Милане и Тимофей начало
Последний глоток лета и горький дым «Кибы»
– Нет, я сказала, мы пойдём пешком! – Милана, пошатываясь, попыталась высвободиться из крепких объятий Тимофея. Её карие глаза блестели от выпитого «Гаража», а голос звучал непривычно громко. – Нам нужно проветриться! Вика, скажи им!
– Да-а-а, – отозвалась Вика, которая в этот момент пыталась надеть кроссовок на левую руку вместо ноги. – Мы вольные птицы, Макс! Мы хотим чувствовать асфальт под ногами!
Максим и Тимофей переглянулись. В глазах парней читалась смесь нежности, раздражения и искреннего недоумения.
– Вы в таком состоянии даже до выхода из гаражей не дойдёте, птицы вольные, – вздохнул Максим, отбирая у своей девушки обувь. – Сядете на байки и поедем. Я не собираюсь ловить вас по всем канавам.
– Никаких байков! – отрезал Тимофей, когда Милана чуть не завалилась на бок. – Вы пьяные в стельку. Вы же свалитесь на первом же повороте.
– Мы не пьяные, мы... вдохновлённые! – Милана икнула и прижалась лбом к груди Тимофея. – Тимка, ну пожалуйста. Мы хотим прогуляться.
Спор продолжался бы долго, если бы в дело не вмешались Маша и Кира. Девочки за весь вечер не притронулись к спиртному, сохраняя трезвый рассудок среди этого хаоса.
– Пацаны, расслабьтесь, – Кира подошла к Денису и мягко коснулась его плеча. – Мы с Машей за ними присмотрим. Дойдём потихоньку пешком, тут до ДОСов минут двадцать. Заодно и хмель немного выйдет.
– Точно, – подтвердила Маша. – Мы их под руки возьмём. Езжайте, прогревайте свои агрегаты, встретимся уже у домов.
Тимофей с сомнением посмотрел на Милану, которая в этот момент пыталась поймать воображаемую бабочку.
– Ладно, – сдался он. – Но если через полчаса вас не будет на месте – я выезжаю на поиски. И учтите, завтра тридцать первое число. Последний день лета. Я знаю, о чём вы думаете, но никакого алкоголя завтра. Это приказ.
– Слышишь, Вик? – прошептала Милана, когда парни начали выкатывать мотоциклы. – Нам запретили...
– Мы это ещё обсудим, – хихикнула Вика, опираясь на плечо Киры.
Четвёрка девушек медленно двинулась в сторону жилого сектора. Маша и Кира практически несли на себе своих «вдохновлённых» подруг. Ночной воздух ДОСов был прохладным и пах сухой травой. Пока они шли, Милана и Вика успели обсудить всё на свете: от цвета лака для ногтей до вечной любви.
Когда они наконец добрались до знакомых дворов, из-за угла с рёвом вылетела знакомая кавалькада. Тимофей, Максим, Булыч, Илья, Кирилл, Денис, Мусорок и Саша эффектно затормозили у лавочек.
– Живые? – Максим спрыгнул с сиденья и тут же подхватил Вику, которая едва стояла на ногах.
– Почти, – выдохнула Кира. – Забирайте своих красавиц.
Милана чувствовала, как голова начинает кружиться ещё сильнее. Ей вдруг стало невыносимо душно от внимания парней, от шума моторов и постоянных подколок Булыча.
– Я... я пойду пройдусь. Одна, – пробормотала она, отстраняясь от Тимофея.
– Куда ты? – он попытался поймать её за руку. – Милан, сядь, посиди с нами.
– Нет, я просто вокруг дома, – она махнула рукой и, стараясь идти ровно, скрылась в тени деревьев.
Прошло десять минут, двадцать, тридцать. Ребята уже вовсю обсуждали планы на завтрашнюю школьную линейку, когда из темноты аллеи вышла Милана. Она шла медленно, опустив голову, а её плечи мелко подрагивали.
Тимофей подорвался с места ещё до того, как она подошла к свету фонаря.
– Милана! Что случилось? – он схватил её за плечи, заставляя поднять лицо.
Она была вся в слезах. Тушь немного размазалась под карими глазами, а губы дрожали.
– Ничего... всё нормально, – всхлипнула она, пытаясь отвернуться.
– Ни фига не нормально! – прикрикнул Тимофей, и вся компания замолчала. – Кто тебя обидел? Говори сейчас же.
Милана шмыгнула носом, чувствуя себя маленькой и беззащитной.
– Там... за пятым домом... какие-то пацаны. Мелкие совсем, лет по одиннадцать-двенадцать. Я просто мимо шла, а они начали орать, что я... что я жирная. И что в такие велосипедки только бочки затягивают.
В воздухе повисла звенящая тишина. Слава, который раньше сам позволял себе такие шутки, вдруг густо покраснел и отвел взгляд. А вот Тимофей изменился в лице. Его светлые глаза превратились в две холодные льдинки.
– Где они? – коротко бросил он.
– Тим, не надо, они же дети... – попыталась остановить его Маша.
– Дети должны знать, что за язык нужно отвечать, – отрезал Тимофей. – Максим, Саша, за мной. Остальные – с девчонками.
Они вернулись через десять минут. Тимофей выглядел спокойным, но его кулаки были сжаты. Следом за ним, понурив головы, плелись трое мальчишек, которые ещё недавно чувствовали себя героями подворотни.
– Ну? – Тимофей остановился перед Миланой. – Повторите то, что вы ей сказали. Только теперь мне в глаза.
Мальчишки молчали, разглядывая свои кроссовки. Один из них, самый смелый, пролепетал:
– Извините... мы не хотели. Мы просто пошутили.
– Шутки кончились, – холодно сказал Тимофей. – Ещё раз увижу вас рядом с ней или услышу хоть слово – пеняйте на себя. Свободны.
Мальчишек как ветром сдуло. Тимофей обернулся к Милане и крепко прижал её к себе.
– Ты самая лучшая. Слышишь? Не смей из-за каких-то придурков плакать.
Милана уткнулась ему в шею, чувствуя, как обида постепенно уходит, сменяясь теплом и защищенностью.
В этот момент тишину двора нарушил новый звук – басовитый рокот мотоциклов, но незнакомых. К лавочкам подкатили три байка. Это были Кирилл (брат Маши), Антон и Женя – ребята постарше, которых в ДОСах уважали за крутую технику.
Вся мужская часть компании – Максим, Тимофей, Саша, Илья, Булыч, Мусорок и Денис – тут же сорвалась с мест. Мотоциклы были действительно стоящие, с хромированными деталями и мощными движками.
– Ого, Женёк, это что, новая «Ямаха»? – послышался голос Булыча.
Пока парни обсуждали карбюраторы и лошадиные силы, Вика, Милана и Кира, которых алкоголь всё ещё не отпустил окончательно, решили немного пошалить.
– Смотрите, какой Женя симпатичный, – шепнула Вика, хитро прищурившись. – А давайте приколемся?
Они подошли к парням, когда те как раз закончили осмотр.
– Привет, мальчики, – Вика облокотилась на руль байка Жени. – А вы не хотите с нами пообщаться? Мы вот как раз скучаем.
– Особенно Милана, – добавила Кира, подмигивая.
Женя, высокий парень с нагловатой улыбкой, оценивающе посмотрел на Милану.
– Пообщаться? Я всегда за. А что, вот эта брюнетка свободна?
Тимофей, который до этого момента увлеченно рассматривал заднее колесо, мгновенно оказался рядом. Его рука легла на талию Миланы, собственнически притягивая её к себе.
– Неа, – отрезал он, глядя Жене прямо в глаза. – Она не свободна. Она моя.
Максим тоже не остался в стороне. Он обхватил Вику за плечи, чуть ли не закрывая её собой.
– Ты её не слушай, Жень, – усмехнулся Максим. – Она сейчас не совсем в состоянии адекватно оценивать реальность. Перебрали девчонки немного.
Денис молча, но решительно притянул к себе Киру.
Женя поднял руки вверх, усмехаясь:
– Воу, воу, пацаны, полегче! Я же просто спросил. Вижу, тут всё занято.
Тимофей, чтобы окончательно расставить все точки над «i», повернул Милану к себе. Он посмотрел на неё с напускной угрозой, в которой всё же читалась бесконечная нежность, а затем наклонился и поцеловал её – страстно, долго, так, что у Миланы окончательно поплыло всё перед глазами.
– Понял, вопросов больше нет, – хохотнул Женя. – Ладно, мы дальше погнали. Бывайте!
Байки сорвались с места, оставляя после себя запах жженой резины. Время близилось к одиннадцати.
– Всё, по домам, – скомандовал Максим. – Завтра важный день.
Тимофей проводил Милану до самой двери квартиры.
– Завтра увидимся в школе, – он поцеловал её в лоб. – И помни: никакого алкоголя тридцать первого. Я проверю.
– Обещаю, – прошептала Милана, хотя в глубине души уже знала, что Вика так просто не сдастся.
На следующий день, тридцать первого августа, город замер в ожидании осени. В шестнадцать ноль-ноль четыре подруги – Милана, Вика, Кира и Маша – снова встретились у ворот гаражного кооператива.
– Девочки, нам же запретили, – неуверенно произнесла Маша, поправляя юбку.
– Ой, да ладно тебе! – Вика уже доставала из сумки заветные бутылки. – Макс и Тим сейчас на тренировке, они в «Кибу» раньше семи не приедут. Мы успеем посидеть, расслабиться и прийти в себя. Это же проводы лета!
Милана колебалась ровно три секунды. Воспоминания о вчерашнем веселье были слишком заманчивыми.
– Ладно, только по одной, – сказала она, открывая дверь гаража.
Но, как это часто бывает, одной бутылкой дело не ограничилось. К пяти часам вечера Милана и Вика уже вовсю «творили дичь». Они включили музыку на полную громкость, Вика надела на голову старый шлем и пыталась танцевать брейк-данс, а Милана, вооружившись гаечным ключом, пела в него, как в микрофон, стоя на верстаке.
– Мы королевы ДОСов! – кричала Вика, падая на старый диван и заливаясь смехом.
Кира и Маша, которые снова решили не пить, с ужасом наблюдали за подругами.
– Девочки, закругляйтесь, – умоляла Кира. – Если пацаны приедут...
Словно по заказу, снаружи послышался знакомый звук мотора. В гараж зашел Максим. Он замер на пороге, глядя на Вику, которая в этот момент пыталась изобразить ласточку на одной ноге, будучи в шлеме и с бутылкой в руке.
– Офигеть... – только и смог выговорить Максим. – Вика, ты издеваешься?
Он быстро подошел к ней, подхватил под мышки и усадил на диван.
– Всё, концерт окончен. Сиди тихо, пока я не придумал, как тебя наказывать.
Через тридцать минут, когда Максим уже успел немного привести Вику в чувство, в гараж ворвался Тимофей. Он с порога увидел Милану, которая сидела на полу и пыталась завязать шнурки на кроссовках Максима, принимая их за свои.
– Милана? – голос Тимофея прозвучал опасно тихо.
Она подняла на него мутный взгляд и расплылась в блаженной улыбке.
– Тимка-а-а! А ты чего так рано? Мы тут... мы тут лето провожаем.
Тимофей закрыл глаза, глубоко вздохнул и подошел к ней. Он не стал орать или ругаться. Он просто поднял её на руки, как маленького ребенка.
– Провожальщица ты моя, – прошептал он, чувствуя, как она прижимается к его шее. – Я же просил.
– Ну прости-и-и, – пробормотала она, уже начиная засыпать.
Тимофей усадил её рядом с собой, обнял и начал тихо что-то говорить, успокаивая её буйную энергию. В гараже постепенно воцарился мир.
– Ну что, пацаны, – подал голос Булыч, который приехал следом за Тимофеем. – Завтра в школу?
– Завтра в школу, – вздохнул Максим, глядя на спящую Вику. – Но это лето мы точно не забудем.
Тимофей посмотрел на Милану, на своих друзей, на старые стены «Кибы», ставшие им вторым домом. Лето уходило, но он знал: впереди у них еще много таких вечеров, много споров, примирений и, самое главное, – они есть друг у друга. А это значило, что любая осень будет теплой.