Мисс Корея
Шелковые тени и стальной ритм
Дождь за окном продолжал неистово биться в панорамное стекло, создавая иллюзию того, что мы находимся в капсуле, оторванной от остального мира. В гостиной люкса горел лишь один торшер, отбрасывая длинные, дрожащие тени на стены. Юки сидел на диване, его мощная фигура в белом махровом халате казалась чем-то нереальным, мифическим. От него исходил жар, который я чувствовал кожей, даже не прикасаясь к нему.
Я смотрел на него, и всё внутри меня замирало. Его лицо — идеальное сочетание мужественности и утонченности, его глаза, в которых сейчас плескалось не только ледяное спокойствие, но и темное, обещающее пламя. Я больше не мог сдерживаться. Все мои страхи, всё моё положение «Мисс Корея», все правила приличия — всё это рассыпалось в прах.
Я подался вперед, сокращая те несчастные сантиметры, что нас разделяли. Мои ладони легли на его плечи, ощущая под тканью халата перекатывающиеся мышцы. Юки замер, его дыхание перехватило. Я прижался своими губами к его губам — сначала осторожно, пробуя на вкус, а затем всё более властно. Его губы были мягкими, но настойчивыми.
Мои пальцы скользнули к воротнику халата. Узел на поясе, и так державшийся на честном слове, поддался сразу. Я медленно стянул тяжелую махровую ткань с его плеч. Халат упал за его спину, обнажая торс, который мог бы принадлежать богу войны. Широкие плечи, рельефный пресс, татуировки, которые в полумраке казались живыми узорами.
Я отстранился на мгновение, задыхаясь. Юки был невероятно красив. Его фарфоровая кожа в свете лампы казалась светящейся, а небесно-голубые глаза потемнели, став почти синими.
– Юки... – прошептал я, и это имя на моих губах прозвучало как молитва.
Я снова поцеловал его, на этот раз глубже, отчаяннее. Мои ноги сами собой нашли опору, и я оседлал его бедра, чувствуя, как он напрягся под моим весом. Я выгнулся, когда ощутил поясницей его возбуждение — твердое, неоспоримое доказательство того, что он хочет меня так же сильно. С моих губ сорвался тихий стон.
Я приподнялся, помогая ему полностью освободиться от халата, который теперь окончательно сполз на пол. Моя рука скользнула вниз, обхватывая его член. Юки откинул голову назад, его кадык дернулся, а из груди вырвался низкий, вибрирующий стон. Я начал медленно двигать рукой, задавая ритм, который отзывался во всём моем теле.
– Ли Вон... – выдохнул он мне в губы, перехватывая инициативу.
Я сам начал возбуждаться до предела. Лихорадочно стянул с себя домашнюю одежду, отбрасывая её куда-то в темноту. Теперь между нами не было преград. Кожа к коже, жар к жару.
Юки обхватил меня за талию, прижимая к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание. Он начал покрывать мою шею и ключицы горячими поцелуями, спускаясь ниже, к груди. Когда его губы и язык коснулись моих сосков, я выгнулся в его руках, впиваясь пальцами в его плечи. Каждый его вздох, каждое движение вызывало во мне электрический разряд.
– Ах... Юки... – я стонал, не в силах сдерживать чувства.
Он вдруг перехватил меня, легко, словно я ничего не весил, и перевернул, нависая сверху. Я оказался прижат к мягким подушкам дивана. Юки подхватил мои бедра, разводя их в стороны. Его взгляд был сосредоточенным и нежным одновременно.
Я почувствовал, как его пальцы, а затем и язык начали ласкать меня там, где я был наиболее уязвим. Я густо покраснел, чувствуя, как жар приливает к лицу, но не закрыл глаза. Я хотел видеть его. Хотел чувствовать каждое его движение.
– Юки... – я сжимал обивку дивана, мои ногти впивались в дорогую ткань. – Юки, пожалуйста...
Я чувствовал его близость, его пальцы, которые осторожно, но настойчиво готовили меня. Это было мучительно и прекрасно одновременно.
– Тише, красота, – прошептал он, его голос был как бархат. – Я не причиню тебе боли.
Он рукой обхватил мой член, продолжая двигаться в такт своим ласкам. Я не выдержал. Наслаждение накрыло меня с головой, и я кончил ему прямо на руку, выкрикивая его имя в пустоту номера.
Юки не остановился. Он использовал руку, испачканную моим семенем, как смазку, обильно смазывая себя. Его глаза горели тем самым первобытным огнем, который я заметил еще в Ассоциации.
Он пристроился между моих ног, его колено раздвинуло их еще шире. Я почувствовал его головку у своего входа.
– Смотри на меня, Ли Вон, – приказал он негромко.
Я подчинился. Его лицо было совсем рядом. Он начал медленно, сантиметр за сантиметром, входить в меня. Я зажмурился от непривычного, распирающего чувства, но он поцеловал меня в лоб, успокаивая.
– Дыши, – шептал он. – Просто дыши со мной.
Когда он вошел полностью, я почувствовал невероятную полноту. Это не было похоже ни на что, что я испытывал раньше. Это было не просто физическое действие — это было слияние двух душ, которые нашли друг друга в мире, полном теней и лжи.
Юки начал двигаться. Сначала медленно, давая мне привыкнуть, а затем всё быстрее и увереннее. Его движения были четкими, ритмичными, словно он следовал какому-то внутреннему боевому искусству, где каждый удар сердца был выверен.
Я обхватил его ногами за поясницу, притягивая еще ближе, желая исчезнуть в нем. Каждый его толчок отзывался во мне новой вспышкой удовольствия. Я стонал, не стесняясь, мои крики тонули в шуме дождя за окном.
– Ты мой... – рычал он, и в этом голосе не было ничего от «сына Теневого Монарха». Это был мужчина, который заявлял свои права на то, что ему дорого.
– Твой... только твой... – вторил я, теряя связь с реальностью.
Мир сузился до этой комнаты, до этого дивана и до человека, который сейчас владел моим телом и моим сердцем. В какой-то момент я почувствовал, что мы достигли предела. Юки ускорился, его мышцы натянулись как струны, и с последним, мощным толчком он излился в меня, содрогаясь всем телом.
Я снова кончил, просто от интенсивности его оргазма, чувствуя, как внутри разливается его тепло.
Мы лежали, тяжело дыша, сплетясь руками и ногами. Юки не спешил отстраняться. Он прижался лбом к моему плечу, его сердце билось в унисон с моим.
– Ли Вон, – позвал он через некоторое время.
– М-м? – я едва мог пошевелиться от приятной тяжести во всем теле.
– Мой отец... он будет искать меня. И он будет искать тебя.
Я приподнялся на локтях, глядя в его глаза. Теперь в них снова был лед, но этот лед был направлен не на меня, а на мир вокруг.
– Пусть ищет, – ответил я, проводя рукой по его взъерошенным волосам. – Я не боюсь его. Не теперь.
Юки улыбнулся. Это была та самая обворожительная улыбка, которую он подарил мне в Ассоциации.
– Знаешь, почему я выбрал именно тебя? – спросил он, целуя меня в кончик носа.
– Потому что я «красота в твоем вкусе»? – подразнил я его.
– И это тоже. Но на самом деле... ты первый, кто увидел меня, а не тень моего отца. Ты единственный, кто не испугался моей «бессильности».
Он сел, увлекая меня за собой, и прижал к своей широкой груди.
– Теперь ты под моей защитой, Чон Ли Вон. И поверь мне, это гораздо надежнее, чем защита всех охотников S-ранга вместе взятых.
Я закрыл глаза, слушая его сердцебиение. Я знал, что он говорит правду. Сын Теневого Монарха, который отказался от магии ради человеческой силы, только что стал моим личным богом. И какая бы буря ни ждала нас завтра — гнев его отца, нападения неизвестных врагов или осуждение общества — сегодня мы были в безопасности.
Потому что в этом мире, где тени могут ожить, самая сильная магия всё еще принадлежала тем, кто не боялся любить вопреки всему.
Юки осторожно поднял меня на руки и понес в сторону спальни.
– Нам нужно поспать, – сказал он. – Завтра будет длинный день. Нам нужно будет решить, что делать с твоими съемками и как обеспечить твою безопасность без участия Ассоциации.
– У тебя есть план? – спросил я, обнимая его за шею.
– У меня всегда есть план, Ли Вон. Я же Окумура.
Он уложил меня на огромную кровать и лег рядом, укрывая нас одеялом. В темноте его глаза казались двумя синими искрами.
– Спи, – прошептал он, притягивая меня к себе.
И я уснул, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему защищенным. Я не знал, что предпримет Сон Джинву, когда узнает, где его сын. Я не знал, кто стоит за нападениями на звезд. Но я знал одно: пока Юки рядом, тени не смогут ко мне прикоснуться.
А где-то в ночном Сеуле Игрис, стоя на крыше соседнего здания, медленно убрал меч в ножны. Он видел достаточно. Его Повелитель будет в ярости, но рыцарь знал: иногда даже монархам нужно уметь отпускать. Особенно когда их сыновья находят силу, которую невозможно измерить магическими рангами. Силу, которая рождается из пепла прошлого и расцветает в объятиях того, ради кого стоит жить.