← Назад к обзору

Муж дочки президента Новой России

Стальной протокол

Мокрый подмосковный снег вперемешку с мелким дождем безжалостно хлестал по вековым соснам Ново-Огарёво. Вдоль высокой кованой ограды, увитой не только колючей проволокой и оптико-волоконными датчиками движения, но и мерцающими в сером мареве рунными контурами подавления, мерно двигались патрули. Тяжелые бронетранспортеры БТР-82А глухо рокотали дизелями на дальних подъездах, а на вышках сквозь туман тускло поблескивала оптика снайперских винтовок крупного калибра.

Официальная британская магическая делегация прибыла через специально согласованный международный порт-шнеллер точно в одиннадцать сорок пять.

Для Альбуса Дамблдора, привыкшего ступать по мрамору Министерства или мягким коврам Хогвартса под восторженные взгляды публики, приземление оказалось на редкость некомфортным. Вместо позолоченных анфилад и подобострастных дипломатов их встретила вертолетная площадка из шершавого серого бетона, пронизывающий балтийский ветер и десяток рослых бойцов в черных бронежилетах и глухих шлемах с забралами. На плечах солдат красовались шевроны Центра специального назначения ФСБ и президентской службы безопасности.

– Мерлиновы кальсоны, какая сырость, – поморщился Джеймс Поттер, запахивая тяжелую мантию из тончайшей драконьей кожи, выкрашенной в геральдический темно-бордовый цвет. – Альбус, мы точно на месте? Эти дикари даже не выставили навес от дождя.

– Терпение, Джеймс, – мягко отозвался Дамблдор, поправляя полукруглые очки. Его лазурная мантия с серебряными звездами нелепо трепетала на холодном ветру. – Мы находимся на суверенной территории магловского государства, обладающего разрушительным невообразимым оружием. Вежливость и такт — наше главное оружие на сегодня.

Рядом нервно переступала с ноги на ногу Лили. На ее бледном лице застыло выражение глубокой внутренней боли. Она вглядывалась в серые контуры бетонного КПП, словно надеясь прямо сейчас увидеть среди солдат своего брошенного, забытого первенца. За ее спиной, засунув руки в карманы щегольского плаща, стоял Сириус Блэк. Он непрерывно оглядывался, его инстинкты бывшего аврора и неисправимого дуэлянта вопили об опасности.

– Мне здесь не нравится, – пробормотал Сириус, косясь на бойца со штурмовым автоматом АШ-12. – Посмотрите на их железяки. На стволах нанесены руны. Это не просто магловские игрушки, Сохатый. Это… алхимия крови и праха.

– Перестань параноить, Бродяга, – фыркнул Годрик Поттер, шедший чуть позади отца. Избранный, несмотря на слабость после недавней выписки из больницы, держался с вызывающим высокомерием. На его шее поблескивала золотая цепь Ордена Мерлина первой степени, а пальцы сжимали палочку из остролиста, спрятанную в рукаве. – Это обычные маглы. Что они могут сделать против высшей магии? Если этот мой братец-сквиб думает, что спрячется за спинами солдат, он глубоко ошибается. Мы заберем ребенка, отдадим ему компенсацию в галеонах и уберемся из этой холодной дыры.

– Годрик, следи за языком, – строго бросила Лили, обернувшись к сыну. – Гарри — твой брат. Твоя плоть и кровь. И мы пришли просить о помощи, а не требовать дань!

– Просить? – Годрик криво усмехнулся. – Мам, я спас этот чертов мир от Волан-де-Морта. Я потерял возможность дать нашему роду наследников ради всех них! Он обязан нам по гроб жизни за то, что вообще дышит.

Дверь бронированного КПП со скрипом распахнулась. На бетонную площадку вышли двое мужчин.

Первый — высокий, плотного телосложения, в потрепанной тактической куртке британского спецназа SAS, с зажатой в зубах незажженной сигарой под густыми седеющими усами и неизменной панамой на голове. Капитан Джон Прайс.

Вторым был славянин с жестким, обветренным лицом, в кожаной летной куртке — Николай, бессменный координатор и пилот группы.

Прайс вынул сигару изо рта, выпустив короткий смешок, и смерил процессию магов тяжелым, насмешливым взглядом голубых глаз.

– Черт меня дери, Николай, – негромко, но отчетливо произнес капитан с густым лондонским акцентом. – Цирк шапито прибыл по расписанию. Шелка, перья и ни одного приличного бронежилета.

– Добро пожаловать в Россию, джентльмены, – холодно произнес Николай по-английски. – Оружие к досмотру. Палочки сложить в антимагический контейнер.

– Что?! – взвился Джеймс, мгновенно выхватывая свою волшебную палочку. – Сложить оружие перед маглами? Вы в своем уме?! Я — лорд Джеймс Поттер, глава Благородного дома, а это величайший волшебник современности Альбус Дамблдор! Мы прибыли на дипломатическую аудиенцию к вашему правителю!

Два бойца ФСБ у КПП даже не шелохнулись, лишь плавно, без лишней суеты подняли стволы крупнокалиберных автоматов, целясь Джеймсу точно в переносицу. Металлический лязг затворов прозвучал в сыром воздухе с пугающей отчетливостью.

– Опусти зубочистку, парень, – спокойно сказал Прайс, не меняя позы, но в его голосе зазвенел холодный металл ветерана полусотни горячих точек. – Здесь тебе не Косой переулок. Твоя щепка не успеет сотворить даже искру, как эти ребята превратят твою голову в фарш пятидесятым калибром с серебряно-рунической начинкой. Ваши сказки про непобедимость оставьте для британских газет.

– Друзья мои, успокойтесь, – мягко вмешался Дамблдор, властным жестом опуская руку Джеймса. Директор Хогвартса внимательно посмотрел на Прайса сквозь очки, пытаясь нащупать поверхностные мысли солдата легким касанием легилименции. Но его ментальный щуп наткнулся на глухую, болезненную стену — под воротником куртки Прайса тускло светился тяжелый армейский амулет из зачарованного обсидиана, глушивший любые ментальные атаки. Старик едва заметно нахмурился. – Мы подчинимся протоколу безопасности хозяев. Однако палочки мы не сдадим. Это часть нашей сути. Мы готовы заблокировать их применение мирными узами.

Николай переглянулся с Прайсом.

– Сойдет, – буркнул пилот. – Наденьте блокираторы на запястья. Нарушите контур — стреляем на поражение без предупреждения. Президент ждет в малом зале. Следуйте за нами.

***

Внутри резиденции царила давящая, монументальная тишина, нарушаемая лишь глухим стуком армейских ботинок сопровождающих. Никаких живых портретов, никакой викторианской вычурности. Полированный гранит, тяжелый дуб, гербы Российской Федерации и глухие пуленепробиваемые стекла, за которыми виднелись посты охраны.

Двустворчатые двери из темного ореха распахнулись, открывая просторный зал для закрытых межгосударственных совещаний. В центре стоял Т-образный стол.

Во главе стола сидел Борис Воршевский. Президент Новой России выглядел как человек, вытащивший страну из руин глобальной бойни: глубокие складки у рта, безупречно подогнанный темно-серый костюм, тяжелый, неподвижный взгляд лидера сверхдержавы. По правую руку от него сидела его дочь Алёна — статная, в строгом темно-изумрудном платье с закрытым воротом, с гордо поднятой головой и сцепленными в замок пальцами, на безымянном из которых поблескивало скромное платиновое кольцо.

А по левую руку стоял он.

Гарри.

Лили судорожно всхлипнула, прижав руку к груди.

Перед ними был не забитый сквиб, не испуганный сирота, молящий о прощении. Мужчина в идеально сидящем черном костюме-тройке и темно-зеленом галстуке держался с пугающей, хищной грацией тренированного бойца спецподразделений. Короткий армейский ежик темных волос, резкие скулы, тонкий шрам через левую бровь. И глаза — фамильные зеленые глаза Лили, но вымороженные до состояния полярного льда. Ни малейшей тени узнавания. Ни капли сыновнего трепета. Только холодная оценка потенциальных мишеней: распределение веса, расположение уязвимых точек, зоны ведения огня.

Под расстегнутым пиджаком на тактической подвеске виднелась вороненая сталь пистолета СР-1 «Гюрза».

– Гарри… – выдохнула Лили, делая шаг вперед, ее глаза наполнились слезами. – Сыночек…

– Стоять на месте, – раздался резкий, хрипловатый голос.

Гарри говорил по-английски чисто, но с характерным жестким, рубящим восточноевропейским акцентом. В его интонациях не было ни ненависти, ни злобы — лишь приказ командира, нарушать который смертельно опасно.

Джеймс нахмурился, чувствуя, как ущемленная гордость закипает внутри.

– Гарри, как ты смеешь так разговаривать с матерью? Мы преодолели тысячи миль, мы пришли за тобой!

– Меня зовут Игорь Имранович Поттер-Воршевский, – ровно ответил молодой человек, скрестив руки на груди. – Майор госбезопасности в отставке, специальный советник Президента. Для вас — мистер Поттер или господин советник. Свою мать я похоронил двадцать лет назад, когда вы выбросили пятилетнего ребенка на мороз в чужой стране. Так что оставьте слезы для британских таблоидов, мадам. Переходите к делу.

– Гарри, мальчик мой… – с теплой, отеческой укоризной заговорил Дамблдор, плавно выступая вперед. Его борода мягко качнулась, а голос зазвучал на тех особенных, проникновенных обертонах, перед которыми годами не мог устоять ни один волшебник Визенгамота. – Мы понимаем твою горечь. Были совершены трагические ошибки. Твоя семья действовала в условиях страшной войны, когда ради Высшего Блага приходилось принимать чудовищные решения. Тебя спрятали ради твоей же безопасности…

– Ради моей безопасности? – Гарри едва заметно приподнял бровь. – Вы отдали меня Дурслям. Существам, которые морили меня голодом в чулане и заставляли спать на тряпках, пока вы пестовали своего золотого мальчика. А когда я им надоел, они вывезли меня в багажнике и выбросили на заброшенной железнодорожной ветке под Брестом в надежде, что я сдохну от холода. Это называется безопасностью в вашей хваленой магической Британии?

Лили побелела как мел и пошатнулась. Сириус с ужасом посмотрел на Джеймса:

– Сохатый… вы же говорили, что навещали его! Вы говорили, что он живет в достатке, в частной школе!

Джеймс отвел глаза, сжав зубы так, что заходили желваки.

– Альбус заверял нас… – хрипло начал Джеймс. – Директор говорил, что кровная защита требует изоляции…

– Хватит врать самим себе, – жестко перебила Алёна Воршевская. Ее голос, чистый и ледяной, разрезал воздух в зале. – Вы просто избавились от дефектного, как вам казалось, инструмента. Вычеркнули его из своей сытой жизни. А теперь, когда ваш драгоценный Избранный стал пустышкой, вы приползли сюда, виляя хвостами. Вы отвратительны.

– Закрой рот, магловская девка! – рявкнул Годрик, выходя из себя. Самолюбие героя войны трещало по швам. – Ты вообще не имеешь права голоса среди чистокровных магов! Гарри, заткни свою бабу и слушай сюда. Я уничтожил Волан-де-Морта! Я спас весь магический мир, пока ты тут ковырялся в магловской грязи. Из-за проклятия Темного Лорда я не могу продолжить род. Ты обязан передать одного из своих сыновей мне. Мы проведем ритуал кровного усыновления. Он станет Поттером, наследником древнейшей фамилии, получит богатство, славу и обучение в лучшей школе мира! Ты должен радоваться, что твой ребенок не вырастет жалким маглорожденным отребьем!

В зале повисла мертвая тишина.

Прайс у дверей медленно прикрыл глаза, покачав головой:

– Боже всемилостивый… Этот сопляк реально не понимает, где находится.

Президент Борис Воршевский медленно поднял тяжелый взгляд на Годрика. В его глазах не было гнева — только холодная брезгливость человека, видевшего слишком много самодовольных безумцев перед расстрельной стенкой.

– Молодой человек, – негромко произнес президент, и от этого спокойного тона у Лили мороз пробежал по коже. – Вы находитесь в присутствии главы ядерной державы. В присутствии моей дочери и моего зятя. Еще одно оскорбление в адрес моей семьи — и вас не спасет ни ваш титул, ни ваши деревянные палочки. Вас просто ликвидируют на месте как террористическую угрозу.

– Вы не посмеете! – вскинулся Джеймс, положив руку на плечо Годрика. – Мы — подданные британской короны и послы Международной конфедерации магов! Троньте хоть пальцем героя Британии — и наше Министерство…

– Ваше Министерство, мистер Поттер, – оборвал его Гарри, сделав шаг вперед и уперев руки в край стола, – не контролирует даже собственную канализацию, где гоблины диктуют вам курс золота. Вы четыре года возились с горсткой доморощенных террористов в масках, потеряв половину молодежи страны. Вы всерьез полагаете, что ваше карликовое анклавное правительство способно угрожать государству с двухмиллионной армией и арсеналом, способным превратить Британские острова в радиоактивный пролив шириной в пятьдесят морских миль?

Дамблдор тяжело вздохнул, понимая, что ситуация стремительно выходит из-под контроля. Высокомерие Годрика и спесь Джеймса рушили всю дипломатическую конструкцию. Нужно было действовать решительно, перехватив инициативу тем единственным способом, который всегда безотказно работал на непокорных.

– Гарри, сынок… – старик сделал еще шаг, его глаза за полукруглыми стеклами ярко вспыхнули магической силой. Он начал плести чары внушения и легкого принуждения прямо в воздухе, используя древнюю беспалочковую технику. Воздух в зале ощутимо загустел от концентрированной магии. – Ты заблуждаешься. Твой долг перед кровью священен. Магия не может принадлежать лишь тебе. Мы заберем ребенка ради его же блага. Твоя жена еще молода, она родит тебе других. Но первенец должен вернуться к истокам. Так угодно Магии. Так угодно Высшему Благу…

– Альбус, стой! – крикнул Римус Люпин, внезапно почувствовав нарастающее гудение в пространстве.

Но Дамблдор уже поднял руку, направляя импульс ментального подчинения прямо в мозг Гарри.

В то же мгновение комната взорвалась звуками.

Никакой магии в ответ не последовало. Раздался оглушительный, сухой металлический лязг.

Из потайных ниш в стенах с грохотом опустились толстые бронеплиты, отсекая выходы. На груди Дамблдора, прямо поверх серебряных звезд его мантии, сошлись три ярко-красные лазерные точки. Еще по две точки заплясали на лбу Джеймса, сердце Годрика и шее Сириуса.

Гарри даже не дрогнул под ментальным ударом. Татуировка на его шее — древнеславянская защитная вязь, сплавленная с армейскими психотропными рунами — полыхнула тусклым багровым светом, развеяв чары Дамблдора в пыль.

Движение Гарри было смазанным, быстрее человеческого взгляда. В его правой руке мгновенно возник вороненый пистолет «Гюрза». Дуло массивного оружия замерло ровно в двух дюймах от переносицы Годрика Поттера. Тот застыл с открытым ртом, чувствуя, как ледяная сталь уперлась в кожу аккурат между глаз, прямо над шрамом в форме буквы «V».

– Дернешься — и твои хваленые мозги избранного украсят этот дубовый стол, – прошипел Гарри. Его голос был подобен свисту пули у виска. – Ты думаешь, ты солдат, братец? Ты думаешь, ты герой? Ты комнатный щегол, которого вели за ручку от колыбели до министерской трибуны. Ты в жизни не видел настоящей войны.

– Гарри, нет! Не убивай его! – в панике завопила Лили, падая на колени прямо на полированный паркет. – Пожалуйста! Он твой брат!

– У меня был один брат, – Гарри даже не повернул головы в ее сторону, его палец слегка нажал на спусковой крючок, выбирая свободный ход. Курок щелкнул на боевой взвод. – Его звали Виктор Захаев. Он погиб на моих глазах в 2011 году, застрелившись на крыше многоэтажки, чтобы не сдаться врагам. А этот мешок с навозом мне никто.

– Мистер Поттер! – голос Дамблдора потерял всякую патоку, став резким и властным. Старик вскинул правую руку, собираясь призвать стихийную магию, игнорируя блокираторы. – Немедленно опустите магловское оружие! Вы не понимаете, с кем имеете дело!

– Это ты не понимаешь, старик, – раздался глухой, прокуренный голос Джона Прайса.

Капитан SAS подошел вплотную к Дамблдору. В руках Прайса был штурмовой карабин М4А1 в камуфляжной окраске, ствол которого упирался директору точно в солнечное сплетение.

– Ты стоишь перед людьми, которые зубами выгрызли мир в Третьей мировой, – Прайс сплюнул на пол ошметки табака. – Мы вытаскивали президента из сибирских рудников, когда твои волшебники прятались по своим норам и боялись произнести вслух имя своего уродца. Ты угрожаешь похищением детей в резиденции главы государства? Ты совсем из ума выжил на своей лимонной карамели?

Президент Воршевский медленно поднялся со своего кресла. Его рост и осанка мгновенно заставили британцев замолчать.

– Господа, – произнес президент с ледяным спокойствием. – Наша встреча окончена. Официальная позиция Российской Федерации предельно проста. Дети майора Поттера-Воршевского являются гражданами России. Они находятся под государственной защитой высшей категории. Любая попытка приблизиться к ним, применить ментальное воздействие, ритуалы или иные формы насилия со стороны британских магов будет расценена как прямой акт агрессии и объявление войны.

Воршевский перевел взгляд на Дамблдора:

– Если хоть один ваш оперативник, хоть один ваш так называемый аврор или член вашего ордена пересечет границу нашей страны без официального разрешения — мы не будем отправлять дипломатические ноты. Мы нанесем превентивный удар по всем известным базам вашего Министерства. Мы передадим координаты Косого переулка и вашего замка нашим ракетным бригадам стратегического назначения. Высокоточный «Искандер» с бетонобойной боеголовкой плевать хотел на ваши маглоотталкивающие чары. Они складывают бункеры на глубине в сорок метров. Ваш деревянный Хогвартс сгорит за сорок секунд. Вы меня хорошо поняли, господин верховный чародей?

Дамблдор замер. За долгие десятилетия абсолютной власти в магической Британии он впервые столкнулся с силой, которая не признавала его авторитета, не боялась его магии и была готова стереть его мир с лица земли без малейших колебаний. В глазах старого волшебника мелькнул неподдельный, липкий страх.

Гарри медленно опустил пистолет, плавно снял его с боевого взвода и вернул в кобуру.

Годрик шумно, со всхлипом втянул воздух, его колени подогнулись, и он едва не рухнул на пол, если бы Сириус вовремя не подхватил его под мышки. На лбу «героя» блестели крупные капли холодного пота.

– Убирайтесь, – негромко сказал Гарри, глядя на своих биологических родителей. – И забудьте дорогу в эту страну. Для вас я мертв. А мои дети никогда не узнают вашей фамилии.

– Гарри… сынок… пожалуйста… – рыдала Лили, но Джеймс, белый от унижения и ярости, уже силой тянул ее за плечи к выходу.

– Пошли, Лили, – глухо, со скрежетом зубов бросил Джеймс. – Здесь больше не с кем разговаривать. Он не Поттер. Он чудовище.

– Я стал тем, кем вы меня сделали, – бросил им в спину Гарри.

Двери зала распахнулись. Бойцы спецназа с направленным оружием выстроились живым коридором, конвоируя ошеломленную, морально раздавленную британскую делегацию обратно на вертолетную площадку.

***

*Лондон. Штаб-квартира Ордена Феникса на площади Гриммо, 12. Несколько часов спустя.*

В мрачной гостиной старого особняка Блэков трещал огонь в камине, но тепла он не приносил.

Джеймс Поттер нервно мерил шагами комнату, то и дело опрокидывая в себя стакан огневиски. Его мантия была расстегнута, галстук сбит набок. На диване, свернувшись в клубок и уткнувшись лицом в подушки, безутешно плакала Лили. Годрик сидел у камина, уставившись невидящим взглядом в пламя; его руки до сих пор мелко подрагивали от пережитого унижения.

– Это безумие! – взорвался Сириус, с размаху ударив кулаком по дубовому столу. – Вы видели их глаза?! Они были готовы пристрелить нас прямо на месте! Никаких дуэлей, никаких правил чести! Просто дыра в башке — и конец! Альбус, ты слышал этого их президента? Они знают координаты Хогвартса! Если эти фанатики запустят свои магловские ракеты…

– Успокойся, Сириус, – раздался холодный, твердый голос из глубокого кресла у окна.

Альбус Дамблдор сидел неподвижно. Его лицо, обычно добродушное и безмятежное, казалось застывшей маской из серого камня. В полумраке комнаты его глаза горели фанатичным, пугающим огнем.

– Директор… – подал голос Годрик, поднимая бледное лицо. – Что нам делать? Он не отдаст ребенка. Он наставил на меня пушку! Мой собственный брат хотел меня убить!

– Твой брат потерян для Света, Годрик, – медленно произнес Дамблдор, и каждое его слово звучало как приговор. – Темные силы Востока сломали его разум. Они выковали из невинного ребенка безжалостное орудие убийства. Он окружен магловскими тиранами, вооруженными опаснейшими технологиями. Оставлять кровь Поттеров в руках этих варваров — преступление против самой Магии.

– Альбус… – Лили оторвала заплаканное лицо от подушки, с ужасом глядя на директора. – Что ты задумал? Президент сказал… они сотрут нас!

– Президент блефует, девочка моя, – снисходительно усмехнулся старик, поднимаясь на ноги. Его фигура отбрасывала на стену длинную зловещую тень. – Маглы всегда были трусливы. Они сильны лишь тогда, когда видят противника. Но они слепы перед тем, что скрыто за завесой истинного волшебства. Они прячутся за своими железными датчиками и пушками, полагая, что защищены. Но они забывают: стены бессильны против тех, кто владеет древними искусствами.

– О чем ты говоришь, Альбус? – нахмурился Джеймс, останавливаясь посреди комнаты.

– Мы не станем вступать в открытое противостояние с их армией, – Дамблдор подошел к старинной карте Европы, висевшей на стене, и коснулся длинным узловатым пальцем Москвы. – Но род Поттеров не прервется. Я дал клятву сохранить равновесие Света, и я исполню ее. Мы сформируем специальную ударную группу. Только проверенные люди. Лучшие бойцы Ордена, усиленные элитным ударным отрядом Министерства — теми, кто прошел горнило войны с Волан-де-Мортом и не задает лишних вопросов.

– Ты хочешь пойти на штурм? – ахнул Римус Люпин, с тревогой глядя на наставника. – В резиденцию главы ядерного государства?! Альбус, это безумие! Это международный терроризм!

– Это акт спасения невинной души! – повысил голос Дамблдор, и в комнате задрожали стекла от выплеснувшейся магической мощи. – Мы не станем никого убивать. Мы используем дезиллюминационные чары высшего порядка, зелья забвения и точечные парализующие заклятия. Мы проникнем в их дом глубокой ночью. Мы заберем одного из мальчиков. Только одного. Первенца.

Старик повернулся к Годрику:

– Как только ребенок окажется в Хогвартсе, мы немедленно закроем щиты замка. Я лично проведу ритуал усыновления. Мы смешаем кровь младенца с твоей кровью и кровью юной Джинни Уизли. Магия признает его твоим сыном. А память о его происхождении… будет стерта. Ради Высшего Блага. Когда буря утихнет, русские поймут, что ничего не могут доказать. Ребенок будет чистокровным Поттером, воспитанным в традициях добра и света.

– А если… если Гарри пойдет по нашему следу? – прошептала Лили. Ее материнское сердце разрывалось от ужаса, но многолетняя привычка слепо подчиняться Дамблдору брала верх. – Он не остановится. Вы не видели его глаз… Он найдет нас!

– Пусть попробует, – Дамблдор холодно улыбнулся одними губами. – В Британии действуют законы Министерства. Если он посмеет явиться сюда с магловским оружием, он будет объявлен темным магом и опасным террористом. Авроры уничтожат его раньше, чем он сделает хоть шаг по Косому переулку.

Директор взмахнул палочкой, отправляя серебристого феникса-патронуса с приказом о немедленной мобилизации боевого крыла Ордена:

– Кингсли уже готовит отряд авроров под предлогом спецоперации по нейтрализации беглых пожирателей. Через сорок восемь часов мы вернем наследника Поттеров домой. Готовьтесь.

***

*Подмосковье. Ново-Огарёво. Та же ночь.*

Детская комната в глубине жилого крыла резиденции была залита мягким теплым светом ночника.

Алёна тихо покачивала на руках маленькую Софью, пока двое мальчиков — Виктор и Борис — мирно спали в своих кроватках из светлого дуба. Сквозь открытую дверь веранды доносился ровный шум соснового леса и отдаленный гул патрульного вертолета Ка-52, барражирующего в ночном небе над правительственной зоной.

Гарри стоял у окна, расстегнув ворот рубашки. В его руке была тяжелая армейская кружка с крепким черным чаем. На журнальном столике рядом лежал разобранный для чистки и смазки пистолет.

Дверь спальни тихо скрипнула. В комнату бесшумно вошел капитан Прайс. Свою панаму он оставил в штабе, седые волосы были взлохмачены, а на лице читалась предельная концентрация человека перед ночным рейдом.

– Доклад от наших птичек на острове, – негромко произнес Прайс, подходя ближе к Гарри и протягивая ему планшет с защищенным каналом связи. – Николай перехватил радиообмен британского магического ведомства. Старый козел закусил удила. Они собирают ударную группу. Авроры специального назначения и боевики их так называемого Ордена. Около двух десятков магов. Выдвигаются через сорок восемь часов через нелегальный портальный коридор в Финляндии.

Алёна замерла, прижимая дочь к груди. Ее лицо окаменело.

– Они действительно решили пойти на это? – спросила она шепотом, но в ее голосе звенела чистая ярость. – Они хотят украсть нашего ребенка?

– Они слепы, любимая, – Гарри повернулся к жене, мягко провел ладонью по ее светлым волосам и поцеловал спящую дочь в лоб. – Дамблдор строил свой карточный домик семьдесят лет. Он привык, что весь мир пляшет под его дудку с леденцами. Он не понимает, что такое граница суверенного государства.

– Борис Николаевич уже подписал директиву номер ноль-четыре, – добавил Прайс, и на его обветренном лице появилась зловещая, хищная усмешка. – Никаких задержаний. Никаких допросов. Группа ликвидации уже развернута. Парни из ОТГ-141 занимают позиции по периметру вместе со снайперами ЦСН ФСБ.

Гарри взял со стола рамку с затвором пистолета, одним плавным, отработанным до автоматизма движением вогнал пружину на место и загнал магазин в рукоять. Раздался четкий, смачный щелчок.

– Они думают, что идут в сказку про храбрых гриффиндорцев, – тихо произнес Гарри, глядя в темноту за окном, где в сосновом бору растворялись тени бойцов спецназа в тепловизионном камуфляже. – Они думают, что их шелковые мантии и деревянные палочки спасут их от засадной минной ленты и тепловизоров. Что ж…

Гарри повернулся к Прайсу, и его зеленые глаза вспыхнули ледяным пламенем:

– Готовь группу, Джон. Встретим гостей по русскому обычаю. Свинцом, огнем и сталью. Выживших не брать. Высшее Благо Дамблдора закончится в этих снегах.