Муд царая обезьян
Тень среди зелени
Городской парк после полудня казался обманчиво мирным оазисом посреди железного и стеклянного океана Сеула. Ветер шелестел листвой раскидистых гинкго, разнося по аллеям прохладу и едва уловимый запах прелой земли. Где-то вдалеке, за пределами зеленой зоны, все еще слышались сирены – эхо недавней катастрофы на перекрестке, где Юки одним ударом стер в порошок адского генерала и расколол Врата ранга «S». Но здесь, в глубине парка, время словно замедляло свой бег.
Юки шел не торопясь, засунув руки в карманы черных брюк. Весенний ветерок играл прядями его темных, как беззвездная полночь, волос, то и дело открывая безупречный лоб и фарфорово-бледное лицо.
В груди дракона до сих пор тлела нестерпимая, сладкая искра. Связь душ, спавшая долгие века, ожила. Он чувствовал этот жар – дерзкий, золотой, пахнущий грозой и персиковым вином с Горы Цветов и Плодов. Сунь Укун был где-то там, за завесой реальности. Он пробивал себе путь. И Юки знал своего мужа слишком хорошо: если Король Обезьян решил сломать стену между мирами, эта стена непременно рухнет, сколько бы измерений и монстров ни встало у него на пути.
– Глупая, упрямая обезьяна... – с нежной усмешкой выдохнул Юки, разглядывая кроны деревьев своими небесно-голубыми глазами. – Сколько шума ты наделаешь, когда окажешься здесь?
Его размышления прервал звук, который мгновенно заставил драконью кровь внутри похолодеть.
Это был не рев монстра из разлома. Монстры действовали по зову своей дикой, первобытной природы, в них не было изощренности. Звук, донесшийся из-за заброшенного кирпичного павильона в глубине аллеи, был куда омерзительнее: глухой, чавкающий удар кулака о податливую плоть, звон упавшего на асфальт дешевого металла и взрыв самодовольного, подлого хохота.
Юки бесшумно скользнул за поворот тропы, скрываясь в густой тени платанов. Его зрачки едва заметно сузились, превращаясь в вертикальные драконьи щели, отсекая все лишнее и обостряя зрение.
На небольшой заасфальтированной площадке, скрытой от глаз редких прохожих, стояли трое мужчин в тяжелой защитной экипировке охотников. На груди у двоих тускло поблескивали жетоны ранга «D», а у третьего, широкоплечего здоровяка со шрамом через щеку, красовался ранг «С». Они выглядели сытыми, уверенными в своей абсолютной безнаказанности и упивающимися властью.
А у их ног, вжавшись спиной в шершавую кирпичную кладку, сидел тот, над кем они издевались.
Юки прищурился, разглядывая жертву.
Это был совсем еще мальчишка, юноша лет двадцати, одетый в потрепанную, выцветшую синюю куртку с капюшоном. Невероятно худой, щуплый, с острыми выступающими ключицами и узкими плечами, которые судорожно вздрагивали от каждого сдавленного вдоха. Его бледное лицо было сплошь покрыто кровоподтеками и багровыми ссадинами, из разбитого носа и рассеченной брови на асфальт мерно капала алая кровь. Растрепанные черные волосы слиплись от пота и грязи.
Но больше всего Юки поразил его взгляд.
Глаза юноши были необыкновенного пепельно-серого цвета – словно тяжелые грозовые тучи перед сокрушительной летней бурей. В них плескалась нечеловеческая, тягучая боль, унижение, горечь... но в них совершенно не было страха. Не было того липкого раболепия, которого так жаждали его мучители. Под слоем усталости в этой серой глубине тлел крошечный, упрямый уголек непокорности, отказывающийся гаснуть даже под ударами сапог.
Паренек сжимал дрожащими пальцами простенький, зазубренный стальной кинжал – самое дешевое оружие, которое только можно было купить в лавке Ассоциации Охотников. Клинок был погнут, а пальцы парня были содраны до мяса.
– Ха-ха-ха! Поглядите на него! – захохотал здоровяк с рангом «С», пнув ногой в тяжелом кованом сапоге погнутый кинжал, выбивая его из слабых пальцев парня. Оружие со звоном отлетело в кусты. – Он еще и сопротивляться вздумал! Жалкое ничтожество Сон Джинву! «Самое слабое оружие человечества»!
– И зачем ты вообще лезешь в рейды, убогий? – поддакнул второй охотник, брезгливо сплевывая на окровавленные колени парня. – Думаешь, раз тебя называют охотником, ты один из нас? Ты же ранг «Е»! Ты слабее обычного грузчика на стройке! Твоя мана даже зажигалку в кармане не запалит! Из-за таких, как ты, рейды затягиваются, а гильдии теряют деньги!
Сон Джинву судорожно закашлялся, сплевывая кровь на асфальт. Его худые плечи затряслись, он попытался опереться на ладони, чтобы подняться, но сломанные ребра отозвались острой вспышкой боли, заставив его с глухим стоном снова осесть на землю.
– Моя доля... – хриплым, сорванным шепотом выдавил Джинву, сжимая окровавленный асфальт побелевшими пальцами. – Я честно... зачищал гоблинов на входе... Вы обещали заплатить... Мне нужны эти деньги... для мамы...
– Твоя доля? – Здоровяк осклабился, делая шаг вперед и хватая Джинву за воротник куртки, с легкостью отрывая худенькое тело от земли и впечатывая затылком в стену. – Скажи спасибо, щенок, что мы тебя живым из подземелья вытащили, когда тебя полоснул обычный волк! Ты должен нам за то, что мы тратили на тебя зелья исцеления! А теперь закрой пасть и благодари щедрость старших, пока я не сломал тебе вторую руку!
Джинву зажмурился от боли, но губы его сжались в тонкую, упрямую линию. Он не просил пощады. Он лишь стиснул зубы так, что на скулах вздулись желваки, готовый принять очередной удар.
Но удара не последовало.
Воздух в переулке внезапно стал тяжелым, холодным и неосязаемо густым, словно на дне океанской впадины. Листья на деревьях замерли, перестав шелестеть. Птицы на ветках разом смолкли, а тени от ветвей неестественно вытянулись.
– Сколько шума из-за кучки ничтожеств, возомнивших себя хищниками, – раздался спокойный, бархатный, но пробирающий до самых костей голос.
Охотники вздрогнули и синхронно обернулись.
Из тени раскидистого гинкго неторопливой, грациозной походкой выходил парень. Его рост в метр восемьдесят восемь, фарфоровая кожа и небесно-голубые глаза выглядели настолько нереально и совершенно, словно сошли с древней шелковой гравюры. На нем была простая одежда, но аура, исходившая от этой высокой фигуры, заставляла первобытный страх сжимать внутренности ледяными тисками.
– Ты еще кто такой, сопляк? – рявкнул здоровяк, все еще удерживая Джинву за ворот. – Свалил отсюда, если жить надоело! Мы охотники Ассоциации, у нас тут свои дела!
– Охотники? – Юки остановился в трех шагах от них. Его тонкие, аристократичные губы искривились в холодной, убийственной усмешке. – За две тысячи лет я видел истинных воинов. Я видел тех, кто голыми руками сдвигал горы и бросал вызов самим Небесам. Но вы... Вы просто падальщики, напялившие дешевую броню и возомнившие, что сила дает вам право топтать тех, кто слабее.
– Ах ты щенок смазливый! – взревел охотник ранга «D» справа. Он выхватил из-за пояса массивный тесак, окутанный тусклым зеленым сиянием маны, и бросился на Юки. – Я выпущу тебе кишки!
Юки даже не моргнул.
Он не стал обнажать черно-золотые наручи и не стал призывать боевое облачение Небесного Дракона. Тратить божественную силу на этот мусор было ниже его достоинства.
Когда клинок опустился, метя парню в шею, Юки сделал едва уловимое движение корпусом – лезвие со свистом рассекло воздух в миллиметре от его щеки. В то же мгновение ладонь Юки, белая и тонкая, как лепесток магнолии, хлестко ударила нападавшего в солнечное сплетение.
Это был не просто удар – это был короткий импульс спрессованного драконьего воздуха.
Раздался глухой хлопок. Охотник с выпученными от ужаса и боли глазами сложился пополам, выронил оружие и, пролетев добрых пятнадцать метров спиной вперед, с оглушительным треском снес деревянную скамейку, оставшись лежать без сознания среди щепок.
Второй подручный остолбенел, его челюсть отвисла.
– Ч-что за...
– Исчезни, – негромко обронил Юки, даже не глядя на него.
Простой взмах тыльной стороны ладони породил ударную волну ветра. Воздушный серп ударил второго охотника в грудь, вмяв стальной нагрудник, словно консервную банку. Мужчина с воплем взмыл в воздух и рухнул в густые колючие кусты боярышника, мгновенно затихнув.
Главарь банды, державший Джинву, побледнел до цвета мела. Его руки затряслись. Он был охотником ранга «С», он умел чувствовать опасность, но сейчас его чутье не просто звенело тревожным колоколом – оно вопило о неминуемой смерти. Существо перед ним не использовало ману. От него веяло чем-то неизмеримо более древним, непостижимым и подавляющим.
– Ты... ты чудовище... ранг «S»?! – заикаясь, пробормотал здоровяк, выпуская воротник Джинву.
Обессиленный парень мешком осел на асфальт, тяжело хватая ртом воздух.
– Я дал вам характеристику минуту назад, – произнес Юки, сделав плавный шаг вперед. Его небесно-голубые глаза на мгновение вспыхнули чистым лазурным огнем. – Повторить? Или твои ноги вспомнят, для чего они созданы, раньше, чем я сломаю тебе колени?
Здоровяку не нужно было повторять дважды. Издав сиплый, панический вскрик, совершенно не подобающий его огромным габаритам, он развернулся и со всех ног припустил прочь по аллее, бросив своих бессознательных товарищей и даже не оглядываясь.
Парк снова погрузился в тишину. Лишь тяжелое, прерывистое дыхание раненого юноши нарушало безмолвие.
Юки медленно подошел к сидящему на земле парню. Его взгляд смягчился, холодная ярость растворилась без следа, уступая место спокойной, вековой мудрости. Он опустился на одно колено рядом с Джинву, ничуть не заботясь о том, что может испачкать дорогие черные брюки в дорожной пыли.
Сон Джинву судорожно сжался, инстинктивно пытаясь прикрыть голову руками. Его тело било крупной дрожью, из разбитого носа кровь струилась по подбородку, пачкая ворот куртки. Серые глаза затравленно и настороженно уставились на подошедшего избавителя. Он видел, как этот невероятно красивый незнакомец разделался с охотниками высших рангов буквально одним движением пальцев. В мире охотников такая сила обычно означала еще большую опасность.
– Не бойся, – произнес Юки. Голос его звучал мягко, глубоко и успокаивающе, словно шелест речных волн теплой летней ночью. – Опасность миновала.
Юки протянул руку. Его пальцы – длинные, изящные, с безупречными полумесяцами ногтей – мягко коснулись влажного от пота и крови лба Джинву.
Парень хотел отшатнуться, но от этого прикосновения его тело словно пронзило целительным теплом. Вся настороженность мгновенно улетучилась, сменившись странным, доселе неведомым чувством абсолютной безопасности.
– У тебя сломаны три ребра, трещина в лучевой кости и внутреннее кровотечение, – негромко констатировал Юки, закрывая глаза. – Ты держался на чистом упрямстве. Достойная воля для смертного.
На правом предплечье Юки под тонкой тканью рубашки слабо запульсировала татуировка дракона.
Из кончиков его пальцев полилось мягкое, призрачно-лазурное сияние. Это была не грубая целебная магия охотников-хилеров, которая лишь стимулировала регенерацию клеток, вызывая зуд и слабость. Это была чистейшая ци Небесного Дракона – первозданная энергия жизни, ветра и весеннего дождя, несущая обновление всему сущему.
Джинву потрясенно распахнул глаза.
Он почувствовал, как нестерпимая, ноющая боль в груди начала стремительно угасать, уступая место спасительной прохладе. Сломанные кости с тихим, едва слышным хрустом вставали на свои места, срастаясь за секунды. Ссадины и рваные раны на лице и руках затягивались прямо на глазах, оставляя после себя лишь чистую, здоровую кожу. Черная дурнота, застилавшая разум от сотрясения мозга, рассеялась без следа, легкие расправились, наполняясь чистым, свежим воздухом.
Даже вечная, въевшаяся в каждую мышцу усталость, преследовавшая Джинву с момента его первого пробуждения в качестве охотника ранга «Е», растворилась в этом лазурном свете.
Спустя десяток ударов сердца сияние угасло. Юки плавно отнял руку и выпрямился, с легкой улыбкой глядя на замершего парня.
– Живой? – спросил Юки мягким, чуть насмешливым тоном. – Как себя чувствуешь?
Сон Джинву ошарашенно посмотрел на свои руки. На ладонях больше не было кровоточащих мозолей и ссадин. Он осторожно коснулся ребер – никакой боли. Ни капли. Словно его только что заново собрали из чистейшего фарфора.
– Я... – голос Джинву дрогнул, но теперь звучал чисто и звонко. – Я в порядке. Больше ничего не болит. Совсем.
Парень торопливо поднялся на ноги. Он все еще казался нескладным и хрупким рядом с высокой, мощной фигурой Юки, но в его осанке появилось нечто новое – твердость, избавившаяся от бремени бесконечных травм. Джинву низко, почти до самой земли, поклонился своему спасителю:
– Спасибо вам! Огромное спасибо! Я... я не знаю, как вас отблагодарить. У меня нет денег, чтобы заплатить целителю такого уровня... Вы ведь охотник ранга «S», верно? Или даже национального уровня?
Юки тихо, искренне рассмеялся, отчего его небесно-голубые глаза весело сощурились. Этот звук был похож на звон серебряных колокольчиков на ветру.
– Ранг «S»? Национального уровня? – Юки покачал головой, убирая растрепавшуюся черную прядь со лба. – Нет, мальчик. Оставь эти человеческие буквы тем, кто измеряет свою душу бумажками Ассоциации. Я просто прохожий. Считай, что мне не понравилось, как эти трое шумели в моем любимом парке.
Джинву выпрямился, не отводя взгляда от прекрасного незнакомца. В его серых, грозовых глазах плескалось глубочайшее уважение и благоговение.
– Но вы спасли меня. И исцелили раны, на которые в госпитале ушли бы недели и миллионы вон, – тихо, но очень твердо произнес парень. – Меня зовут Сон Джинву. Охотник ранга «Е». Если... если я когда-нибудь смогу вернуть этот долг, клянусь, я сделаю это.
– Сон Джинву, значит, – протянул Юки, пробуя имя на вкус.
Дракон внимательно посмотрел в глаза юноши. Сквозь смертную плоть, сквозь тонкие меридианы Юки увидел то, чего не могли разглядеть ограниченные приборы охотников. Внутри этого слабого, истощенного паренька дремала странная, непостижимая бездна. Она была пуста сейчас, словно сухое русло великой реки, но ее потенциал... ее вместимость была поистине пугающей. Это было похоже на зерно, ждущее лишь капли крови и тьмы, чтобы прорасти в нечто колоссальное.
«Интересный ребенок, – подумал Юки, и в памяти невольно всплыл образ Сунь Укуна, когда тот еще был обычной каменной обезьяной на вершине горы, бросавшей дерзкие взгляды на небеса. – У него такие же глаза. Глаза того, кто никогда не смирится с клеткой, в которую его заперла судьба».
– Не думай о долгах, Джинву, – мягко произнес Юки. – Сила дана не для того, чтобы собирать дань с тех, кому помог. Лучше скажи: почему ты терпишь это? Зачем продолжаешь спускаться в подземелья, зная, что тебя там ждет лишь кровь и насмешки?
Джинву опустил голову, глядя на носки своих стоптанных кроссовок. Его кулаки сжались.
– У меня нет выбора, – глухо отозвался он. – Моя мама... она больна вечным сном. Медицинские счета огромны. Моя младшая сестра Джина должна учиться, у нее должно быть будущее. Обычной работой я никогда не заработаю столько, сколько платят даже за самый жалкий кристалл из подземелья ранга «Е». Пока я дышу, пока могу держать кинжал... я должен идти туда. Даже если придется ползти.
Юки молчал несколько секунд, разглядывая юношу с нескрываемым теплом. В этом мире, полном эгоизма, расчетливости и страха, встретить такую чистую сыновнюю преданность было редкостью.
Дракон протянул руку и слегка потрепал черные волосы Джинву, заставив того удивленно моргнуть.
– Достойный ответ, – сказал Юки. – Но запомни одну вещь, Сон Джинву. Истинная сила рождается не тогда, когда ты ломаешь других. Она рождается в тот миг, когда мир бьет тебя о камни, ломает твои кости, втоптал твою гордость в грязь... а ты все равно находишь в себе дерзость подняться, сплюнуть кровь и улыбнуться небу в ответ.
Юки прищурился, и в его глазах блеснула древняя, опасная искра:
– Твое время еще придет. Небеса любят упрямцев, мальчик. Я знаю одного такого... Он перевернул весь мир вверх дном просто потому, что ему не понравилось, как на него посмотрели боги. И ты... не смей умирать раньше времени.
Джинву замер, впитывая каждое слово, словно священное писание. Сердце в груди забилось чаще, разгоняя кровь. Слова незнакомца отозвались в самой глубине его естества странным, будоражащим эхом.
В этот момент вдалеке послышались крики патрульных и вой сирены полицейской машины – видимо, кто-то из убежавших охотников все же вызвал подмогу или шум привлек внимание охраны парка.
– Похоже, сюда спешат гости, – Юки бросил ленивый взгляд в сторону главной аллеи и поморщился. – Мне пора. Не люблю лишние расспросы.
– Подождите! – сделал шаг вперед Джинву. – Могу я... могу я узнать ваше имя? Как мне звать своего спасителя?
Юки обернулся через плечо. Ветер трепал его черные волосы, а тонкие черты лица в лучах заходящего солнца казались неземными, сотканными из света и древних тайн.
– Юки, – просто ответил он. – Окумура Юки. Береги себя, охотник Сон Джинву. И держи свой кинжал крепче.
Юки шагнул в тень раскидистого платана – и в то же мгновение воздух дрогнул, подернувшись лазурной рябью.
Когда Джинву моргнул, перед ним уже никого не было. Лишь пара сухих листьев плавно опустилась на асфальт там, где только что стоял таинственный целитель. Ни следа маны, ни звука шагов. Абсолютная пустота.
Джинву стоял один посреди заброшенной площадки, прижимая ладонь к абсолютно здоровой груди. Впервые за долгие годы в его душе не было отчаяния. В ней горел огонь, зажженный чужой непостижимой мощью и добрым словом.
– Окумура Юки... – благоговейно прошептал парень, сжимая кулаки. – Я запомню.
А в нескольких километрах над городом, на крыше одного из самых высоких сеульских небоскребов, стоял сам Юки.
Ветер на такой высоте был яростным, он рвал полы его расстегнутой куртки, но дракон даже не замечал холода. Он смотрел не на город внизу и не на спешащие машинки-точки. Его взор был устремлен в темнеющее небо, туда, где за первыми звездами дрожала невидимая для смертных ткань пространства.
Золотая нить в его сердце натянулась до предела.
Сунь Укун пробил очередной барьер. Он был близко. Совсем близко.
– Скоро, – тихо прошептал Юки, и его губы тронула теплая, полная предвкушения улыбка. – Поторопись, моя обезьяна. Этот мир слишком хрупок, но, кажется... в нем начинает становиться интересно.