← Назад к обзору

Наша любовь не ложь

Невысказанные мысли

Мэник лежал на кровати, уставившись в потолок. Сумерки сгущались, за окном зажигались первые огни, но в его комнате было темно, как в заброшенном здании. Он перебирал в голове каждое слово, каждый взгляд Скорджа. «Я просто… хотел тебя…» Эта фраза, оборванная на полуслове, крутилась в его сознании, не давая покоя. Что именно хотел Скордж? Подразнить? Испугать? Или что-то другое, более глубокое и непонятное? Мэник никогда не видел Скорджа таким – растерянным, почти уязвимым. Это зрелище одновременно пугало и притягивало.

Он резко сел на кровати. Оставаться в неведении было невыносимо. Он должен был поговорить со Скорджем. Выяснить. Понять. И, возможно, вернуть все на круги своя. Или, по крайней мере, попытаться.

Мэник встал, подошел к двери и осторожно приоткрыл ее. В доме было тихо. Скордж, скорее всего, был в своей комнате, погруженный в свои мысли, как и Мэник. Он медленно двинулся по коридору, каждый шаг отдавался глухим эхом в тишине. Подойдя к двери Скорджа, он замер. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Что он скажет? Как начнет разговор?

Он поднял руку, чтобы постучать, но замер. Что-то остановило его. Страх? Неуверенность? Или предчувствие того, что этот разговор изменит все, и уже не будет пути назад?

Мэник опустил руку. Возможно, сейчас не время. Скордж явно был не в духе, и любой неосторожный вопрос мог только усугубить ситуацию. Ему нужно было подождать. Дать Скорджу время. И себе тоже.

Он вернулся в свою комнату, снова лег на кровать. Но сон не шел. Мысли роились в голове, не давая покоя. Он вспомнил, как Скордж прижал его к стене, его острый оскал, его горячее дыхание. И то, как он провел пальцем по его щеке. Тогда Мэник почувствовал себя пойманным, но одновременно… что-то внутри него откликнулось на это прикосновение. Что-то, что он не мог объяснить.

Может, Скордж действительно был прав? Может, ему это нравилось? Эта игра, это напряжение, это внимание. Мэник всегда любил приключения, острые ощущения. И Скордж всегда был источником этих ощущений. Он был его лучшим другом, его партнером по шалостям, его… всем.

Он вдруг осознал, что его чувства к Скорджу были гораздо сложнее, чем просто дружба. Он восхищался его смелостью, его дерзостью, его умением всегда добиваться своего. Он любил его улыбку, его смех, его даже его ехидные замечания. И когда Скордж был рядом, Мэник чувствовал себя живым.

Но что чувствовал Скордж? Мэник никогда не задумывался об этом. Он всегда воспринимал Скорджа как данность, как часть своей жизни, которая всегда будет рядом. Но сегодняшняя ситуация показала ему, что это не так. Скордж был отдельной личностью со своими чувствами, своими мыслями, своими желаниями. И эти желания могли быть совершенно другими, чем те, что Мэник себе представлял.

Мэник перевернулся на бок, пытаясь отогнать эти мысли. Он не хотел думать о таких сложных вещах. Ему хотелось, чтобы все было просто, как раньше. Но он знал, что просто уже не будет.

Утро пришло незаметно. Мэник проснулся с тяжелой головой и чувством тревоги. Он встал, оделся и вышел из комнаты. В доме по-прежнему было тихо. Скорджа нигде не было видно.

Мэник спустился на кухню. На столе лежала записка, написанная почерком Скорджа.

– Ушел по делам. Буду поздно. Не жди.

Мэник сжал записку в руке. Значит, Скордж решил избегать его. Это было больно. Очень больно. Он ожидал чего угодно – злости, раздражения, насмешек. Но не этого. Не этой холодной отстраненности.

Он позавтракал в одиночестве, чувствуя себя опустошенным. Весь день он слонялся по дому, не находя себе места. Он пытался читать, играть в игры, но ничего не отвлекало его от мыслей о Скордже. Он чувствовал себя виноватым, хотя не понимал, в чем именно. Он просто хотел, чтобы Скордж вернулся, чтобы они поговорили, чтобы все стало как прежде.

Вечером, когда стемнело, Мэник услышал, как открывается входная дверь. Его сердце подпрыгнуло. Скордж вернулся. Он тут же бросился в прихожую.

Скордж стоял там, снимая куртку. Он выглядел усталым, его волосы были растрепаны, а на лице была легкая щетина. Он поднял взгляд и встретился с глазами Мэника.

– Привет, – сказал Скордж, его голос был глухим.

– Привет, – ответил Мэник, его голос дрогнул. – Ты… ты куда-то ходил?

Скордж кивнул.

– Да.

Он прошел мимо Мэника, направляясь к своей комнате. Мэник почувствовал, как внутри него поднимается волна отчаяния. Он не мог позволить ему уйти.

– Скордж, подожди! – сказал Мэник, хватая его за руку.

Скордж остановился, но не повернулся.

– Что, Мэник? – Его голос был лишен всяких эмоций.

– Я… я хочу поговорить, – сказал Мэник, его голос был едва слышен.

Скордж медленно повернулся к нему. В его глазах Мэник увидел ту же усталость, что и утром.

– О чем? – спросил Скордж.

Мэник глубоко вздохнул. Он должен был быть честным.

– О том, что произошло вчера, – сказал Мэник. – Я… я не понимаю.

Скордж отвел взгляд.

– Там нечего понимать, Мэник, – сказал он. – Ты сказал, что тебе не нравится, как я с тобой играю. Я понял.

– Но это неправда! – воскликнул Мэник. – Мне нравится! Мне нравится, когда ты меня дразнишь, когда ты… такой.

Скордж снова посмотрел на него, и в его глазах мелькнула искорка.

– Такой? – спросил он, его голос был немного насмешливым. – Какой такой, Мэник?

Мэник покраснел. Он не знал, как объяснить.

– Ну… такой, какой ты есть, – сказал Мэник, запинаясь. – Дерзкий, упрямый, но… ты всегда со мной.

Скордж усмехнулся, но на этот раз в его усмешке не было ни горечи, ни злости.

– Так значит, тебе нравится, когда я тебя прижимаю к стене и показываю свои острые клыки? – спросил Скордж, его голос был низким и мурлыкающим.

Мэник вздрогнул. Он чувствовал, как жар разливается по его лицу.

– Я… я не говорил, что мне это нравится, – пробормотал Мэник. – Я просто… не хочу, чтобы ты думал, что я не ценю тебя.

Скордж сделал шаг к нему, и Мэник невольно отступил.

– А ты ценишь меня, Мэник? – спросил Скордж, его голос был серьезным. – Ты ценишь меня не только как друга, не только как партнера по приключениям?

Мэник поднял на него глаза. В глазах Скорджа он увидел что-то, что заставило его сердце замереть. Это был не гнев, не злость, не насмешка. Это было… ожидание.

– Я… я не знаю, – сказал Мэник, его голос был едва слышен. – Я… я думаю, что…

Скордж сделал еще один шаг, сокращая расстояние между ними.

– Что, Мэник? – спросил он, его голос был почти шепотом. – Что ты думаешь?

Мэник почувствовал, как его щеки горят. Он не мог лгать. Он не мог притворяться.

– Я думаю, что… я люблю тебя, Скордж, – выдавил из себя Мэник, его голос был едва слышен.

Скордж замер. Его глаза расширились, и на его лице появилось выражение, которое Мэник никогда раньше не видел. Это было… удивление? Или что-то еще?

Тишина повисла в воздухе, тяжелая и напряженная. Мэник почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Он ждал реакции Скорджа, боясь ее и одновременно желая ее.

Наконец, Скордж медленно поднял руку и осторожно коснулся щеки Мэника. Его прикосновение было нежным, почти невесомым.

– Ты… ты серьезно? – спросил Скордж, его голос был хриплым.

Мэник кивнул, его глаза были полны слез.

– Да, – сказал он. – Я серьезно.

Скордж посмотрел на него, и в его глазах Мэник увидел что-то, что заставило его сердце подпрыгнуть. Это было… облегчение? Или что-то еще, более глубокое и искреннее?

– Я… я тоже, Мэник, – сказал Скордж, его голос был едва слышен. – Я тоже.

И затем, прежде чем Мэник успел что-либо сказать или сделать, Скордж наклонился и поцеловал его. Поцелуй был нежным, неуверенным, но полным невысказанных чувств. Мэник ответил на него, закрыв глаза и отдавшись этому моменту.

Когда Скордж отстранился, они оба тяжело дышали. Мэник посмотрел на него, и в его глазах он увидел то, что всегда хотел видеть. Любовь.

– Знаешь, Мэник, – сказал Скордж, его голос был низким и мурлыкающим, – я всегда любил наши игры. Но эта… эта игра мне нравится больше всего.

Мэник улыбнулся сквозь слезы.

– Мне тоже, Скордж, – сказал он. – Мне тоже.

Скордж обнял его, крепко прижимая к себе. Мэник уткнулся ему в плечо, чувствуя, как все его страхи и тревоги растворяются в этом объятии. Он знал, что их отношения теперь изменились. Они стали сложнее, глубже, но и гораздо более значимыми. И он был готов к этому. Он был готов к любым приключениям, любым играм, любым трудностям, пока Скордж был рядом. Потому что теперь он знал, что их связывает нечто большее, чем просто дружба. Их связывала любовь. И это было самое главное.

Они стояли так долго, просто обнимавшись в тишине прихожей. Тишина была уже не такой напряженной, как раньше. Она была наполнена новым смыслом, новыми чувствами, новыми обещаниями. Мэник чувствовал, как его сердце наполняется радостью. Он был счастлив. И он знал, что Скордж тоже счастлив.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Скордж посмотрел на Мэника, и в его глазах мелькнули озорные огоньки.

– Ну что, Мэник, – сказал он, его голос был полон игривости, – готов к новой игре?

Мэник улыбнулся.

– Всегда готов, Скордж, – сказал он. – Всегда готов.

И они оба знали, что эта игра только начиналась. И она будет самой захватывающей из всех, что у них когда-либо были.