← Назад к обзору

Мировой легион. История Гражданина.

Глубинный гамбит

***

«Тихий Охотник» беззвучно скользил в чернильной толще Далатомаского океана. Гигантская стальная сигара, порождение человеческого гения и паранойи холодной войны, несла в своем чреве самый странный десант, какой только можно было вообразить. Внутри, в тесном, пахнущем озоном, машинным маслом и перегретым металлом пространстве, царила густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом двигателей и приглушенными командами в центральном посту.

Мировой легион, привыкший к простору небес и грохоту битв на земле, оказался заперт в клаустрофобной стальной коробке. Для многих это был первый опыт пребывания на подводной лодке, и он вызывал смешанные чувства.

– Удивительно, – шептала Рапунцель, прижавшись лбом к холодному стеклу маленького иллюминатора в офицерской кают-компании. За ним не было ничего, кроме непроглядной тьмы, но она, казалось, видела что-то свое. – Мы словно внутри огромной металлической рыбы.

– Только эта рыба несет смерть, – пробормотал Юджин, нервно теребя в руках свой трофейный G-43. Он чувствовал себя неуютно в замкнутом пространстве, вдали от солнечного света и твердой земли.

– Любое оружие несет смерть, – спокойно заметила Эльза, сидевшая напротив. Она, в отличие от многих, казалась абсолютно невозмутимой. Холод и темнота были ее стихией, и глубина океана не пугала ее. – Вопрос лишь в том, в чьих оно руках.

Лёня и Катя находились в центральном посту, рядом с капитаном. Здесь, в сердце субмарины, воздух был наэлектризован напряжением. Десятки экранов, сотни мигающих лампочек и датчиков. Матросы, словно жрецы неведомого культа, склонились над своими пультами, их лица были освещены призрачным зеленым светом.

– Как обстановка, капитан? – спросил Лёня, не отрывая взгляда от голографической карты, на которой их субмарина была отмечена маленькой зеленой точкой, медленно ползущей по извилистому маршруту, проложенному Моаной.

– Идем по графику, командир, – ответил капитан, суровый бородатый мужчина с нашивкой в виде белого медведя. Его звали Борис Новиков, ветеран подводного флота старого мира, чудом выживший и примкнувший к мятежникам. – Моана – прирожденный штурман. Ее расчеты по течениям и рельефу дна безупречны. Если так пойдет и дальше, через три часа мы будем у точки высадки.

Моана, стоявшая рядом и внимательно следившая за показаниями сонаров и батиметрической карты, лишь скромно улыбнулась. Она чувствовала океан, как продолжение самой себя. Его дыхание, его гнев, его тайные тропы – все это было для нее открытой книгой.

Но океан Оргастра был болен. Искалечен. И полон хищников.

– Капитан! Акустический контакт! – внезапно раздался напряженный голос радиста. – Пеленг триста пятнадцать, дистанция… двадцать километров. Классифицирую… «Сивульф»! И еще два… нет, три! Они идут встречными курсами, патрулируют сектор.

На голографической карте вспыхнули четыре красные точки. Три из них двигались по предсказуемым маршрутам, но четвертая… четвертая висела на месте, словно паук в центре своей паутины. Прямо у входа в тот самый подводный каньон, который был их единственным путем.

– Стоп машины! – рявкнул капитан Новиков. – Лечь в дрейф. Режим полной тишины.

Гул двигателей стих. В наступившей тишине стали слышны скрип корпуса, выдерживающего колоссальное давление, и собственное сердцебиение.

– Они нас заперли, – глухо произнес Лёня, глядя на карту. Три патруля перекрывали пути к отступлению, а четвертый, сторожевой, блокировал проход вперед. Ловушка захлопнулась.

– Он висит прямо над каньоном, – подтвердила Моана, ее лицо стало серьезным. – Его сонары прощупывают каждый метр. Мы не проскользнем.

– Атаковать? – предложил Стоик Обширный, чья викингская душа жаждала прямого и честного боя.

– Исключено, – отрезал Лёня. – Это все равно что пнуть осиное гнездо. Даже если мы утопим этого сторожа, он успеет подать сигнал тревоги. Через десять минут здесь будет весь их подводный флот. А нам нужно выбраться до утра.

В центральном посту повисло тяжелое молчание. Ситуация казалась безвыходной. Они были в мышеловке, и сыр – плацдарм на Гарловском валу – был так близко и так недосягаем.

Лёня молча смотрел на карту. Его мозг, натренированный годами войны, лихорадочно перебирал варианты. Лобовая атака – смерть. Отступление – провал миссии и гибель тысяч солдат при высадке. Ждать – значит терять драгоценное время. Нужно было что-то нетривиальное. Что-то, чего враг не ожидает. Отвлекающий маневр.

Его взгляд скользнул по карте морского дна. Скалы, впадины, рифы… и вдруг он увидел то, что искал. Небольшая отметка, сделанная Моаной ранее. «Древние руины. Предположительно, галера докатастрофной эпохи». Объект находился в ста двадцати километрах к северо-западу от них. Достаточно далеко, чтобы не вызвать подозрений, но достаточно близко, чтобы попасть в зону действия вражеских сонаров.

– Крел, – позвал Лёня. – Увеличь вот этот сектор.

Акиридианец, сидевший за своим пультом, тут же вывел на главный экран увеличенное изображение. На дне, среди кораллов и водорослей, покоился гигантский, полуразрушенный остов деревянного корабля.

– Капитан, сколько у нас торпед? – спросил Лёня.

– Двадцать четыре в аппаратах, еще столько же на стеллажах, – ответил Новиков, не понимая, к чему он клонит.

– Мне нужны четыре. Дукси, Зои, Мерлин, Моргана, Крел! В торпедный отсек. Живо! У меня есть идея.

План, родившийся в голове Лёни, был дерзким и наглым. Если враг ждет атаки с одной стороны, нужно ударить с другой. Но ударить так, чтобы он поверил, что это и есть основная угроза.

В носовом торпедном отсеке было тесно и пахло металлом. Четыре огромные, смертоносные «сигары» уже лежали на тележках, готовые к модификации.

– Задача ясна? – спросил Лёня, обращаясь к своей команде магов и техников. – Нам нужно, чтобы эти штуки стали невидимыми для сонаров. Чтобы они могли пройти сто двадцать километров незамеченными. И чтобы ими можно было управлять дистанционно.

– Проще простого, – усмехнулась Моргана. – Иллюзия, скрывающая звуковые и тепловые сигнатуры. Чары безмолвия. Плюс немного магии движения.

– А я встрою в систему наведения модуль дистанционного управления и подключу его к своему компьютеру, – добавил Крел, его механические руки уже порхали над открытой панелью торпеды, подключая какие-то провода и чипы. – И поставлю ретранслятор, чтобы сигнал не затухал на таком расстоянии.

Работа закипела. Это был фантастический симбиоз магии и технологии. Мерлин и Моргана наносили на корпуса торпед светящиеся руны, вплетая в холодный металл древние заклинания. Дукси и Зои, шипя и переговариваясь на своем драконьем языке, окутывали боеголовки мерцающей дымкой, которая должна была не только скрыть их, но и усилить взрыв. А Крел, словно безумный часовщик, возился с «мозгами» торпед, превращая их из простого оружия в управляемых подводных дронов.

Через полчаса все было готово.

– Загрузить торпеды один, два, три и четыре в аппараты! – скомандовал капитан Новиков.

Матросы, с трудом скрывая изумление от увиденного, выполнили приказ. С лязгом и скрежетом торпеды были загружены.

– Торпедные аппараты к бою! Заполнить!

Раздался шум воды, заполняющей пусковые шахты.

– Цель – квадрат Гамма-Семь. Затонувший галер, – доложил Лёня. – Крел, веди их.

– Пуск!

Корабль слегка вздрогнул. Четыре коротких, мощных толчка. Четыре «тихих охотника» вырвались из чрева субмарины и устремились в темноту. На сонарах они не отображались. Магия работала.

В центральном посту все, затаив дыхание, следили за экраном Крела. На нем четыре маленькие зеленые точки медленно, но верно ползли к своей цели. Это было похоже на компьютерную игру, где ставкой были их жизни.

– Есть контакт с галером, – через двадцать минут доложил Крел. – Вывожу торпеды на атакующую позицию.

Теперь он управлял ими, используя остов древнего корабля как укрытие. На его экране появились две красные цели – два патрульных «Сивульфа», беспечно следовавших своим маршрутом.

– Цели захвачены. Пуск торпед один, два и три.

Три зеленые точки отделились от галера и устремились к врагу. На этот раз магия иллюзии была снята. Они должны были появиться на вражеских радарах в самый последний момент.

– Нас заметили! – крикнул радист. – Вражеские субмарины передают сигнал тревоги! Торпедная атака!

Но было уже поздно.

На экране сонара две красные точки вспыхнули и погасли. Через несколько секунд до «Тихого Охотника» докатились глухие, утробные звуки взрывов, пронесшиеся сквозь толщу воды. Два «Сивульфа» перестали существовать.

– Есть! – не сдержавшись, крикнул кто-то из матросов.

– А теперь – самое интересное, – усмехнулся Лёня. – Крел, четвертая торпеда.

Крел кивнул. Четвертая, последняя торпеда, активировала мощный акустический излучатель, имитирующий шум двигателей подводной лодки класса «Акула». Она начала описывать круги в районе атаки, создавая иллюзию присутствия вражеской субмарины.

Реакция противника последовала незамедлительно.

– Они клюнули! – доложил радист. – Оставшийся патруль и сторожевой «Сивульф», тот, что у каньона, меняют курс! Идут полным ходом в квадрат Гамма-Семь!

Лёня посмотрел на карту. Красная точка, висевшая над каньоном, сорвалась с места и устремилась к месту ложной атаки. Путь был свободен.

– Капитан, – голос Лёни был спокоен, но в глазах горел триумф. – Вперед. Малый ход. Прижимаемся ко дну. У нас есть двадцать минут.

– Есть малый ход! – ответил Новиков. Его лицо расплылось в широкой улыбке. – Чертовски красиво, командир. Просто чертовски красиво.

«Тихий Охотник» медленно двинулся вперед, к узкому, черному провалу каньона. Они скользили по самому дну, почти касаясь брюхом скал. Корпус протестующе скрипел, но держался. Мимо, в нескольких километрах над ними, на полной скорости пронеслись вражеские субмарины, спешащие к приманке. Они даже не подозревали, что добыча ускользает у них из-под носа.

Проход через каньон был испытанием для нервов. Субмарина едва протискивалась между отвесными скалами. Любое неосторожное движение – и они бы застряли здесь навсегда. Но экипаж Новикова и штурманские таланты Моаны творили чудеса.

Через двадцать минут, которые показались вечностью, они вышли из каньона. Они были в тылу врага.

– Мы прошли, – выдохнула Катя, сжимая руку Лёни.

– Подходим к точке высадки, – доложила Моана. – Берег в пятистах метрах. Скалистый утес, заросший джунглями. Идеальное место.

– Всплытие на перископную глубину, – скомандовал капитан.

Лодка медленно поднялась. В перископ был виден лишь скалистый берег и бушующие волны. Ни души.

– Чисто. Всплываем.

«Тихий Охотник» вынырнул на поверхность, словно гигантский кит, глотнувший воздуха. Люк в рубке с шипением открылся.

– Легион, на выход! – скомандовал Лёня.

Бойцы, уже одетые в свои доспехи и с оружием наготове, один за другим поднимались на палубу. Их встретил ледяной ветер и соленые брызги. В небе бушевал шторм, сверкали молнии.

– Крел, что с приманкой? – крикнул Лёня, перекрикивая рев ветра.

– Веду ее на таран с последним патрульным! – отозвался акиридианец, оставшийся в рубке. – Через три минуты будет фейерверк!

– Отлично. Легион, взлетаем! Наша цель – тот утес!

С тихим гулом активировались маго-реактивные модули. Десятки фигур, окутанные магическим сиянием, взмыли в штормовое небо и, словно стая призрачных птиц, устремились к берегу.

Лёня летел последним. Он обернулся и увидел, как «Тихий Охотник», проводив их, снова погружается в темные воды, чтобы взять курс обратно, на базу Нанзутор. А где-то далеко на горизонте ночное небо на мгновение озарилось яркой вспышкой – это их последняя торпеда нашла свою цель.

Через несколько минут они приземлились на вершине скалистого утеса, скрытые густыми джунглями. Внизу, у подножия, виднелись огни Гарловского вала. Они были здесь. Незамеченные. В самом сердце вражеской обороны.

Лёня оглядел свой легион. Мокрые, замерзшие, но с горящими глазами. Они были готовы.

– Отдыхаем десять минут, – сказал он. – А потом начинаем «Оползень».

Операция по освобождению Оргастра вступала в свою решающую фазу.