← Назад к обзору

Морозный мрамор Реальности в мире духов

Там, где затихает буран

Медицинский отсек флагманского корабля «Фраксинус» сотрясала не паника, но та предельная, давящая собранность, которая наступает лишь тогда, когда ситуация с грохотом выламывает рамки любых инструкций.

Свет телепортационной платформы рассеялся резкой вспышкой, оставив после себя едкий запах горелого железа, озона и человеческой крови. Шидо Ицука едва удержался на ногах — колени подгибались, а ладони всё ещё хранили липкое, обжигающее тепло.

– Носилки! Немедленно седьмую реанимационную группу! – голос Рейне Мурасаме звучал непривычно резко, пробиваясь сквозь её вечную сонливость. – Изолировать отсек биохимическим барьером. Уровень угрозы неизвестен!

Вокруг засуетились медицинские дроны и люди в защитных комбинезонах. С шипением развернулась герметичная капсула интенсивной терапии.

– Осторожнее… – хрипло выдохнул Шидо, отступая на шаг и глядя на свои окровавленные руки. – У него… у него кости сломаны. И рана на груди… она словно выжжена изнутри.

– Мы видим, Шидо, – Рейне уже стояла рядом, вглядываясь в мерцающие экраны портативных сканеров. Её тёмные круги под глазами казались ещё глубже в холодном люминесцентном свете. – Отойди в зону дезактивации. Живо.

Шидо послушался, но взгляда от неподвижного тела оторвать не мог.

Юноша, доставленный с ночной улицы Тэнгу, лежал на магнитной платформе, словно сломанная марионетка. Его дыхание было настолько слабым, что автоматика реаниматора ежесекундно выдавала тревожный писк, предупреждая об асистолии. Но не глубина ран повергла медицинский персонал в шок.

Когда автоматический скальпель хирургического манипулятора попытался рассечь лохмотья ткани на плече неизвестного, раздался отчетливый, тонкий металлический лязг.

Лезвие из сверхпрочного медицинского сплава раскололось надвое.

– Что за чертовщина?.. – выдохнул один из фельдшеров, отшатываясь от панели управления. – Кожный покров… плотность эпидермиса на повреждённых участках превышает титановый сплав! Сканеры показывают наличие кристаллических металлических структур внутри мышечных волокон!

– Это не металл, – тихо произнесла Рейне, прищурившись. Её тонкие пальцы быстро заскользили по сенсорной клавиатуре. – Структурный состав нестабилен. Это концептуальная материя… Нет, скорее, материализованное заклятие. Его тело отвергает биологическую смерть единственным способом, который ему доступен. Оно заменяет утраченную плоть… сталью.

На голографических мониторах линии пульса бешено взмывали вверх и тут же падали в смертельную бездну. Внутри грудной клетки юноши, там, где страшный багровый след от Эа почти испепелил ткани вокруг сердца, пульсировало крошечное золотое сияние. Оно удерживало душу в разрушенном сосуде, словно невидимая тонкая ладонь, прикрывающая тлеющий уголёк от ураганного ветра.

– Сестра… – прошептал Шидо, прижимая палец к ушному коммуникатору. – Котори, что с ним? Это… это тоже Дух? Как та девушка с мечом?

В динамике раздался щелчок, а затем — холодный, хрустящий звук раскусываемого леденца.

– *Нет, Шидо,* – голос Котори с капитанского мостика звучал непривычно сухо, без привычной детской заносчивости. – *Наши сенсоры не фиксируют духовной маны. У него совершенно иной энергетический отпечаток. То, что циркулирует по его телу… Рейне назвала это «магическими цепями». Это архаичная, невероятно плотная форма праны, которой не должно существовать в нашем мире. И самое главное… его пространственный след.*

– Пространственный след? – переспросил Шидо.

– *Он прибыл не из соседнего измерения, откуда приходят Духи,* – Котори сделала паузу, и в наушнике послышался шелест распечаток. – *Он пробил барьер совершенно иной временной оси. Если верить остаточным квантовым флуктуациям, тот мир… он умирал. Буквально замерзал на корню.*

Шидо посмотрел на бледное лицо парня. Пепельно-белая прядь волос упала на рассечённый лоб. Во сне брови незнакомца были мучительно сдвинуты, словно даже на пороге небытия он продолжал вести бесконечный, безжалостный бой.

*«Здесь… нет снега…»*

Его последние слова перед обмороком эхом отозвались в памяти Шидо. Сколько же холода пришлось перенести этому человеку, если первое, что принесло ему облегчение при виде чужого асфальта — это отсутствие снега?

– Рейне, – подал голос Шидо, сжимая кулаки. – Вы ведь сможете его спасти?

Женщина опустила взгляд на мониторы, где медленно угасала кривая мозговой активности.

– Обычная медицина здесь бессильна, – бесстрастно ответила она. – Мы не можем даже ввести стабилизирующий раствор — иглы ломаются о его вены. Но… кажется, он лечит себя сам. Если то, что происходит внутри него, вообще можно назвать лечением.

***

В мире, куда не долетал свет больничных ламп, царила тишина.

Здесь не было неба — лишь бесконечная серая муть, сквозь которую не пробивалось ни единого солнечного луча. Под ногами простиралась выжженная, покрытая пеплом и тонкой коркой льда земля. И клинки. Тысячи, десятки тысяч клинков, уходящих за горизонт.

Многие из них были расколоты. Мечи, топоры, алебарды — их обломки ржавели под непрекращающимся ледяным ветром.

Широ сидел на одном колене, опираясь на покрытый зазубринами эфес безымянного палаша. Его руки дрожали. Каждый вздох отдавался в горле привкусом толчёного стекла.

– Вот и всё?.. – прохрипел он в пустоту.

Его голос не имел эха. Мир вокруг умирал. Свинцовые облака осыпались пеплом, словно ветхие театральные декорации. Почва под ногами шла глубокими трещинами, обнажая зияющую черноту забвения.

Он помнил удар Эа. Помнил, как багровый вихрь первозданной энтропии стёр в порошок его клинки, как распалось Зеркало Души, как хрустнули рёбра под колоссальным давлением силы, создавшей этот мир. Он должен был исчезнуть. Превратиться в ничто, распылиться на кванты в пустоте между измерениями.

Но почему-то он всё ещё ощущал боль.

– Эй, безрассудный дурак.

Широ с трудом поднял голову.

В нескольких шагах от него, среди торчащих из пепла копий, стоял силуэт. Мужчина в развевающемся алом плаще с короткими белыми волосами и смуглой кожей. Его спина была повернута к Широ, а взгляд устремлен в исчезающий горизонт.

– Арчер… – сорвалось с потрескавшихся губ юноши.

– Ты использовал всё, – не оборачиваясь, произнёс безымянный страж. Его голос звучал ровно, с привычной насмешливой горечью. – Ты сжёг свои магические цепи дотла. Ты впустил концепцию бесконечных клинков в собственную плоть так глубоко, что твоё тело больше никогда не станет полностью человеческим. Ты превратил свою душу в наковальню, а жизнь — в кусок раскалённого железа. И ради чего? Ради одной-единственной девчонки?

Широ криво усмехнулся, хотя эта усмешка вызвала новый приступ глухой боли в груди.

– Ты прекрасно знаешь ответ. Ты сам дал мне эту силу.

– Я дал тебе карту, идиот, – бросил Героический Дух через плечо. – А вот выбор, как её использовать, сделал ты сам. Я предупреждал тебя: справедливость, которую ты искал, не имеет ничего общего с тем путем, который ты выбрал. Ты предал идеал спасения всех. Ты стал злодеем, который спас лишь одного человека ценой целого мира.

– Да, – Широ опёрся на меч и, скрипя зубами, заставил себя встать. Колени дрожали, но он выпрямил спину. – Я стал злодеем. Я оставил позади всё: будущее человечества, спасение Земли, великие цели Эйнцвортов. Мне плевать на мир, если в нём нет места для Мию. Пусть я буду проклят. Пусть сгнию на дне этих бессчётных могил… Но она должна была жить.

Арчер молчал. Ветер трепал полы его красного плаща. Затем мужчина едва заметно вздохнул и покачал головой:

– Какая бессмысленная, упрямая наивность… Похоже, сколько бы ми