← Назад к обзору

Мой кинни братик

Чужое отражение

Прошло три года с того дня, как мир Саи раскололся на «до» и «после». Тогда, в мастерской, она наивно полагала, что признание станет освобождением. Она и представить не могла, что Дракен, её незыблемая скала, её единственный защитник, решит разыграть карту «старшего брата» так жестоко. Он не просто не принял её — он выставил её жизнь на всеобщее обозрение, надеясь, что общественное порицание или «дружеские советы» парней из Тосвы «вправят ей мозги».

Сая помнила тот вечер в деталях. Как она пришла на собрание банды, а на неё смотрели десятки глаз — кто-то с насмешкой, кто-то с недоумением, а кто-то с жалостью. Кен рассказал верхушке. Кен обсудил её ориентацию как досадную поломку в мотоцикле, которую нужно исправить общими усилиями. В тот момент она поняла: он не просто не понимает её, он её предал.

Теперь, глядя в зеркало, Сая видела совершенно другого человека. От короткого «ежика» не осталось и следа — теперь её плечи закрывали длинные, выкрашенные в иссиня-чёрный цвет волосы. Вместо безразмерных толстовок — строгие рубашки и приталенные жилеты. Она больше не была «пацанкой из мастерской». Она стала холодной, отстраненной и пугающе красивой в своей новой броне.

– Сая, ты скоро? Мы опоздаем на регистрацию, – голос Эммы донесся из-за двери, прерывая поток мыслей.

Сая поправила воротник. Сегодня был день, которого все ждали годами. Свадьба Кена Рюгудзи и Эммы Сано. День, который должен был стать праздником, но для Саи он был лишь очередной обязанностью, которую она выполняла ради Эммы.

– Иду, – коротко бросила она.

В гостиной их новой большой квартиры, где они теперь жили втроем — вынужденный компромисс, продиктованный семейными обстоятельствами и желанием Эммы сплотить их снова, — было шумно. Дракен, непривычно выглядящий в строгом костюме, нервно поправлял галстук. Когда Сая вышла, он замер, скользнув по ней взглядом.

Между ними уже два года стояла ледяная стена. Они жили под одной крышей, ели за одним столом, но не разговаривали. Сая игнорировала его существование, отвечая лишь сухими кивками на его попытки начать диалог.

– Ты отлично выглядишь, Сая, – неловко произнес Дракен, делая шаг навстречу.

Она даже не повернула головы в его сторону, проходя мимо к выходу.

– Эмма, я подожду в машине. Юки уже приехала, она ждет нас внизу.

Дверь захлопнулась с негромким щелчком. Дракен тяжело вздохнул, опуская плечи.

– Кен-чик, дай ей время, – Эмма подошла к нему, поправляя фату. В её глазах светилась печаль. – Она всё еще помнит, как ты поступил. Ты ведь знаешь, Сая не прощает предательства.

– Я хотел как лучше, Эмма, – глухо отозвался он. – Я думал, если Майки или Мицуя поговорят с ней...

– Ты думал за неё, Кен. В этом и была твоя ошибка.

Внизу, прислонившись к черному седану, стояла Юки. Высокая, спокойная, с мягким взглядом — она была единственным человеком, который видел Саю настоящей в эти годы. Юки не была из мира банд, она не знала Дракена как «замглавы Тосвы». Для неё он был лишь человеком, который разбил сердце её любимой женщине.

– Эй, – Юки мягко улыбнулась, когда Сая подошла к ней. – Ты как? Выглядишь так, будто идешь на эшафот, а не на свадьбу брата.

– Для меня это почти одно и то же, – Сая прислонилась лбом к плечу девушки, позволяя себе на секунду закрыть глаза. – Если бы не Эмма, я бы уже давно была на другом конце страны.

– Потерпи еще немного, – Юки погладила её по волосам. – Мы просто отстоим церемонию и уйдем.

Когда Эмма и Дракен вышли из подъезда, атмосфера мгновенно наэлектризовалась. Дракен бросил косой взгляд на Юки — он всё еще не мог привыкнуть к тому, что эта тихая девушка заняла в жизни его сестры то место, которое, по его мнению, должен был занимать «достойный парень». Но он молчал. Урок, полученный два года назад, стоил ему общения с сестрой, и он боялся сделать еще один неверный шаг.

Церемония в храме Мэйдзи была пышной. Пришла вся старая гвардия Тосвы. Майки, ставший более серьезным, но сохранивший детскую искру в глазах; Мицуя, который лично шил платье невесты; Баджи и Чифую, спорившие о чем-то на задних рядах.

Сая стояла в стороне, крепко сжимая руку Юки. Она видела, как Кен и Эмма обмениваются клятвами. Видела слезы счастья на глазах подруги. В глубине души она была рада за них — Эмма заслужила это счастье больше, чем кто-либо другой. Но каждый раз, когда её взгляд пересекался с взглядом брата, внутри вспыхивала старая обида.

После официальной части начался банкет. Шум, тосты, крики «Горько!» — всё это казалось Сае бесконечным театром абсурда.

– Сая-тин! – Майки подошел к ним, держа в руках тарелку с дорояки. – Ты сегодня такая официальная. Даже не верится, что это ты когда-то гоняла на байке в грязной куртке.

– Люди меняются, Майки, – сухо ответила она. – Иногда их к этому подталкивают.

Майки на мгновение перестал жевать. Его проницательный взгляд скользнул по Юки, затем вернулся к Сае.

– Кен-чик очень жалеет. Ты ведь знаешь, какой он тугодум. Он вырос в борделе, Сая. Его представления о «нормальности» — это защитная реакция. Он просто боялся, что мир сделает тебе больно, и решил сделать больно первым, чтобы ты «закалилась».

– Глупая логика, – отрезала Сая. – Юки, пойдем подышим воздухом.

Они вышли на террасу ресторана. Вечерний Токио сиял огнями, напоминая о том, что жизнь продолжается, несмотря на личные драмы.

– Ты не можешь вечно бегать от него, живя в одном доме, – тихо сказала Юки, глядя на город.

– Я не бегаю. Я сосуществую. Это разные вещи.

– Сая, посмотри на меня.

Сая повернулась. В глазах Юки отражались огни мегаполиса.

– Ты изменила внешность, ты бросила байк, ты перестала общаться с друзьями. Ты построила эту стену не только для него, но и для себя. Ты наказываешь Кена, но при этом лишаешь себя части своей души. Ты ведь скучаешь по мастерской. Скучаешь по ветру в лицо.

– Той Саи больше нет, – голос Саи дрогнул. – Её убили в тот день, когда самый близкий человек сделал её темой для сплетен в банде.

– Она всё еще там, внутри, – Юки коснулась её щеки. – И она очень злится.

В этот момент на террасу вышел Дракен. Он был один. Заметив их, он замялся, явно собираясь уйти, но пересилил себя и подошел к перилам.

– Сая, – позвал он.

Юки понимающе сжала руку подруги и отступила.

– Я буду внутри, принесу нам чего-нибудь выпить.

Когда они остались одни, тишина стала почти невыносимой. Только отдаленный гул машин и музыка из зала нарушали покой.

– Я не жду, что ты меня простишь сегодня, – начал Дракен, не глядя на неё. – И завтра тоже. Я был идиотом. Майки сказал мне это тогда, Мицуя сказал... даже Баджи пытался вправить мне мозги своим методом.

Сая молчала, глядя в пустоту.

– Я думал, что если все узнают, ты испугаешься и... я не знаю, «исправишься»? – он горько усмехнулся. – Теперь я понимаю, как это звучит. Я предал твое доверие. Я выставил тебя на посмешище, хотя должен был быть твоим щитом.

– Ты не просто выставил меня на посмешище, Кен, – наконец заговорила она, и её голос был холодным, как лед. – Ты отобрал у меня право самой решать, кому и когда открываться. Ты сделал меня «особенной» в худшем смысле этого слова. Ты заставил меня чувствовать себя дефектной деталью в твоем идеальном мире.

Дракен сжал кулаки так, что побелели костяшки.

– Я знаю. И я вижу, во что ты превратилась. Ты носишь эти костюмы, ты отрастила волосы... ты как будто пытаешься стереть ту девчонку, которой я гордился.

– Я пытаюсь скрыть ту девчонку, которую ты предал! – Сая резко повернулась к нему, и в её глазах впервые за долгое время блеснули слезы ярости. – Ты хотел, чтобы я была «нормальной»? Получай. Я идеальная сестра. Я не доставляю проблем, я не дерусь, я не позорю твою фамилию. Тебе этого хотелось?

– Нет, – выдохнул он. – Я хочу вернуть свою сестру. Ту, которая смеялась над моими шутками и могла перебрать двигатель быстрее меня. Сая, я... я люблю тебя. И мне плевать, с кем ты живешь и кого любишь. Я просто хочу, чтобы ты снова начала дышать.

– Любовь — это доверие, Кен. А ты его уничтожил.

Она собиралась уйти, но он перегородил ей путь.

– Мы живем в одном доме. Эмма верит, что мы сможем стать семьей снова. Ради неё... ради нас. Дай мне шанс доказать, что я изменился.

Сая посмотрела на него — на этого огромного, сильного человека, который сейчас выглядел потерянным ребенком. Она вспомнила их детство в «Розе», как он отдавал ей свою порцию еды, как закрывал собой от пьяных клиентов. Обида была огромной, но где-то глубоко под слоями брони всё еще теплилась память о той связи, которую невозможно разорвать.

– Один шанс, – прошептала она. – Но не думай, что завтра всё будет как раньше. Я не вернусь в мастерскую. И я не сниму этот костюм.

– Я согласен на любые условия, – Дракен облегченно выдохнул.

Сая прошла мимо него в зал. Юки ждала её у входа, протягивая бокал сока.

– Поговорили? – спросила она.

– Начали, – Сая сделала глоток, чувствуя, как в груди немного потеплело. – Юки, завтра... давай съездим в гараж? Я хочу посмотреть, не заржавел ли мой старый байк.

Юки улыбнулась — искренне и радостно.

– Конечно. Я знала, что она там еще жива.

Вечер продолжался. Эмма кружилась в танце с Майки, Дракен о чем-то серьезно беседовал с Мицуей, а Сая сидела рядом с Юки, наблюдая за ними. Жизнь втроем в одном доме обещала быть непростой. Будут еще ссоры, будет холодное молчание и попытки Кена «быть хорошим». Но сегодня, среди свадебных цветов и запаха дорогого парфюма, лед впервые дал трещину.

Сая коснулась своих длинных волос. Возможно, когда-нибудь она снова их сострижет. Но не потому, что хочет быть похожей на парня, а потому, что ей так нравится. И в этот раз это будет только её решение.

Гроза, начавшаяся три года назад, наконец-то уходила за горизонт, оставляя после себя выжженную землю, на которой медленно, вопреки всему, начинали пробиваться новые ростки. И в этом странном, ломаном мире Сая Рюгудзи больше не была одна. У неё была Юки, была Эмма, и, возможно, где-то там, за стеной обиды, снова начинал появляться брат.