← Назад к обзору

Молния

Симфония тишины и персиков

Дом встретил нас уютным полумраком и умиротворяющей прохладой. После суеты торгового центра, вспышек маны и неожиданной встречи с прошлым, тишина казалась почти осязаемой. Дети, выплеснувшие всю энергию в спорах о лего-замке и погоне за мороженым, сдались мгновенно. Стоило машине заехать в гараж, как трое маленьких охотников уже мирно сопели, привалившись друг к другу.

Я переносил их в спальни по очереди. Сначала Юки — он уже был тяжелым, его тело наливалось силой, и даже во сне вокруг его пальцев иногда пробегали слабые черные искры. Затем близнецов. Сухо вцепился в мой палец во сне, а Миджун что-то пробормотала про «летающих муравьев Бера». Я укрыл их одеялами, приказав теням-стражам быть особенно бдительными этой ночью. Игрис, возникший из угла комнаты на долю секунды, склонил голову в знак понимания.

Наконец, я вошел в нашу спальню. Юми уже успела переодеться в свою любимую безразмерную футболку с принтом в виде мультяшного персика и теперь расплетала волосы, сидя перед зеркалом. Я устало опустился на кровать, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как мышцы спины наконец-то расслабляются.

Через минуту кровать мягко прогнулась. Я почувствовал знакомое тепло и легкий, почти невесомый вес. Юми привычно устроилась прямо у меня на спине, используя мои лопатки как самую удобную в мире опору. Ее пальцы начали медленно, с легким покалыванием электричества, массировать мои плечи.

– Ох, Джинву... – пробормотала она, и я почувствовал ее дыхание на своей коже. – Я тут подумала... Для первоклассника нужно столько всего. Мы сегодня купили только половину. Рюкзаки, форма, эти специальные тетради для каллиграфии маны...

Я издал неопределенный звук в подушку, наслаждаясь моментом.

– А ведь через два года Миджун и Сухо тоже пойдут в школу, – продолжала она, и в ее голосе послышались нотки легкой паники, смешанной с нежностью. – Представляешь? Все трое. Учителя сойдут с ума. Директор Ассоциации уже спрашивал, не хочу ли я открыть отдельное крыло в академии для «маленьких монархов».

– Пусть только попробует, – глухо отозвался я, приподнимая голову. – Мои дети будут учиться там, где захотят, а не там, где из них будут растить оружие.

Юми легла плашмя, прижавшись щекой к моей лопатке. Ее руки обвили мою шею.

– Я знаю, – тихо сказала она. – Просто... время летит слишком быстро. Казалось, только вчера ты вытаскивал меня из того разлома в Киото, а сегодня мы обсуждаем школьные принадлежности.

Я перехватил ее ладонь и поднес к своим губам. Ее кожа пахла дождем и тем самым персиковым маслом, которое стало ароматом нашего дома.

– Тебя расстроила встреча с ней? – спросил я, решив больше не обходить эту тему стороной.

Юми замолчала на мгновение. Я почувствовал, как по моей спине пробежал короткий, почти незаметный разряд тока — ее эмоции всегда выдавали ее.

– Расстроила? Нет, – она приподнялась на локтях, заглядывая мне в затылок. – Скорее, напомнила, как близко ты был к тому, чтобы прожить совершенно другую жизнь. Холодную. Серую. Без замков из лего и прожженных кроссовок.

– Я бы никогда не был счастлив там, – отрезал я, переворачиваясь на бок, чтобы видеть ее лицо.

Юми соскользнула с моей спины и улеглась рядом, подперев голову рукой. В лунном свете, проникающем сквозь панорамное окно, ее глаза казались не небесно-голубыми, а глубокими, как океан.

– Она смотрела на детей так, будто они — потерянное сокровище, – Юми грустно улыбнулась. – Мне на секунду стало ее жаль. Она ведь так и не поняла, что ты — это не титул. Ты — это человек, который любит персики и ворчит, когда ему мешают спать.

– Она видела во мне силу, которую можно использовать для спасения мира, – я притянул Юми ближе к себе. – А ты увидела во мне парня, которому нужно, чтобы кто-то просто обнял его со спины.

– Твоя спина — это моя территория, – Юми ткнула меня пальцем в грудь, и крошечная молния щелкнула между нами. – И я не собираюсь ее делить ни с кем, даже с прошлым.

– И не придется, – я обнял ее, чувствуя, как мир вокруг окончательно сужается до размеров этой комнаты.

Мы лежали в тишине, слушая мерное дыхание друг друга. Где-то внизу в гостиной Бер, вероятно, доедал оставленное на столе печенье, а Игрис патрулировал периметр сада, но здесь, в эпицентре силы Теневого Монарха, царил абсолютный покой.

– Слушай, – Юми вдруг хихикнула, уткнувшись мне в плечо. – А если Сухо в первый же день в школе призовет теневого муравья, чтобы тот донес его портфель до класса?

– Тогда мне придется идти к директору и объяснять, что это «инновационная система доставки учебных пособий», – ответил я, не открывая глаз.

– Джинву, ты безнадежен, – она поцеловала меня в подбородок. – Но именно за это я тебя и люблю.

– Я знаю, – прошептал я, засыпая. – Я тоже тебя люблю, моя маленькая молния.

В ту ночь мне не снились битвы. Мне снился огромный замок из лего, который мы строили всей семьей, и черные молнии, которые не разрушали, а освещали нам путь в будущее, где каждый школьный рюкзак был важнее любого магического артефакта. И когда Юми во сне снова закинула ногу на мою спину, я понял, что это и есть моя самая главная победа.