← Назад к обзору

My girl

Между конспектами и реальностью

Утро понедельника в университете всегда напоминало Вике замедленную съемку катастрофы. Коридоры были забиты студентами, которые выглядели так, будто их только что вытащили из центрифуги. Гул голосов переплетался со звоном ложек в столовой и шуршанием бесконечных распечаток. Вика поправила козырек неизменной черной кепки, стараясь максимально слиться с серой стеной возле аудитории. Спать хотелось невыносимо, а запах дешевого кофе из автомата только раздражал.

– Вик, если ты сейчас закроешь глаза, я тебя не поймаю, – раздался рядом бодрый голос Иры.

Ира выглядела на удивление свежо для человека, который провел прошлые выходные в режиме «эмоциональной встряски». На ней была свободная светлая толстовка, подчеркивающая спортивную фигуру, и короткие волосы были уложены привычным ежиком. В руках она крутила телефон, то и дело проверяя уведомления.

– Как ты это делаешь? – прохрипела Вика, прислонившись затылком к холодному бетону. – Ты же вчера до двух ночи переписывалась с этой... Катей. Я видела, как у тебя экран светился.

Ира на мгновение замерла, и на её лице промелькнула мягкая, почти непривычная для её резкого образа улыбка.

– Она не «эта», Вик. Она... особенная. Мы вчера просто обсуждали музыку. Оказывается, она любит старый рок, представляешь? С виду такой котенок, а в наушниках — тяжеляк.

– Рада за тебя, – буркнула Вика, но в глубине души действительно была рада. – Адель писала?

– Спрашиваешь еще. Они с Катей сегодня собирались зайти к нам после пар. Адель хочет показать какие-то новые наброски для своей коллекции, а Катя... ну, Кате просто нужно выйти из дома. Она сегодня утром написала, что ей опять приснился кошмар.

Вика мгновенно подобралась, сонливость как рукой сняло. Она помнила рассказы Адель о прошлом Кати. Психушка, мать, дядя... Каждая деталь этой истории отзывалась в Вике глухой яростью.

– Опять? – тихо спросила она.

– Да. Мать снова звонила, требовала денег, угрожала приехать, – Ира сжала кулаки так, что костяшки побелели. – Я сказала ей, чтобы она не смела открывать дверь. Если эта женщина появится на горизонте, я за себя не ручаюсь. Мне плевать, что она мать.

– Тише, Ир, – Вика положила руку ей на плечо. – Здесь стены имеют уши. Давай дождемся их, а там решим.

Пара по философии тянулась вечность. Преподаватель монотонно рассуждал о бытии и сознании, но мысли Вики были далеко. Она вспоминала, как Адель прижималась к ней на мотоцикле в ту ночь. Это было странное чувство — Вика привыкла быть одна, привыкла, что её единственным надежным другом был железный конь и дорога. Но Адель... в ней была какая-то дикая, неукротимая энергия, смешанная с хрупкостью, которую хотелось оберегать.

Когда прозвенел звонок, они с Ирой буквально вылетели из аудитории. На крыльце университета, среди толпы курящих студентов, они сразу заметили две знакомые фигуры.

Адель в яркой оверсайз-кофте с какими-то безумными принтами и Катя, закутанная в огромный черный шарф, который закрывал половину её лица. Катя стояла чуть позади Адель, словно пытаясь спрятаться за её спиной от внешнего мира.

– Наконец-то! – Адель замахала рукой, увидев их. – Я думала, вас там замуровали за грехи прошлых жизней.

Вика подошла к ней и, не раздумывая, притянула к себе, коротко приобняв. Запах табака и каких-то сладких духов Адель мгновенно заполнил легкие, принося странное успокоение.

– Привет, дизайнер, – негромко сказала Вика.

– Привет, гонщица, – Адель хитро прищурилась, поправляя пирсинг на губе. – Готова оценивать мои шедевры?

Тем временем Ира уже стояла рядом с Катей. Она не стала её обнимать — знала, что Катя боится резких движений. Вместо этого Ира просто встала так, чтобы закрыть её от ветра и любопытных взглядов проходящих мимо парней.

– Привет, мишка, – мягко произнесла Ира. – Как ты?

Катя подняла глаза. Под ними залегли глубокие тени, а взгляд был испуганным и потерянным.

– Привет, Ир... – прошептала она. – Голова болит. И вообще... можно мы куда-нибудь уйдем? Здесь слишком много людей.

– Конечно. Пойдемте в парк, там сейчас тихо, – предложила Вика, заметив, как Катя нервно теребит край своего шарфа.

Они двинулись в сторону старого сквера, который находился за зданием университета. Адель и Вика шли чуть впереди, обсуждая новую ткань, которую Адель заказала для своих штанов, а Ира и Катя плелись сзади.

– Она снова звонила, да? – Ира спросила это так тихо, что услышала только Катя.

Девушка вздрогнула и кивнула, глядя себе под ноги.

– Сказала, что я неблагодарная тварь. Что из-за меня её жизнь пошла под откос. И что... что дядя Саша скоро выйдет и захочет со мной «поговорить».

Ира остановилась как вкопанная. Катя по инерции прошла пару шагов и тоже замерла, оборачиваясь. Лицо Иры в этот момент напоминало грозовую тучу. Она занималась борьбой с детства, видела много боли и агрессии, но угрозы в адрес этого беззащитного существа вызывали в ней первобытный гнев.

– Он не подойдет к тебе, Кать. Слышишь? Даже на пушечный выстрел не подойдет.

– Ты не понимаешь, Ир... – голос Кати дрогнул, в глазах начали скапливаться слезы. – Он всегда находит способ. Мама ему помогает. Она говорит, что я сама виновата, что я... провоцировала его в шестнадцать. Но я же просто уроки делала! Я просто сидела в своей комнате!

Катя начала часто дышать, её плечи затряслись. Это была классическая паническая атака, которую она так боялась.

– Эй, эй, посмотри на меня! – Ира быстро сократила расстояние и взяла Катю за плечи, стараясь не сжимать слишком сильно. – Дыши. Катя, смотри мне в глаза!

Адель и Вика, заметив неладное, тут же подбежали к ним.

– Опять накрыло, – выдохнула Адель, быстро доставая из сумки бутылку воды. – Катюш, солнце, всё хорошо. Мы рядом. Никто тебя не тронет.

Вика встала спиной к ним, создавая своего рода живой щит, чтобы случайные прохожие не пялились на плачущую девушку. Она знала, как важно для Кати чувствовать себя в безопасности.

– Дыши со мной, – командовала Ира, её голос был твердым и уверенным. – Вдох... выдох. Вот так. Еще раз. Ты здесь, со мной. В парке. Светит солнце. Твоей матери здесь нет. Этого урода здесь нет.

Постепенно дыхание Кати выровнялось. Она обессиленно прислонилась к груди Иры, и та обхватила её руками, прижимая к себе. Катя была такой маленькой и хрупкой, что казалось, её можно сломать одним неосторожным движением.

– Простите... – пробормотала Катя в куртку Иры. – Я опять всё испортила. Мы же гулять хотели.

– Глупости не говори, – Адель легонько щелкнула её по носу, хотя в её собственных глазах стояла тревога. – Ты ничего не испортила. Мы просто сменим маршрут. Вик, у тебя ключи от гаража с собой?

Вика кивнула.

– Поедем ко мне. Там диван, чай и тишина. И мой байк, если захотите погладить железного коня.

Гараж Вики был её личным храмом. Здесь пахло машинным маслом, старой кожей и честным трудом. Стены были увешаны плакатами, инструментами и фотографиями из поездок. В углу стоял старый, но удобный диван, застеленный пледом.

Когда они приехали (Ира и Катя на такси, Вика и Адель на мотоцикле), Катя немного расслабилась. Атмосфера этого места, пропитанная спокойствием Вики, действовала на неё целительно.

– Располагайтесь, – Вика бросила ключи на верстак. – Я сейчас чайник поставлю. Адель, поможешь?

Адель кивнула и пошла за Викой в небольшую подсобку, где была организована импровизированная кухня. Оставшись наедине, Ира усадила Катю на диван и села рядом, не выпуская её руки.

– Кать, послушай меня, – Ира говорила серьезно. – Ты не можешь так жить. Ты взрослая, тебе двадцать один. Ты не обязана отвечать на эти звонки.

– Я боюсь, что если я не отвечу, она придет к Адель. Или на работу к моему бармену... боссу. Я не хочу подставлять других.

– Ты никого не подставляешь, – Ира переплела свои пальцы с её. – Знаешь, почему я занимаюсь борьбой? Потому что в детстве меня тоже пытались прогнуть. Не так, как тебя, но всё же. Я решила, что больше никогда не буду жертвой. И я не позволю тебе ею оставаться.

Катя посмотрела на татуировку на руке Иры.

– Ты такая сильная... А я просто... плюшевый мишка, как ты сказала. Из которого вылезла вся вата.

– Значит, мы зашьем этого мишку, – Ира улыбнулась и осторожно коснулась губами лба Кати, прямо над той самой татуировкой-напоминанием. – Я буду твоими нитками и иголкой. И твоим щитом тоже.

Катя закрыла глаза, чувствуя, как внутри впервые за долгое время что-то успокаивается. Это не было похоже на временное затишье в психушке под таблетками. Это было настоящее тепло.

В подсобке Вика наблюдала, как Адель сосредоточенно насыпает заварку в чайник.

– Ты за неё очень переживаешь, да? – спросила Вика, подходя ближе.

– Она — это я, только без моих когтей, – Адель вздохнула, отставляя чайник. – Мне повезло, я пошла в бокс, я научилась огрызаться. А Катя... она всё впитывает в себя. Если бы не она, я бы, наверное, в четырнадцать лет с моста прыгнула. Мы спасали друг друга как могли. Но сейчас я вижу, что ей нужно что-то большее, чем просто моя поддержка. Ей нужна опора. Такая, как Ира.

Вика молча обняла Адель сзади, положив подбородок ей на плечо.

– У неё теперь есть Ира. А у тебя есть я. Ты же понимаешь, что я тебя тоже просто так не отпущу?

Адель развернулась в её руках, закидывая ладони Вике на шею. Её кудряшки щекотали щеки Вики, а в глазах плясали искры.

– И не надейся, гонщица. Я уже присмотрела место на твоем байке. И, кажется, в твоем сердце тоже.

Вика усмехнулась, чувствуя, как сердце делает кувырок.

– Там довольно много места, дизайнер. Думаю, на целую коллекцию хватит.

Они стояли так несколько минут, наслаждаясь тишиной и близостью, пока свист чайника не прервал момент.

Когда они вышли с чаем к дивану, картина была идиллической: Катя уснула, положив голову на плечо Иры, а та сидела неподвижно, боясь пошевелиться, и нежно перебирала короткие черные волосы девушки.

– Уснула, – шепотом сказала Ира. – Наконец-то.

– Пусть спит, – так же тихо ответила Адель, присаживаясь на пол рядом с диваном. – Ей это нужно.

Вика присела рядом с Адель, протягивая ей кружку. Вечер медленно опускался на город, просачиваясь в гараж сквозь щели в воротах. На улице шумели машины, люди спешили по своим делам, но здесь, в этом маленьком пространстве, время словно остановилось.

– Знаешь, – прошептала Адель, глядя на спящую подругу. – Я всегда думала, что мы обречены быть сломанными куклами. Но, кажется, я ошибалась.

– Мы не сломанные, – Вика взяла её за руку. – Мы просто прошли через огонь. А после огня металл становится только крепче.

Ира посмотрела на них, потом на Катю, которая во сне чуть нахмурилась, но тут же расслабилась под её рукой.

– Мы их вытащим, – твердо сказала Ира. – Всех нас вытащим.

В этот вечер в обычном гараже на окраине города родилось что-то гораздо более важное, чем просто дружба или симпатия. Это был союз четырех душ, каждая из которых знала цену боли, но теперь училась узнавать цену любви и безопасности. И впереди их ждало еще много трудностей, звонков от прошлого и внутренних демонов, но теперь они точно знали: поодиночке они — цели для удара, но вместе — сила, которую не сломать.

Вика посмотрела на свой мотоцикл, блестевший в полумраке. Скорость больше не была её единственным способом сбежать. Теперь ей было куда возвращаться. А Адель, прислонившись к её плечу, уже рисовала в блокноте новый эскиз — четыре переплетенные линии, которые невозможно разорвать.