← Назад к обзору

my girl

Общая кухня и шепот за спиной

Утро в их маленькой квартире на двенадцатом этаже всегда начиналось одинаково. Солнечный луч пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, выхватывая из темноты разбросанные по полу вещи: черную кепку Вики, яркие гетры Адель и гору пустых коробок из-под пиццы. Вика просыпалась первой. Она привыкла к режиму автосервиса, где опоздание на пять минут каралось суровым взглядом мастера и вычетом из зарплаты.

Она осторожно высвободила руку из-под головы спящей Адель. Девушка смешно сморщила нос во сне, уткнувшись лицом в подушку, и что-то пробормотала про новую хореографию. Вика улыбнулась — по-настоящему, открыто, как улыбалась только здесь, за закрытой дверью их общего убежища. Отношениям исполнилось четыре месяца, а их совместному быту — два. И это была самая тщательно охраняемая тайна в их районе.

Вика накинула серую толстовку и прошла на кухню, чтобы поставить чайник. На холодильнике висел список продуктов, написанный размашистым почерком Адель, где пункты «молоко» и «яйца» соседствовали с «купи мне те блестки для лица, пожалуйста, Вик». Вика знала, что купит. Она вообще была готова купить ей весь мир, если бы тот продавался в круглосуточном супермаркете за углом.

– Опять без меня встала? – раздался сонный голос из дверного проема.

Адель стояла, прислонившись к косяку, в огромной футболке Вики, которая доходила ей почти до колен. Короткие кудри были спутаны, а пирсинг в губе забавно поблескивал в утреннем свете.

– Тебе нужно высыпаться, мелкая, – Вика подошла к ней и притянула к себе, вдыхая запах сна и мятного шампуня. – У тебя сегодня две тренировки.

– И одна общая тусовка вечером, – Адель подняла голову, заглядывая Вике в глаза. – Ты помнишь? Наши решили устроить баттл прямо на парковке.

– Помню, – Вика нахмурилась. – Главное, чтобы Серый с твоими пацанами опять не сцепился. В прошлый раз они едва не подрались из-за того, чья колонка громче орет.

– Они притираются, Вик. Это нормально, – Адель мягко коснулась татуировки на руке Вики. – Никто же не знает, что их «грозная Вика» по утрам варит мне овсянку и ворчит, как старый дед.

– И пусть не знают, – отрезала Вика, хотя в глазах плясали смешинки. – Мой авторитет и так держится на честном слове. Если узнают, что я смотрю с тобой шоу про танцы по выходным, мне в гараж можно будет не возвращаться.

Вечер выдался шумным. Парковка за старым торговым центром превратилась в импровизированную арену. Две компании, которые еще пару месяцев назад обменивались только косыми взглядами, теперь стояли вперемешку. Кто-то из друзей Вики уже вовсю обсуждал с танцорами качество звука в новых наушниках, а Серый, к удивлению всех, пытался повторить простое движение «волны», вызывая дружный хохот у обеих сторон.

Вика стояла чуть поодаль, привычно прислонившись к своему мотоциклу. Кепка была надвинута на глаза, руки скрещены на груди. Она была воплощением спокойствия и контроля. Адель была в самом центре круга. Она летала, кружилась, её тело подчинялось ритму так естественно, будто она была создана из самой музыки. Каждый раз, когда она делала сложный элемент, толпа взрывалась криками.

– Смотри, как дает, – Серый подошел к Вике, вытирая пот со лба. – Твоя протеже реально талантливая. Слушай, Вик, а ты чего с ней не общаешься почти на людях? Мы же видим, что вы вроде как корешитесь.

Вика медленно повернула голову к другу. Её взгляд был непроницаемым.

– Мы общаемся, Серый. Просто я не люблю цирк. Она танцует, я смотрю. Что тебе еще надо?

– Да ладно, я просто так, – парень поднял руки, сдаваясь. – Просто странно. Вы как две планеты — вроде рядом, а вроде и нет.

В этот момент музыка стихла. Адель, тяжело дыша и улыбаясь, направилась к краю круга. Она прошла мимо своих друзей, которые протягивали ей воду, и направилась прямиком к Вике. У толпы на мгновение перехватило дыхание. Все знали, что Вика не любит, когда нарушают её личное пространство.

– Эй, суровая, – Адель остановилась в шаге от Вики. – У тебя есть зажигалка? Моя куда-то делась.

Вика молча достала из кармана зажигалку и протянула её девушке. Их пальцы соприкоснулись на секунду дольше, чем нужно. Адель подмигнула ей так быстро, что заметила только Вика.

– Спасибо, – бросила Адель и, развернувшись, ушла обратно к своим.

– Видала? – шепнула подруга Адель, Катя, когда та вернулась. – Она на тебя так посмотрела... я думала, испепелит. Ты поосторожнее с ней, Дель. Она хоть и спокойная, но тяжелая.

Адель только хмыкнула, пряча улыбку. Если бы Катя знала, что эта «тяжелая» Вика вчера полчаса выбирала в магазине самый мягкий кондиционер для белья, потому что у Адель чувствительная кожа, она бы, наверное, упала в обморок.

Тусовка продолжалась долго. Границы окончательно стерлись: кто-то принес пиццу, кто-то достал напитки. Вика продолжала играть роль стороннего наблюдателя, но её взгляд неотрывно следовал за черными кудрями. Она видела, как Адель устала, как у неё начали подрагивать колени от напряжения.

– Ладно, народ, – Вика громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание. – Время позднее. Пора сворачиваться, завтра рабочий день.

– Ну Ви-и-ик, – заныл кто-то из младших. – Только разошлись!

– Я сказала — по домам, – в голосе Вики прозвучал металл, который не терпел возражений.

Компания начала нехотя собираться. Адель подошла к своим ребятам, что-то обсудила, а потом громко объявила:

– Ладно, я в ту сторону, мне еще в круглосуточный надо. Всем пока!

Она помахала рукой и зашагала в сторону жилых кварталов. Вика подождала, пока её друзья разойдутся по машинам, прогрела мотоцикл и медленно поехала в ту же сторону.

Через три квартала, в тени старых каштанов, где уличные фонари не горели, мотоцикл притормозил. Адель уже ждала там, прислонившись к дереву.

– Ты сегодня была слишком суровой, – засмеялась она, запрыгивая на заднее сиденье и обхватывая Вику за талию. – «Я сказала — по домам». Прямо мамочка района.

– Кто-то же должен вас контролировать, – Вика поправила зеркало, в котором отражались сияющие глаза Адель. – Ты как? Ноги сильно болят?

– Гудят, – призналась Адель, прижимаясь щекой к кожаной куртке Вики. – Хочу в душ и спать.

– Сейчас приедем.

Они поднялись в квартиру в полной тишине, стараясь не шуметь в подъезде. Как только дверь захлопнулась и Вика повернула замок, маски были сброшены. Вика прислонилась лбом к двери и выдохнула.

– Боже, как я устала притворяться, что мне всё равно, когда ты стоишь рядом, – прошептала она.

Адель подошла сзади и обняла её, прижимаясь всем телом.

– Зато это наш маленький секрет. Это делает всё... острее, что ли?

– Это делает всё сложнее, – Вика развернулась в её руках и сняла кепку, отбрасывая её на тумбочку. – Серый уже начинает что-то подозревать. Он сегодня спрашивал, почему мы не общаемся.

– И что ты ответила?

– Что я не люблю цирк, – Вика нежно провела ладонью по щеке Адель. – Ты голодная?

– Смертельно. Но сначала — душ. Пойдешь со мной?

Вика усмехнулась, подхватывая Адель под бедра. Та вскрикнула от неожиданности, обхватывая её ногами.

– Пойду. А то ты там уснешь прямо под водой.

На следующее утро идиллия была нарушена внезапным звонком в дверь. Вика, которая только что налила кофе, замерла. Они никого не ждали. Адель в это время была в ванной, напевая какой-то мотив.

Вика подошла к глазку и выругалась. На лестничной клетке стоял Серый с пакетом в руках.

– Вик, открывай, я знаю, что ты дома! Твой байк внизу стоит, – проорал он через дверь. – Я тут запчасть принес, которую ты просила, и пива взял на вечер.

Вика метнулась к ванной.

– Дель, тише! Там Серый, – прошептала она, приоткрыв дверь.

Адель замолчала, округлив глаза.

– Что он тут делает? – так же шепотом спросила она.

– Запчасть принес. Сиди тихо, я сейчас его спроважу.

Вика глубоко вдохнула, нацепила свое самое безразличное выражение лица и открыла дверь, преграждая собой вход в квартиру.

– Чё орешь? – грубовато спросила она. – Я спала.

– В одиннадцать утра? – Серый подозрительно прищурился, пытаясь заглянуть ей за плечо. – Ты же обычно в семь на ногах. Слушай, а чего у тебя тут... духами пахнет? Сладкими такими.

– Освежитель такой, – быстро нашлась Вика. – Давай запчасть и вали, мне некогда.

– Да ладно тебе, пусти хоть чаю попить. Я тут еще новости принес про тех пацанов с набережной...

В этот момент из глубины квартиры раздался отчетливый звук — Адель случайно задела флакон с шампунем, и тот с грохотом упал в ванну. В тишине квартиры это прозвучало как выстрел.

Серый замер. Вика закрыла глаза на секунду, проклиная всё на свете.

– У тебя там кто-то есть? – голос Серого стал тихим и серьезным. – Вик, ты чего, кого-то прячешь? Мы же свои. Если у тебя проблемы или...

– Нет у меня проблем, Серый, – Вика поняла, что врать дальше бессмысленно. Слишком много улик накопилось за эти месяцы.

Она отошла в сторону, пропуская его в коридор.

– Заходи. Но только без лишнего шума.

Серый осторожно прошел внутрь, оглядываясь по сторонам. Его взгляд упал на розовые кроссовки в углу, на яркий шарф, висящий на вешалке рядом с черной курткой Вики.

– Ничего себе... – выдохнул он.

В этот момент из ванны вышла Адель. Она была в халате, с полотенцем на голове, и выглядела максимально растерянной. Увидев Серого, она замерла, как олень в свете фар.

– Привет, Серый, – тихо сказала она.

Пауза затянулась. Серый переводил взгляд с Вики на Адель и обратно. Его лицо выражало целую гамму эмоций: от шока до внезапного озарения.

– Так вы... вы что, вместе? – наконец выдавил он. – И живете вместе?

– Да, – Вика сделала шаг вперед, инстинктивно заслоняя Адель. – Уже два месяца. И если ты хоть кому-то об этом вякнешь раньше времени...

– Да ты чё, Вик! – Серый вдруг расплылся в широкой улыбке. – Офигеть! А я-то думаю, чего ты такая добрая стала в последнее время. Даже матом меньше ругаешься.

Адель прыснула со смеху, напряжение мгновенно спало.

– То есть ты не против? – спросила она, поправляя полотенце.

– Да я-то чё? Я только «за». Это же круто! Наши компании и так уже почти сроднились, а тут такое... Слушайте, а пацаны знают?

– Никто не знает, – отрезала Вика. – И пока не должен знать. Мы сами скажем, когда придет время. Понял?

– Могила, – Серый изобразил, как застегивает рот на замок. – Но с тебя простава, Вик. Такую новость переварить — это надо постараться.

Когда Серый, всё еще качая головой от удивления, наконец ушел, Вика закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

– Ну вот и всё. Секрет перестал быть секретом, – сказала она, глядя на Адель.

Адель подошла к ней и взяла за руки.

– Тебе страшно?

– За тебя — да, – честно ответила Вика. – Не хочу, чтобы про тебя гадости говорили.

– Пусть говорят, – Адель прижалась лбом к её плечу. – Главное, что мы знаем правду. И знаешь что? Мне кажется, Серый прав. Наши компании уже готовы. Мы просто дали им повод стать еще ближе.

Вечером того же дня они снова были на парковке. Всё было как обычно: музыка, смех, разговоры. Но теперь Серый, проходя мимо Вики, заговорщицки подмигивал ей, а когда Адель танцевала, он кричал громче всех: «Давай, Дель, покажи им класс!».

Вика стояла у своего мотоцикла и смотрела на Адель. В какой-то момент девушка остановилась, посмотрела прямо на Вику и, не боясь никого, послала ей воздушный поцелуй.

По толпе прошел шепоток. Друзья Вики переглянулись, друзья Адель замерли. Вика почувствовала, как краска подступает к лицу, но она не отвела взгляд. Она медленно подняла руку и поправила козырек кепки — их тайный знак, означающий «я люблю тебя».

– Слышь, Вик, – подошел к ней один из парней её компании. – Адель сегодня как-то особенно светится. Не знаешь, в чем секрет?

Вика слегка улыбнулась, глядя, как Адель снова срывается в танец, легкая и абсолютно счастливая.

– Секрет в том, – ответила Вика, – что иногда нужно просто позволить себе выйти за рамки. И тогда мир подстроится под тебя.

Она знала, что завтра об этом будет знать весь район. Будут сплетни, будут вопросы, будут долгие разговоры. Но глядя на то, как Адель смеется в кругу их общих теперь друзей, Вика понимала: это того стоило. Каждое утро с овсянкой, каждый тайный взгляд и каждый километр, проеханный вместе под ночным небом.

Их миры не просто пересеклись. Они слились в один, где было место и суровым гаражам, и ярким танцам, и тихой нежности в квартире на двенадцатом этаже. Вика поправила кепку и сделала шаг вперед, к свету фонарей, туда, где её ждала Адель. Больше не нужно было прятаться. Пришло время просто жить.