Начало
Кровавый рассвет над пеплом прошлого
Лес Смерти, некогда внушавший ужас молодым генинам Конохи, теперь казался Наруто лишь жалкой декорацией, заброшенным садом, заросшим сорняками. Он стоял на той самой поляне, где два года назад оставил свое «тело» и разорванный протектор. Здесь все началось, и здесь всё должно было закончиться.
Воздух вокруг него вибрировал. Присутствие трех хвостатых зверей внутри его новой, перестроенной Кагуей системы чакры создавало такое мощное давление, что птицы замертво падали с деревьев в радиусе километра.
– Ты чувствуешь этот запах, Наруто? – Кагуя проявилась за его правым плечом, ее длинные рукава колыхались, хотя ветра не было. – Запах страха, прикрытого ложным благородством. Они уже знают, что ты здесь.
Наруто медленно вдохнул влажный лесной воздух. Его чувства, усиленные Риннеганом, пронзали деревню насквозь. Он видел каждую искру чакры, каждый испуганный вздох жителей, каждое лихорадочное движение шиноби, занимающих позиции на стенах.
– Они называют это «бдительностью», Кагуя, – Наруто поправил воротник своего ослепительно белого плаща. – Но мы оба знаем, что это агония.
– Эй, босс, мы просто войдем через главные ворота или мне нужно устроить небольшое наводнение для отвлечения внимания? – Суйгецу, стоявший чуть поодаль, нетерпеливо постукивал пальцами по рукояти Хирамекари. Он выглядел возбужденным — перспектива сразиться с целой скрытой деревней пьянила его.
– Нет, Суйгецу. Сегодня не будет скрытности, – Наруто поднял руку, и в небе над Конохой начали сгущаться черные тучи, прорезанные фиолетовыми молниями. – Мы придем так, чтобы нас увидел каждый, кто когда-то отворачивался, когда я просил о помощи.
***
В кабинете Хокаге царил хаос. Хирузен Сарутоби стоял у окна, сжимая трубку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Рядом с ним Какаши Хатаке нервно поправлял протектор, скрывающий Шаринган, который сейчас горел от перенапряжения.
– Это невозможно, – прошептал Какаши. – Эта чакра... она похожа на Наруто, но в ней столько мощи, что она подавляет всё живое. И там еще кто-то. Кто-то, чья сила просто не поддается измерению.
– Данзо был прав, – горько произнес Третий. – Мы не оплакивали его. Мы дали время монстру вырасти. Какаши, объяви полную эвакуацию гражданских в убежища. Всем шиноби ранга чунин и выше — занять оборонительные рубежи.
– Слишком поздно для обороны, Сарутоби.
Голос прозвучал прямо в кабинете, холодный и отстраненный. Окна вдребезги разлетелись внутрь помещения, и на подоконник мягко опустился юноша. Его белые одежды сияли в полумраке, а жемчужные глаза смотрели на Хокаге с леденящим безразличием.
– Наруто... – выдохнул Хирузен, делая шаг назад. – Это действительно ты?
– Того, кого ты называл этим именем, больше нет, старик, – Наруто спрыгнул на пол, и под его ногами паркет мгновенно покрылся инеем. – Вы убили его своей «любовью» и своим безразличием. Перед тобой лишь наследник той, кто создала этот мир. И я пришел забрать долги.
Какаши мгновенно сложил печати, и его рука наполнилась треском молний.
– Наруто, остановись! Мы не хотим сражаться с тобой! – крикнул он, хотя его голос дрожал.
– «Не хотим»? – Наруто слегка наклонил голову, и за его спиной материализовались черные сферы Гудодама. – Два года назад вы тоже не хотели меня защищать. Вы просто смотрели. Теперь моя очередь смотреть, как вы будете пытаться выжить.
В следующее мгновение Какаши рванулся вперед с Чидори, но Наруто даже не шелохнулся. Одна из черных сфер превратилась в длинный шпиль и пробила плечо Хатаке раньше, чем тот успел среагировать. Копирующий ниндзя с криком отлетел к стене, его техника развеялась, а рана начала чернеть, словно разъедаемая кислотой.
– Какаши! – Хирузен сорвал с себя плащ Хокаге, являя миру свои боевые доспехи. – Наруто, опомнись! Это твоя деревня!
– Моя деревня — это пустота, в которой я встретил ее, – Наруто указал на окно, где в воздухе парила Кагуя, озаряя Коноху своим божественным сиянием. – Она дала мне смысл. Она дала мне силу. А вы дали мне только шрамы.
Наруто взмахнул рукой, и всё здание резиденции Хокаге взорвалось изнутри. Мощная волна гравитации просто смела верхние этажи, превращая их в строительный мусор.
***
На улицах Конохи воцарился ад. Суйгецу, наслаждаясь хаосом, прорубал себе путь сквозь отряды АНБУ. Его меч Хирамекари, подпитываемый избытком чакры, которую излучал Наруто, стал вдвое больше, превращаясь в молот, дробящий кости и сталь.
– Вот это я понимаю — экзамен на генина! – хохотал Суйгецу, уворачиваясь от града кунаев. – Эй, вы, ниндзя Листа! Это всё, на что вы способны?
Тем временем на главной площади, перед руинами резиденции, Саске Учиха стоял, парализованный страхом. Его Шаринган бешено вращался, пытаясь уловить движения того, кто когда-то был его неудачливым соперником.
Наруто медленно шел по обломкам, и каждый его шаг отдавался в ушах Саске как погребальный звон.
– Саске, – произнес Наруто, остановившись в десяти метрах. – Ты всегда стремился к силе. Ты всегда ненавидел свою слабость. Посмотри на меня. Видишь ли ты теперь, насколько жалки твои глаза по сравнению с истиной?
– Что ты с собой сделал? – голос Саске сорвался на крик. – Откуда эта чакра? Это... это не может быть правдой!
– Это правда, которую ты не смог достичь, – Наруто поднял руку, и Саске почувствовал, как невидимая сила отрывает его от земли, притягивая к Наруто. – Твои глаза... Кагуя говорит, что они — ключ. Часть ее наследия, застрявшая в крови твоего проклятого клана.
– Наруто, отпусти его! – Сбоку на него выскочила Сакура, ее глаза были полны слез, а кулак был занесен для удара.
Наруто даже не посмотрел на нее. Короткий импульс Шинра Тенсей — и девочка отлетела на сотню метров, врезавшись в полуразрушенную лавку.
– Раздражаешь, – бросил он, снова переводя взгляд на Саске, который теперь висел в воздухе прямо перед ним, задыхаясь.
– Наруто... остановись... – прохрипел Учиха, пытаясь активировать Чидори, но его чакра словно замерзла в каналах.
– Ты был единственным, кого я считал равным в одиночестве, – Наруто прикоснулся пальцами к векам Саске. – Но ты выбрал остаться в этой клетке. Теперь твои глаза послужат более высокой цели.
– Довольно! – Голос Третьего Хокаге прогремел над площадью. Сарутоби, верхом на призванном короле обезьян Энме, обрушил свой посох на Наруто.
Юноша разжал хватку, позволяя Саске упасть, и мгновенно переместился в сторону.
– Ты всё еще пытаешься играть в героя, Хирузен? – Наруто усмехнулся, и его Риннеганы вспыхнули алым. – Посмотри вокруг. Твоя деревня горит. Твои люди в ужасе. И это только начало.
Кагуя опустилась рядом с Наруто, ее присутствие заставило Энму задрожать и превратиться обратно в посох от страха.
– Наруто, время пришло, – произнесла она, глядя на Хокаге как на насекомое. – Забери то, что нужно, и мы уйдем. Этот мир должен увидеть пример.
Наруто кивнул. Он сложил одну единственную печать, которую Кагуя разработала специально для этого момента.
– Стихия Льда: Тысячелетнее Заточение Душ!
Земля под Конохой содрогнулась. Из-под земли начали вырываться гигантские ледяные кристаллы, мгновенно замораживая целые кварталы. Шиноби, пытавшиеся атаковать, застывали в ледяных глыбах, их чакра высасывалась кристаллами и передавалась Наруто.
– Что ты творишь?! – закричал Сарутоби, пытаясь пробиться сквозь ледяную стену.
– Я создаю памятник вашему высокомерию, – ответил Наруто.
Он подошел к лежащему Саске, который не мог пошевелиться под давлением ауры Кагуи. Наруто склонился над ним, и его ладонь засветилась мягким, но пугающим светом.
– Не бойся, Саске. В новом мире, который мы построим, тебе не нужно будет мстить. У тебя просто не будет памяти о боли.
Раздался резкий звук, похожий на всплеск воды. Саске вскрикнул, прежде чем провалиться в беспамятство. В руках Наруто теперь сверкали два окровавленных Шарингана.
– Учиха... его потенциал теперь наш, – Кагуя довольно улыбнулась. – Идем, Наруто. Ритуал требует тишины, а не этого шума.
– Подождите! – Хирузен, весь в крови, с трудом поднялся на ноги. – Зачем? Если ты так ненавидишь нас, почему просто не убил всех сразу?
Наруто остановился у самого края разлома, ведущего в другое измерение. Он обернулся, и на его лице на мгновение проступила тень той старой, грустной улыбки, которую он носил в детстве.
– Смерть — это слишком милосердно для вас, – произнес он. – Я оставлю вас жить в этом ледяном склепе. Живите и помните каждый день, что тот, кого вы называли демоном, был вашим единственным спасением. А теперь... теперь я ваш бог. И мой рай не для вас.
Наруто шагнул в портал, вслед за Кагуей и Суйгецу, который тащил за собой огромный мешок с трофейным оружием. Черная дыра в пространстве схлопнулась, оставив после себя лишь тишину, нарушаемую треском льда и плачем тех, кто выжил.
Коноха, величайшая из деревень, была стерта с лица земли не вражеской армией, а одним единственным мальчиком, который просто перестал верить в доброту.
***
В измерении вечных сумерек Наруто сидел на вершине высокой башни, глядя на звезды, которые здесь были ярче и холоднее. Кагуя сидела рядом, положив голову ему на колени.
– Ты чувствуешь полноту? – спросила она, закрыв глаза.
– Да, – ответил Наруто, перебирая пальцами ее длинные волосы. – Шаринган Саске слился с моей силой. Теперь я вижу нити судьбы этого мира. Они такие тонкие, Кагуя. Один рывок — и всё рассыплется.
– И мы их порвем, – прошептала Богиня. – Но сначала мы отдохнем. Ты заслужил это, мой маленький император.
Наруто посмотрел на свои руки. Они больше не были руками шиноби. В них пульсировала кровь древних богов, и каждый удар его сердца отзывался эхом в самой структуре реальности.
– Знаешь, Кагуя... – он замолчал на мгновение. – Когда я был в деревне, я на секунду почувствовал жалость.
– Это остатки твоей человечности, – она подняла на него взгляд своих жемчужных глаз. – Не бойся ее. Она лишь делает твой триумф более осознанным.
Наруто кивнул. Жалость была лишь приправой к его мести. Он закрыл глаза, и в его сознании всплыл образ Ируки-сенсея, застывшего в ледяном кристалле с выражением ужаса и непонимания.
– Прощай, Ирука, – прошептал Наруто. – Прощай, мир, который не умел любить.
В этот момент в измерении раздался мощный гул. Чакра трех хвостатых зверей и сила Шарингана начали окончательную трансформацию тела Наруто. Его кожа начала светиться, а за спиной раскрылись девять призрачных хвостов, сотканных из чистого белого пламени.
Он больше не был джинчурики. Он становился новым воплощением Десятихвостого, но с разумом и волей, закаленными в горниле предательства.
– Скоро, – произнесла Кагуя, поднимаясь и расправляя руки, словно крылья. – Скоро весь этот мир станет нашим садом. И никто больше не посмеет причинить тебе боль.
Наруто встал рядом с ней, глядя в бесконечность. Он был готов. Его путь от отступника до бога был почти завершен, и впереди его ждала вечность, в которой не было места слезам — только холодный, безупречный свет их общей воли.
А далеко-далеко, в мире шиноби, оставшиеся Каге в ужасе собирали экстренный совет, не зная, что их судьба была предрешена в ту самую секунду, когда маленький мальчик в оранжевой куртке впервые услышал шепот богини в белой пустоте.