный глаз машины.
– В запросе отказано, – отозвался металлический голос.
Т-800 перехватил Волан-де-Морта за горло и прижал к полу. Стальные пальцы начали сжиматься, вдавливая плоть, ломая шейные позвонки, готовясь оторвать голову величайшему темному магу современности, словно ветку сушняка.
Мир перед глазами Реддла угасал. Магия внутри него металась в агонии, задыхаясь от абсолютного, бесстрастного превосходства гидравлики и титана. Перед лицом этой бездушной машины всё его величие, все его крестражи, все его чистокровные доктрины превратились в ничто.
И тогда, повинуясь слепому, животному ужасу перед окончательным небытием, остатки разорванного сознания Тома Реддла совершили единственный отчаянный поступок.
Не пытаясь контролировать направление, не заботясь о том, уцелеет ли его физическая оболочка, он взорвал остатки своего магического ядра в акте стихийной, дикой аппарации.
БА-А-А-М!
Пространство вокруг них схлопнулось с чудовищным звуковым ударом. Взрывная волна разорвала мантию Темного Лорда в клочья, вырвала кусок плоти из его шеи, оставшийся в сомкнутых пальцах киборга, и швырнула изувеченное, переломанное тело Реддла в слепой пространственный вихрь, уносящий его прочь из этого металлического ада.
Т-800 качнулся, удерживая равновесие на растрескавшемся полу.
В его левой руке остался лишь дымящийся обрывок черной ткани и кровавый лоскут кожи.
Красный сенсор мигнул, сканируя пустое пространство цеха.
«ЦЕЛЬ УТРАЧЕНА. ПРИЧИНА: ПРОСТРАНСТВЕННАЯ АНОМАЛИЯ. ТЯЖЕСТЬ ПОВРЕЖДЕНИЙ ЦЕЛИ: КРИТИЧЕСКАЯ (ВЕРОЯТНОСТЬ ЛЕТАЛЬНОГО ИСХОДА ПРИ ОТСУТСТВИИ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ: 94%). ВТОРИЧНЫЕ ЦЕЛИ: УНИЧТОЖЕНЫ ЛИБО ПОКИНУЛИ ЗОНУ. ПЕРИМЕТР ЧИСТ. ПЕРЕХОД В РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ».
Киборг замер неподвижно посреди руин и тел, опустив изувеченные руки. С его металлического черепа на закопченный пол медленно капала черная гидравлическая жидкость вперемешку с кровью его врагов.
***
Подземный командный бункер, Лондон.
На экранах терминалов трансляция из сборочного цеха перешла в режим статического отчета.
Гарри медленно поставил пустую фарфоровую чашку на стеклянный стол. В помещении стояла абсолютная, благоговейная тишина. Даже Амаги, чей процессор был не способен испытывать эмоции, на несколько миллисекунд задержала обновление статусных протоколов, анализируя полученные данные.
– Прототип Т-800, модель 101, выполнил боевую задачу, – ровным тоном произнесла андроид, нарушая молчание. – Вражеское подразделение численностью сорок три единицы уничтожено на семьдесят восемь процентов. Лидер группировки получил повреждения, несовместимые с нормальным функционированием человеческого организма: множественные переломы костей черепа, раздробление костей правой кисти, компрессионный перелом грудины, повреждение шейного отдела позвоночника.
Гарри встал из-за стола, подошел к панорамному экрану и заложил руки за спину.
– Он выживет, – негромко произнес юноша. – Черная магия, темные ритуалы, его чертовы осколки души... Они как-нибудь склеят его жалкие кости. Но этот ублюдок больше никогда не будет прежним.
– Целостность инфраструктуры завода «Сектор-4» сохранена на девяносто два процента, – продолжила Амаги. – Повреждения локализованы в главном цехе. Восстановление займет сорок восемь часов силами ремонтных платформ.
Гарри усмехнулся – жестко, холодно, чувствуя, как внутри разливается пьянящее чувство абсолютного триумфа.
Они считали его калекой. Дамблдор с его приторной улыбкой считал, что без искры в крови ребенок обречен ползать в ногах у великих магов. Джеймс Поттер вычеркнул его из рода, решив, что фамилия делает человека титаном. Лили плакала о его потерянном величии, не понимая, что истинное величие куется не в капле крови, а в тигле