← Назад к обзору

Мисс Корея

Разрыв теней и пепел памяти

После того как мы доставили Ли Вона в его охраняемый номер, атмосфера в машине стала ещё более тяжёлой. Ли Вон долго не хотел отпускать руку Юки, глядя на него затуманенным взглядом, и я видел, как мой сын, этот ледяной и отстранённый юноша, отвечал ему едва заметным теплом. Но стоило дверям отеля закрыться, как Юки снова надел свою маску безразличия.

Я настоял на том, чтобы мы заехали в наш дом. Мне нужно было поговорить с ним официально, обсудить детали охраны, а может — я просто обманывал себя — я хотел провести с ним чуть больше времени. Юки вошёл в дом с явной неохотой, его армейские сапоги гулко стучали по мраморному полу, нарушая привычную тишину поместья.

Ча Хэ Ин вышла к нам в холл. Она выглядела обеспокоенной, её взгляд метался между мной и пасынком.

– Как всё прошло? – тихо спросила она.

Я проигнорировал вопрос, повернувшись к сыну.

– И как это понимать, Юки? Твоё поведение в машине и в павильоне...

Юки лениво прислонился к косяку двери, вытаскивая наушники.

– Что именно тебя смущает, отец? – Его голос был пропитан сарказмом.

– Твоё заигрывание с Ли Воном, – отрезал я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. – Ты на задании. Он — охраняемое лицо, а не объект для твоего флирта.

Юки усмехнулся, и в его небесно-голубых глазах блеснул вызов.

– А что? Он очень красивый. Как раз в моём вкусе. Или ты боишься, что я украду у тебя всё внимание прессы?

– Юки! – мой голос прозвучал громче, чем я планировал. Тень под моими ногами дрогнула, откликаясь на гнев хозяина.

– Старик, мне двадцать лет, – Юки резко выпрямился, и его рост в сто девяносто пять сантиметров позволил ему смотреть на меня сверху вниз. – Отстань. Мне не пять лет, и я в твоей защите не нуждаюсь. Как и в твоих советах по поводу личной жизни.

В этот момент в разговор вмешалась Хэ Ин. Я видел, как она сжала кулаки, её терпение тоже было на пределе.

– Юки, как ты разговариваешь с отцом? – Её голос дрожал от возмущения. – Ты живёшь отдельно, но на чьи деньги? Всё, что у тебя есть — квартира, оборудование для зала, одежда — это всё деньги твоего отца. Ты существуешь за его счёт и при этом позволяешь себе такое хамство.

Юки медленно повернул голову в её сторону. Его взгляд стал таким холодным, что, казалось, воздух в холле замерз.

– Деньги отца? – Он сделал шаг к ней, и я невольно напрягся. – Да как ты, которая раздвигала ноги и была на седьмом небе от счастья, смеешь мне это говорить?

– Юки, замолчи! – выкрикнул я, но он уже не мог остановиться.

– Отстань! – рявкнул он, глядя прямо на Хэ Ин. – Когда мою мать только похоронили, он уже притащил тебя. Моя мама ещё не остыла в земле, а он уже был с тобой.

– Это не так... – попыталась вставить Хэ Ин, побледнев.

– А как? – Юки перевёл яростный взгляд на меня, подходя вплотную. – Мне было три года. Мою маму хоронили. Пока я плакал в пустой комнате, ты уже вовсю занимался своей новой жизнью. А на следующий день ты притащил её в дом и сказал, что она теперь моя мать. И что? Я должен был прыгать от радости? Говорить «спасибо», играя в твою идеальную семейку?

Его слова били наотмашь. Я видел перед собой не взрослого мужчину, а того маленького мальчика, чью боль я в своё время не сумел — или не захотел — заметить за грузом ответственности Теневого Монарха.

– Правда глаза колет? – Юки горько усмехнулся. – Ты всегда был богом для этого мира, Джинву. Но как отец ты — ничто. Ты создал себе идеального наследника в лице Сухо, свою копию. А я... я просто напоминание о твоей слабости. О том времени, когда ты был человеком и когда ты потерял ту, которую якобы любил.

– Хватит! – мой крик заставил стёкла в холле завибрировать. – Ты переходишь все границы!

– О, границы? – Юки залез в карман и вытащил связку ключей и свой телефон. С металлическим звоном он швырнул их на стол. – Забирай. Раз всё в моей жизни — это «деньги отца», то мне это не нужно. Подавись своей щедростью. И ты, и твоя шлюха-жена, которая считает, что может меня поучать.

Я не выдержал. Моя рука сама взметнулась вверх, и звонкая пощёчина оборвала его тираду. Голова Юки дернулась в сторону.

В холле воцарилась мёртвая тишина. Хэ Ин ахнула, прикрыв рот рукой. Юки медленно повернул лицо обратно. На его фарфоровой коже расцветало красное пятно, но на губах играла жуткая, торжествующая усмешка.

– Юки... я... – я непроизвольно потянулся к нему, осознав, что натворил.

Но он резко ударил меня по руке, отбрасывая её. В его голубых глазах больше не было ярости. Там была пустота. Абсолютная, выжигающая пустота, которая была страшнее любого гнева.

– У тебя больше нет сына, – произнёс он тихим, надтреснутым голосом. – С этого момента я — Окумура Юки. Фамилия матери мне подходит больше.

Он развернулся, направляясь к выходу.

– И не смей отправлять за мной тени, – бросил он через плечо, не оборачиваясь. – Я изучил тебя вдоль и поперёк. Я знаю, куда бить, чтобы уничтожить ядро маны даже у такого, как ты. Сон Джинву, Теневой Монарх... Ты можешь повелевать мертвецами, но ты никогда не сможешь командовать живыми.

Дверь с грохотом захлопнулась, оставив нас в тишине, которая казалась тяжелее могильной плиты.

Я стоял неподвижно, глядя на брошенные на столе ключи. Моя ладонь всё ещё горела от удара. Хэ Ин подошла сзади, осторожно коснувшись моего плеча, но я вздрогнул и отстранился.

– Джинву, он просто на взводе... он вернётся, когда остынет, – прошептала она.

Я покачал головой. Я чувствовал, как нити, связывавшие меня с сыном, лопнули одна за другой. Юки не был охотником, у него не было маны, но его воля была соткана из того же металла, что и мой клинок. Если он сказал, что у меня больше нет сына — значит, так оно и было.

– Игрис, – позвал я в пустоту.

Тень рыцаря медленно проступила из угла комнаты. Он не проронил ни звука, но я чувствовал его печаль. Игрис видел, как рос Юки, он был единственным, кто иногда присматривал за ним втайне от меня.

– Следуй за ним, – приказал я. – Но так, чтобы он не заметил. Никакого вмешательства, если только его жизни не будет угрожать смертельная опасность.

– Мой Повелитель... – Игрис на мгновение замешкался. – Он действительно знает, как скрываться от теней. Он тренировался специально для этого годами.

Я закрыл глаза. Мой сын потратил годы своей жизни не на то, чтобы стать сильнее, а на то, чтобы стать невидимым для меня. Чтобы иметь возможность уйти навсегда.

– Просто делай, что сможешь.

Рыцарь исчез.

Я подошёл к окну. На улице начинался дождь. Сеул сиял огнями, миллионы людей жили своей жизнью, не подозревая, что прямо сейчас сердце Теневого Монарха разрывается на куски.

Юки ушёл в ночь, без денег, без связей, имея лишь своё имя — имя матери — и свои боевые искусства. Он был прав в одном: я мог поднять легионы мёртвых, мог повернуть время вспять, мог сражаться с правителями и монархами. Но я оказался бессилен перед обидой трёхлетнего мальчика, которую он пронёс через семнадцать лет.

– Окумура Юки... – прошептал я, глядя на своё отражение в стекле.

В этом отражении я видел не всемогущего охотника, а усталого человека с серыми глазами, который только что проиграл самую важную битву в своей жизни.

А где-то там, в дождливом городе, мой сын, возможно, уже искал Ли Вона. Не потому, что тот был «красотой в его вкусе», а потому, что Ли Вон был единственным, кто сегодня посмотрел на Юки не как на «сына Теневого Монарха», а как на человека, способного защитить.

Я сжал кулаки. Если те, кто нападает на знаменитостей, решат тронуть Юки сейчас, когда он остался один... Я не просто уничтожу их. Я сотру само упоминание об их существовании из истории этого мира.

Но глубоко внутри я знал: Юки справится. Он всегда справлялся сам. И это была моя самая большая гордость и моё самое горькое поражение.

***

Юки шёл по мокрому асфальту, не чувствуя холода. Серая водолазка быстро намокла, прилипая к телу, но он не ускорял шаг. В голове набатом звучали слова Хэ Ин и звук пощёчины.

Он остановился перед витриной закрытого магазина, глядя на своё отражение. Голубые глаза прабабушки светились в темноте. На шее чернела татуировка — символ тех, кто действует в тени, чтобы служить свету.

– Сын Теневого Монарха мёртв, – сказал он в пустоту, и его голос был твёрд. – Да здравствует никто.

Он вытащил из кармана запасной телефон, о котором я не знал. Маленький, дешёвый аппарат, купленный на заработанные в зале деньги. Набрал номер, который запомнил в отеле.

– Ли Вон-сси? Это Юки. Мне нужно где-то переночевать.

На том конце провода послышался взволнованный голос, полный облегчения и радости. Юки слушал, и на его лице снова появилась та самая улыбка — хищная, обворожительная и бесконечно одинокая.

Он знал, что я наблюдаю. Он знал, что где-то в тенях прячется Игрис. Но он также знал, что сегодня он впервые за двадцать лет стал по-настоящему свободным. И эта свобода пахла дождём, озоном и грядущей бурей.