Наруто
Аромат желания и печать власти
Ночь в резиденции Узумаки только набирала обороты. Воздух, пропитанный запахом секса и тяжелым, почти осязаемым ароматом чакры Девятихвостого, казался густым, как патока. Наруто, стоя в центре гостиной, чувствовал, как его кровь кипит. Его либидо, подстегиваемое не только природной выносливостью, но и присутствием самых желанных женщин Конохи, требовало продолжения банкета.
Хината сидела на краю дивана, поправляя полы кимоно. Её взгляд, обычно кроткий, сейчас светился торжеством. Она видела, как Сакура прижимается к её мужу, как Анко жадно облизывает губы, глядя на его пах, и как Темари, эта гордая принцесса песков, готова подчиниться любому его приказу. Хината знала: она — центр этого порочного круга, его начало и его конец.
– Сакура-чан, ты сегодня какая-то нетерпеливая, – Наруто усмехнулся, запуская пятерню в розовые волосы медика и заставляя её запрокинуть голову.
– Ты сам виноват, Наруто, – прошептала Сакура, её дыхание обжигало его шею. – После того, что ты вытворял в госпитале на прошлой неделе, я не могу думать ни о чем другом. Твоя сила... она сводит меня с ума.
Она опустилась на колени, её пальцы ловко расправились с остатками его одежды. Когда его член, огромный и пульсирующий от прилива крови, освободился, в комнате воцарилась на мгновение тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием присутствующих. Даже для этих искушенных женщин зрелище его мужской мощи каждый раз было сродни откровению.
– О боги... – выдохнула Куренай, стоявшая чуть поодаль. – Каждый раз кажется, что это предел, но ты становишься только больше.
Анко, не выдержав, подошла сзади и прижалась к широкой спине Хокаге, обхватывая его руками и покусывая за плечо.
– Хватит разговоров, – прохрипела она. – Сакура, если ты не начнешь, это сделаю я. У меня внутри всё горит.
Сакура не заставила себя ждать. Она обхватила его губами, и Наруто издал низкий, гортанный стон, запрокидывая голову. Ощущения были острыми, почти болезненными в своей интенсивности. Он чувствовал, как Курама внутри него довольно ворочается, делясь своей бесконечной энергией, которая превращала обычный половой акт в нечто запредельное.
В это время Хината медленно поднялась и подошла к Темари. Две женщины обменялись взглядами. В глазах Хинаты не было ревности — лишь понимание. Она знала, что Темари, привыкшая к власти и доминированию, здесь, в этом доме, искала нечто иное — возможность быть сломленной и покоренной силой, превосходящей её собственную.
– Иди к нему, Темари-сан, – мягко произнесла Хината. – Сегодня он не будет сдерживаться.
Темари кивнула, сбрасывая халат. Её атлетичное тело, покрытое мелкими шрамами от прошлых битв, было воплощением дикой грации. Она подошла к Наруто, который в этот момент уже переключил внимание на Анко, с силой вминая её в стену.
– Наруто! – вскрикнула Анко, когда он вошел в неё одним мощным толчком. – Да! Разорви меня!
Звуки плоти, ударяющейся о плоть, заполнили комнату. Наруто двигался с животной грацией, его движения были резкими и уверенными. Анко, чье тело было привычно к боли и экстремальным ощущениям, извивалась в его руках, её ноги обвили его талию, а ногти оставляли глубокие борозды на его загорелой коже.
Темари пристроилась сбоку, лаская Наруто и помогая Сакуре, которая продолжала осыпать поцелуями его грудь и живот. Это была настоящая оргия силы и страсти.
– Посмотри на него, Хината, – тихо сказала Куренай, подойдя к хозяйке дома. – Он как бог среди смертных.
– Он и есть бог, Куренай-сан, – ответила Хината, не отрывая глаз от мужа. – Мой бог. И я счастлива делить его свет с вами, пока он возвращается ко мне в конце каждой ночи.
Куренай вздохнула, её рука скользнула под собственное платье.
– Я никогда не думала, что после Асумы смогу чувствовать нечто подобное. Но Наруто... он заполняет пустоту. Буквально и фигурально.
Наруто тем временем закончил с Анко, оставив её сползать по стене в блаженном беспамятстве. Он повернулся к Темари, его глаза горели алым блеском — верный признак того, что чакра Лиса начала просачиваться наружу.
– Твоя очередь, принцесса, – прорычал он, подхватывая Темари под бедра и укладывая её прямо на обеденный стол, с которого Хината предусмотрительно убрала всё лишнее.
– Покажи мне мощь Конохи, Узумаки, – дерзко ответила Темари, хотя её голос дрожал.
Вхождение было жестким. Темари вскрикнула, её глаза расширились, а пальцы впились в края стола так, что дерево жалобно затрещало. Наруто не жалел её. Он знал, что она пришла именно за этим. Каждый его толчок отзывался громом в её голове, вышибая все мысли, кроме одной — о том, насколько он огромен и насколько неисчерпаема его энергия.
Сакура и Куренай присоединились к ним, лаская Темари и друг друга, создавая живой ковер из тел, в центре которого царил Наруто. Хината наблюдала за этим, чувствуя, как внутри неё снова просыпается голод. Её недавнее приключение с шиноби Облака было лишь аперитивом. Настоящее блюдо стояло перед ней сейчас.
Через некоторое время, когда Темари, содрогаясь в конвульсиях оргазма, затихла, Наруто выпрямился. Он тяжело дышал, пот градом катился по его мускулистому торсу. Он окинул взглядом комнату: Анко, пришедшая в себя, уже ласкала Сакуру; Темари пыталась восстановить дыхание; Куренай ждала своей очереди с немым мольбой в глазах.
– Наруто-кун, – позвала Хината.
Он обернулся. Его жена стояла в лунном свете, и её кожа казалась фарфоровой. Она медленно развязала пояс кимоно, и ткань соскользнула к её ногам.
– Я хочу, чтобы ты взял меня, – сказала она, и в её голосе не было и тени сомнения. – Здесь. Перед ними.
Наруто почувствовал новый прилив возбуждения, еще более мощный, чем прежде. Хината всегда умела завести его одним словом. Она была его тихой гаванью и его самым порочным секретом.
– Иди сюда, – скомандовал он.
Хината подошла к нему, грациозно перешагивая через лежащую на полу Темари. Наруто обхватил её за талию, притягивая к себе. Разница в их размерах была поразительной, но Хината принимала его с такой легкостью и жадностью, на которую не была способна ни одна другая женщина.
– Ты помнишь уговор? – прошептала она, обвивая его шею руками, когда он поднял её.
– Только в тебя, – ответил он, его голос был похож на рык. – Только в мою жену.
Он вошел в неё медленно, наслаждаясь тем, как её тело обволакивает его, подстраиваясь под каждый миллиметр. Хината издала долгий, протяжный стон, который эхом отозвался в тишине дома. Бьякуган в её глазах активировался, вены на висках вздулись от прилива чакры и наслаждения. Она видела всё — каждый поток энергии, каждое сокращение мышц.
Остальные женщины замерли, наблюдая за этим актом абсолютного единения. Это было не просто совокупление — это был ритуал подтверждения их уз. Хината была шлюхой для мира, отдаваясь другим, чтобы утолить свой бесконечный голод, но она оставалась святыней для Наруто, единственным сосудом, достойным принять его семя.
– О, Наруто... – Хината кусала его за ухо, её тело содрогалось. – Глубже... достань до самого сердца...
Наруто ускорился. Его движения стали неистовыми. Он чувствовал, как приближается финал, как чакра Курамы концентрируется в одной точке. В этот момент он не был Хокаге, он не был героем войны. Он был мужчиной, обладающим своей женщиной.
Когда наступил пик, Наруто с рыком прижал Хинату к себе так сильно, что казалось, они станут одним целым. Он изливался в неё долго, мощно, чувствуя, как она содрогается под ним, принимая каждый дар его тела.
Тишина, последовавшая за этим, была тяжелой и сладкой. Наруто медленно опустил Хинату на пол, но не отпускал её из объятий. Она прижалась лбом к его груди, пытаясь выровнять дыхание.
– Ты... ты просто чудовище, Узумаки, – выдохнула Анко, поднимаясь с пола и вытирая пот со лба. – В хорошем смысле.
– Это было... невероятно, – Сакура сидела, прислонившись к дивану, её лицо пылало. – Я никогда не привыкну к этому зрелищу.
Темари медленно села на столе, поправляя волосы. Её взгляд был затуманенным, но на губах играла удовлетворенная улыбка.
– Теперь я понимаю, почему ты так спокойна, Хината, – сказала она. – Имея такого мужа, можно позволить себе любые игры. Ты всё равно всегда возвращаешься к источнику.
Хината обернулась к ним, её глаза снова стали обычными, лавандовыми, но в них всё еще плясали искорки недавней страсти.
– Наруто — это солнце, Темари-сан, – ответила она тихо. – А мы лишь планеты, вращающиеся вокруг него. Иногда нам нужно тепло других звезд, чтобы не остыть, но мы всегда будем на своей орбите.
Наруто усмехнулся, обнимая жену за плечи и оглядывая своих любовниц.
– Ночь еще не закончилась, – заметил он, и в его глазах снова вспыхнул опасный огонек. – Куренай-сан, вы, кажется, говорили об иллюзиях?
Куренай вздрогнула и сделала шаг вперед, её глаза блеснули предвкушением.
– Я сказала, что они мне больше не нужны, Наруто-кун. Я хочу чувствовать только тебя.
Наруто кивнул и жестом подозвал Сакуру и Анко.
– Тогда давайте продолжим. Уверен, у Хинаты еще остались силы, чтобы присмотреть за нами.
Хината улыбнулась и опустилась в кресло, грациозно скрестив ноги. Она была готова наблюдать. Она была готова вдохновлять. В этом доме, скрытом от глаз обывателей Конохи, правила морали не действовали. Здесь царила только страсть, сила и узы, которые были крепче любых клятв, потому что они были скреплены потом, удовольствием и абсолютной честностью перед своими желаниями.
Наруто снова погрузился в водоворот тел, его смех, смешанный со стонами женщин, разносился по резиденции. Он был Седьмым Хокаге, защитником деревни, но здесь, в этих стенах, он был просто Наруто — мужчиной с неисчерпаемой энергией, который знал, как сделать каждую из этих женщин счастливой, и чье сердце навсегда принадлежало той, что смотрела на него с нежностью и гордостью из своего кресла.
Ночь в Конохе продолжалась, и до рассвета было еще очень далеко.