← Назад к обзору

Муж монарха

Утро в объятиях Монарха

Ночь, полная откровений и разрушенных барьеров, медленно уступала место предрассветным сумеркам. Сон Джинву спал так глубоко, как не спал, пожалуй, с того самого дня в двойном подземелье. Его дыхание было ровным, а лицо — непривычно расслабленным. Юки, несмотря на накрывшую его приятную усталость, не мог заставить себя уснуть сразу. Он долго наблюдал за Джинву, чувствуя, как внутри разливается странная смесь триумфа и щемящей нежности.

Осторожно, чтобы не разбудить, мага огня поднялся с постели. Его движения были бесшумными, отточенными годами тренировок и охоты. Он принес таз с теплой водой и мягкое полотенце. С особой тщательностью Юки омыл тело Джинву, стирая следы их страсти, словно совершая священный ритуал. Он видел, как на бедрах и животе Монарха расцветают розовые пятна — немые свидетельства его собственного пыла. Когда всё было кончено, Юки переодел любимого в чистую мягкую пижаму и сменил простыни, действуя так бережно, будто Джинву был сделан из тончайшего стекла.

Улегшись рядом и притянув Джинву к своей груди, Юки наконец закрыл глаза. Это была первая ночь за два года, когда между ними не осталось тайн.

Утро встретило Юки мягким солнечным светом, пробивавшимся сквозь щель в шторах. Он открыл глаза и первым делом посмотрел на Джинву. Тот всё еще спал, уткнувшись носом в подушку. В утренних лучах он выглядел удивительно молодым и... счастливым. Тяжелый груз, который Монарх нес на своих плечах, казалось, испарился, оставив после себя лишь чистое умиротворение.

Юки приподнялся, и легкая боль в спине заставила его усмехнуться. Он подошел к зеркалу в полный рост. На его смуглой коже, прямо поверх черных татуировок, отчетливо виднелись длинные царапины — Джинву не всегда контролировал свою силу в моменты пика. Юки провел пальцами по отметинам, и на его губах заиграла та самая легкая, чуть хищная улыбка. Эти шрамы были ему дороже любых наград ассоциации охотников.

– Спи, мой Монарх, – прошептал он, натягивая боксеры. – Сегодня твой завтрак будет особенным.

Кухня была его стихией. Если в подземельях Юки повелевал черным пламенем, то здесь он был истинным алхимиком вкуса. Он любил этот процесс: тихий шелест ножа, аромат свежих зерен, шипение масла на сковороде. Для него готовка была медитацией, способом выразить те чувства, которые иногда было трудно облечь в слова.

Юки включил негромкую музыку — легкий джаз, который едва уловимым фоном заполнял пространство квартиры. Он напевал под нос, ловко управляясь с продуктами. Его атлетичный торс, покрытый каплями утренней свежести после быстрого захода в душ, перекатывался мышцами при каждом движении.

Через полчаса на столе начала выстраиваться настоящая композиция. Юки был эстетом во всем, что касалось еды.

Центральное место заняла большая тарелка. На два идеально обжаренных ломтика хлеба он выложил по жареному яйцу. Ярко-желтые желтки подрагивали, обещая быть нежными и тягучими. Рядом он художественно разбросал свежие листья мяты и базилика, их пряный аромат смешивался с запахом поджаренного тоста. Справа от тарелки Юки поставил изящную белую чашку с крепким черным кофе, от которого поднимался тонкий пар. Два тонких ломтика лимона на блюдце добавляли яркий цветовой акцент.

Но Юки на этом не остановился. Он знал, что Джинву нужно восстановить силы. На вторую тарелку он выложил еще одну порцию яичницы-глазуньи, окружив её горстью свежей малины и несколькими ягодами черники. Ломтик лимона и пара зеленых листочков завершали натюрморт.

Вокруг расположились небольшие мисочки: глубокая чаша, доверху наполненная крупной черникой с изящной серебристой ложкой внутри, и маленькая розетка с сочной клубникой. Еще одна крошечная пиала с черникой завершала эту ягодную симфонию.

Юки критически осмотрел стол, поправил веточку мяты и удовлетворенно кивнул. В этот момент он услышал тихие шаги за спиной.

Джинву стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку. Пижама чуть сползла с его плеча, волосы были взлохмачены, а взгляд — сонный и бесконечно теплый. Он смотрел на Юки, затем на накрытый стол, и в его глазах блеснули искорки смеха и нежности.

– Ты решил открыть ресторан прямо в нашей гостиной? – голос Джинву был хриплым после сна.

Юки обернулся, его ярко-голубые глаза засветились радостью. Он подошел к Джинву и, не обращая внимания на разницу в их статусах «сильнейших», просто обнял его за талию, притягивая к себе.

– Для тебя я готов открыть целый мир, – Юки коснулся губами его лба. – Как ты себя чувствуешь?

Джинву на мгновение замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Внутри него больше не было того липкого страха, который отравлял их отношения последние два года. Система молчала, тени мирно дремали в его тени, а тело... тело чувствовало себя живым и желанным.

– Чувствую себя так, будто наконец-то вернулся домой, – тихо ответил Джинву, обнимая Юки в ответ. – Спасибо тебе. За всё.

– Перестань, – Юки мягко отстранился и подтолкнул его к столу. – Садись. Тебе нужно есть. Я не хочу, чтобы Теневой Монарх упал в обморок от голода на глазах у своих подчиненных.

Джинву рассмеялся, усаживаясь на стул.

– Игрис и Бер этого не переживут. Они и так смотрят на тебя с таким почтением, будто ты их новый король.

– Ну, – Юки подмигнул ему, наливая себе кофе. – Технически, я парень их короля. Так что доля уважения мне положена.

Они завтракали в тишине, но это не была та неловкая тишина, которая часто возникала между ними раньше. Это было уютное молчание людей, которые знают друг о друге всё и принимают это без остатка. Джинву с аппетитом принялся за тосты, отмечая, что Юки снова превзошел сам себя — хлеб был хрустящим именно настолько, насколько нужно, а желток идеально дополнял его вкус.

– Юки, – позвал Джинву, когда с первой тарелкой было покончено. – Насчет того... что я сказал вчера. Про то, что я «неправильный».

Юки отставил чашку и внимательно посмотрел на него. Его лицо стало серьезным, а в глазах отразилась непоколебимая поддержка.

– Забудь это слово, Джинву. В тебе нет ничего «неправильного». Ты — чудо. И то, как устроено твое тело, делает тебя только уникальнее. Ты ведь понимаешь, что для меня это никогда не было проблемой?

– Теперь понимаю, – Джинву опустил взгляд на ягоды черники в миске. – Просто... я так долго скрывал это от всех. Сначала от семьи, потом от ассоциации. Я думал, что если кто-то узнает, я стану изгоем. Сильнейший охотник, который... такой.

Юки встал, обошел стол и положил руки на плечи Джинву. Он почувствовал, как Монарх расслабляется под его прикосновением.

– Ты сильнейший не из-за того, что у тебя между ног, Джинву. Ты сильнейший, потому что у тебя есть воля и сердце. А то, что мы обнаружили вчера... – Юки наклонился к его уху, понизив голос до интимного шепота. – Это наш маленький секрет. И, честно говоря, я эгоист. Я рад, что только я знаю, какой ты на самом деле.

Джинву покраснел — этот редкий румянец на щеках Теневого Монарха всегда заставлял сердце Юки биться чаще.

– Ты неисправим, Окумура Юки, – пробормотал Джинву, отправляя в рот ягоду малины.

– Именно за это ты меня и любишь, – Юки вернулся на свое место. – Кстати, о секретах. Мне вчера не показалось? Мое черное пламя... оно как будто срезонировало с твоей маной.

Джинву кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным.

– Да. Я тоже это почувствовал. Обычно моя сила подавляет всё вокруг, но твоя... она как будто вплелась в неё. Тени стали сильнее. Я думаю, наша близость влияет на наши способности.

Юки задумчиво постучал пальцами по столу, кольца на его пальцах негромко зазвенели.

– Маг огня S-ранга и Теневой Монарх... Мы станем настоящим кошмаром для любого подземелья, если научимся использовать этот резонанс.

– Мы уже кошмар, Юки, – улыбнулся Джинву. – Но теперь мы кошмар, который абсолютно счастлив.

Они провели утро в неспешных разговорах. Юки рассказывал о новой машине, которую присмотрел в салоне — мощном черном спорткаре, который, по его словам, идеально подходил к их имиджу. Джинву слушал его, подпирая щеку рукой, и ловил себя на мысли, что готов слушать этот голос вечно. Ему нравилось, как Юки увлеченно жестикулирует, как поправляет пирсинг в ухе, как смешно морщит нос, когда говорит о чем-то, что ему не нравится.

– Знаешь, – вдруг сказал Джинву, когда завтрак был почти закончен. – Я ведь никогда не думал, что у меня может быть нормальная жизнь. После того, как я стал Игроком, всё превратилось в бесконечную гонку за уровнем. А потом появился ты. Со своими дурацкими машинами, божественной едой и этим черным огнем.

Юки мягко улыбнулся.

– Я сирота, Джинву. Я привык брать от жизни всё, потому что завтра может не наступить. Но с тобой я впервые захотел планировать это «завтра».

Он подошел к Джинву, протягивая руку.

– Пойдем. У нас сегодня выходной. Никаких врат, никаких монстров. Только музыка, твои любимые фильмы и... возможно, я снова попробую приготовить тот сложный десерт, который ты видел в журнале.

Джинву вложил свою ладонь в ладонь Юки. Его пальцы переплелись с пальцами мага, и это простое действие значило больше, чем любые клятвы.

– Звучит как идеальный план, – согласился Монарх.

Когда они выходили из кухни, Джинву на мгновение обернулся. Стол, залитый солнечным светом, остатки ягод, две пустые чашки из-под кофе — всё это было таким простым, бытовым и в то же время невероятно ценным. Он понял, что его истинная сила заключается не в количестве теней за его спиной, а в этом парне, который идет рядом, звеня цепочками на шее и обещая ему целый мир.

Юки притянул его к себе за плечо, и Джинву с готовностью прижался к его боку. Впереди был целый день, полный тишины и любви. И впервые за долгое время Сон Джинву не чувствовал себя одиноким на вершине своей силы. У него было пламя, которое не обжигало, а согревало. И это пламя звали Юки.