← Назад к обзору

Мой ангел

Между небом и асфальтом

Прошло три дня, но город казался Вике каким-то другим. Привычные маршруты от гаража до дома и обратно стали казаться пресными, а шум старых друзей в местном сквере — слишком навязчивым. Она сидела на парапете, свесив одну ногу в тяжёлом ботинке, и лениво крутила в пальцах зажигалку. Ту самую, которой Адель прикуривала в «Грехе».

Вечер выдался прохладным. Вика натянула капюшон чёрного худи поверх кепки, оставляя на виду только кончик носа и плотно сжатые губы. Её компания — Лёха, Дэн и пара девчонок — расположились на бетонных плитах у входа в закрытый на ремонт кинотеатр. Это было их «место силы»: здесь было темно, безлюдно и можно было спокойно курить, не опасаясь патрулей.

– Вик, ты сегодня вообще с нами? – Дэн толкнул её в плечо, протягивая открытую банку пива. – Третий раз спрашиваю, будем завтра движок перебирать или ты в облаках витаешь?

Вика медленно повернула голову. Её взгляд, обычно спокойный и сосредоточенный, сейчас казался отсутствующим.

– Будем, – коротко бросила она, игнорируя банку. – К десяти подкатывай.

– Ну слава богу, очнулась, – хохотнул Лёха, затягиваясь сигаретой. – А то сидит, как памятник самой себе. Всё о той кудрявой из клуба думаешь? Да забудь ты, такие птицы в наших дворах не гнездятся. Она, небось, из центра, приехала в наш гадюшник чисто ради драйва.

Вика ничего не ответила. Она не любила пустых разговоров, особенно когда дело касалось того, что она сама ещё не успела разложить по полочкам в своей голове.

Внезапно со стороны проспекта донеслась музыка. Это не был гул проезжающих машин — звук был ритмичным, напористым, с сочными басами. К скверу приближалась группа людей. Человек пять или шесть, они шли шумно, смеясь и перекликаясь.

Вика напряглась. Она не была конфликтной, но инстинкт самосохранения, выработанный годами жизни в не самом спокойном районе, заставил её выпрямить спину.

– Опа, конкуренты на район пожаловали? – Лёха спрыгнул с плит, потирая кулаки.

– Сядь на место, – негромко, но властно приказала Вика.

Компания приближалась. В свете тусклого уличного фонаря показались силуэты. Кто-то в широких штанах, кто-то с огромным бумбоксом на плече. И в самом центре этой процессии, чуть впереди остальных, шла она.

Адель.

На ней были короткие шорты, поверх которых была накинута расстёгнутая олимпийка, и те самые кудри, которые в свете оранжевого фонаря казались нимбом из тёмной проволоки. На шее висели большие наушники, а в руках она держала банку колы.

Вика почувствовала, как сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Она не шелохнулась, продолжая сидеть на парапете, скрытая тенью своего капюшона.

– Эй, народ! – крикнул кто-то из компании Адель. – Тут занято или приткнуться можно? Нам репетнуть надо, пока менты не погнали.

– Места много, – отозвался Дэн, присматриваясь к девчонкам из новоприбывших.

Адель остановилась в паре метров от Вики. Она не сразу узнала её в темноте. Девушка поставила банку на бетон, выпрямилась и начала разминать плечи. Её движения были резкими, профессиональными. Она выглядела одновременно и агрессивно, и невероятно хрупко. Пирсинг на губе блеснул, когда она закусила её, прислушиваясь к биту, доносившемуся из колонки.

– Музыку потише сделайте, – подала голос Вика.

Адель вздрогнула и резко повернулась на звук. Она прищурилась, пытаясь рассмотреть того, кто сидел в тени.

– А то что? – с вызовом спросила Адель, делая шаг вперёд. – Уши завянут или сон потревожим?

Вика медленно сняла капюшон, но кепку оставила. Она спрыгнула с парапета, приземлившись бесшумно, как кошка. Расстояние между ними сократилось до вытянутой руки.

– А то мысли свои не слышу, – спокойно произнесла Вика, глядя прямо в глаза Адель.

Адель замерла. Её дерзкая ухмылка медленно сменилась выражением крайнего удивления. Она окинула Вику взглядом — от чёрных кроссовок до козырька кепки.

– «Кепка»? – Адель непроизвольно улыбнулась, и её голос мгновенно потерял колючие нотки. – Ты что, преследуешь меня?

– Скорее, это ты пришла на мою территорию, – Вика позволила себе едва заметную тень улыбки. – Здесь обычно тишина.

– Тишина — это скучно, – Адель сделала ещё шаг, почти вплотную. От неё пахло мятной жвачкой и тем самым сладким парфюмом, который Вика запомнила в клубе. – Мы тут тренируемся. Завтра баттл, а зал закрыли. Приходится на асфальте выживать.

– Ты танцуешь даже здесь? – Вика посмотрела на неровные бетонные плиты. – Ноги переломаешь.

– Я профессионал, – Адель гордо вскинула подбородок, поправляя серёжку в брови. – Я и на битом стекле станцую, если музыка будет правильная.

Компания Адель уже вовсю общалась с друзьями Вики. Лёха, про которого Вика совсем забыла, уже пытался шутить с одной из танцовщиц, а Дэн с интересом разглядывал бумбокс. Напряжение исчезло, сменившись атмосферой случайной вечерней тусовки.

– Покажешь? – вдруг спросила Вика.

– Что? – Адель удивленно вскинула брови.

– Как ты выживаешь на асфальте.

Адель на мгновение замешкалась, глядя на спокойное, непроницаемое лицо Вики. В этой девушке было что-то, что заставляло Адель чувствовать себя странно — ей хотелось и спорить, и одновременно замереть под этим внимательным взглядом.

– Ладно, смотри, – бросила Адель. Она обернулась к своим. – Марк, врубай пятый трек! Погнали!

Музыка взорвалась ломаным ритмом. Адель преобразилась мгновенно. Это не был тот вальяжный танец в клубе. Здесь, на улице, под тусклым светом фонаря, она двигалась яростно, чётко, вкладывая в каждый жест какую-то внутреннюю злость и страсть. Она крутилась на руках, замирая в сложных стойках, её кудри метались, закрывая лицо, но она каждый раз откидывала их резким движением головы.

Вика стояла, прислонившись спиной к парапету, и не сводила с неё глаз. Она видела татуировки на руках Адель, которые в движении казались живыми узорами. Видела, как напрягаются мышцы на её животе под коротким топом. Это было красиво. Это было по-настоящему.

Когда музыка стихла, Адель замерла в финальной позе, тяжело дыша. Пот скатывался по её вискам, а глаза горели азартом. Она посмотрела на Вику, ожидая реакции.

Вика медленно оттолкнулась от стены, подошла к Адель и достала из кармана чистый бумажный платок.

– Ты сумасшедшая, – негромко сказала она, протягивая платок. – Но это было... сильно.

Адель взяла платок, коснувшись пальцев Вики. Это мимолётное прикосновение подействовало на обеих как слабый разряд тока.

– Спасибо, – Адель вытерла лоб и присела на край парапета, приглашая Вику сесть рядом. – Фух, ну и пылища тут. Но зато воздух свежий.

Вика села рядом, сохраняя небольшую дистанцию, хотя ей нестерпимо хотелось сократить её.

– Почему танцы? – спросила Вика, глядя на свои руки, покрытые татуировками.

– Потому что когда я танцую, я — это я, – Адель повертела банку колы в руках. – Никто не указывает, как выглядеть, что говорить. Только я и бит. А ты? Почему ты такая... тихая?

– Тишина не предаёт, – просто ответила Вика. – В ней больше правды, чем в словах.

Адель внимательно посмотрела на её профиль.

– Ты странная, Вика. Вроде пацанка такая, суровая, а глаза добрые. И кепка эта... Тебе не жарко в ней постоянно?

– Это броня, – Вика чуть сдвинула козырёк назад, открывая лоб. – Помогает держать дистанцию.

– А со мной тоже будешь держать дистанцию? – Адель склонила голову набок, и в её взгляде промелькнула та самая ангельская хитринка.

Вика повернулась к ней. Между ними было всего сантиметров двадцать. В тишине ночного сквера голоса их друзей казались далёким фоном.

– Зависит от того, как близко ты захочешь подойти, – голос Вики стал глубже.

Адель закусила губу, глядя на губы Вики. Она была смелой, иногда даже наглой, но сейчас почему-то почувствовала себя маленькой девочкой перед кем-то очень важным.

– Я обычно не спрашиваю разрешения, – прошептала Адель.

– Я заметила, – кивнула Вика.

Она потянулась к карману, достала пачку сигарет и предложила Адель. Та взяла одну. Вика снова щелкнула зажигалкой, прикрывая огонь ладонью от ветра. Адель наклонилась к её руке, придерживая запястье Вики своими тонкими, холодными пальцами.

– У тебя руки тёплые, – заметила Адель, выдыхая дым.

– Сердце горячее, наверное, – пошутила Вика, сама удивляясь своей легкости.

Они просидели так около получаса, разговаривая обо всём и ни о чём. Адель рассказывала о своих тренировках, о том, как мечтает открыть свою студию. Вика в основном слушала, изредка вставляя короткие комментарии, но Адель казалось, что её ещё никто так внимательно не слушал.

– Слушай, Адель! – крикнул Марк, указывая на часы. – Нам пора, завтра репа в девять, не встанешь же.

Адель разочарованно вздохнула.

– Блин, вечно на самом интересном месте.

Она поднялась с парапета, отряхивая шорты. Вика тоже встала.

– Ну что, «кепка», ещё увидимся? – Адель закинула наушники на шею.

– Увидимся, – уверенно ответила Вика.

Адель сделала шаг назад, к своей компании, но потом вдруг резко вернулась, быстро чмокнула Вику в щеку, прямо возле края кепки, и прошептала на ухо:

– Найди меня в соцсетях. Адель Черная. Я буду ждать.

И она убежала, смеясь и махая рукой на ходу.

Вика стояла неподвижно, приложив руку к щеке, где всё ещё чувствовалось тепло губ Адель. Лёха и Дэн подошли к ней, обмениваясь впечатлениями от танцовщиц.

– Ну что, Вик, опять номер не взяла? – Лёха хлопнул её по плечу.

Вика посмотрела вслед удаляющейся фигурке с кудрявыми волосами.

– Номер — это для слабаков, – спокойно произнесла она, надевая капюшон. – У нас всё гораздо серьёзнее.

Она развернулась и пошла в сторону своего дома, чувствуя, как внутри неё, в самой глубине, наконец-то затихла та тревожная тишина, которая мучила её последние дни. Теперь там звучала музыка. Ломаный, дерзкий бит, под который танцевал её кудрявый ангел.

Дома Вика первым делом заварила крепкий чай и села за ноутбук. Пальцы быстро вбили имя в поисковую строку. На экране появилось фото: Адель в танцевальном зале, в прыжке, с растрёпанными волосами и абсолютно счастливым лицом.

Вика долго смотрела на экран, а потом просто написала одно сообщение: «На асфальте ты танцуешь лучше, чем в клубе. Вика».

Ответ пришёл через две минуты.

«Приходи завтра на баттл. Покажу, как я танцую, когда знаю, что ты смотришь».

Вика закрыла ноутбук и откинулась на спинку стула. Она знала, что завтрашний день изменит всё. И ей впервые в жизни не хотелось прятаться за козырьком своей чёрной кепки.