наша тайна 3
Шепот в темноте и искры на свету
– Даня, оставь меня... прошу... – Даша чувствовала, как её голос дрожит, срываясь на едва слышный шепот. – Мне... мне правда надо на улицу. Там Маша ждет, она уже, наверное, с ума сходит.
Она стояла перед ним, раскрасневшаяся, со сбившимся дыханием, и её сердце колотилось так сильно, что, казалось, удары отдавались в самых кончиках пальцев. Взгляд Дани, тяжелый и обжигающий, скользил по её лицу, задерживаясь на припухших губах. Он возвышался над ней, огромный, непредсказуемый, и в этом полумраке школьного коридора его фигура казалась еще более внушительной.
Даня ничего не ответил. Он молча смотрел на неё сверху вниз несколько долгих секунд, в течение которых время будто остановилось. В его голубых глазах застыло странное выражение — смесь триумфа и какой-то необъяснимой, почти пугающей нежности. Не говоря ни слова, он крепко перехватил её ладонь, переплетая свои длинные пальцы с её тонкими, и потянул за собой к выходу.
– Отпусти! – Даша попыталась слабо вырваться, когда они миновали последний пост охраны, но его хватка была железной. – Даня, все же увидят!
Он даже не обернулся, лишь сильнее сжал её руку, заставляя следовать за собой. Его широкие шаги заставляли её почти бежать. Когда тяжелые школьные двери распахнулись, в лицо ударил свежий прохладный воздух, контрастирующий с духотой раздевалки.
Даня резко остановился на крыльце, окинув быстрым взглядом школьный двор. Ученики уже почти разошлись, лишь редкие группки подростков мелькали вдали у ворот. Не заметив поблизости Машу, которая, как оказалось, затаилась чуть в стороне за колонной, Даня внезапно развернул Дашу к себе.
Прежде чем она успела издать хоть звук, он снова накрыл её губы своими. Этот поцелуй был коротким, но властным, закрепляющим его право на неё перед всем миром. Даша зажмурилась, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а лицо заливает новая волна густой краски.
– Вот это... да-а-а, ну и страсти у вас тут кипят! – раздался звонкий, полный восторга голос Маши.
Даша испуганно отпрянула от Дани, прижимая ладони к горящим щекам. Маша стояла всего в паре метров от них, победно сжимая в руках смартфон. Судя по её сияющему лицу, она не просто видела всё происходящее, но и успела запечатлеть этот исторический момент.
– Маша! Замолчи сейчас же! – Даша готова была провалиться сквозь землю под пристальным взглядом подруги.
Даня, вопреки ожиданиям, не разозлился и не попытался отшутиться своей обычной грубостью. Он лишь лениво усмехнулся, глядя на Дашу с нескрываемым превосходством, и в его глазах заплясали чертята.
– Ну что, дурында, тебе понравилось? – спросил он, понизив голос, так что его услышала только она.
– Мне... я... ну... – Даша замялась, не зная, куда деть взгляд. – Это было... неожиданно.
– Конечно, ей понравилось! – Маша бесцеремонно вклинилась в их разговор, подходя ближе и демонстрируя экран телефона, на котором красовался четкий кадр их поцелуя. – И мне, честно говоря, тоже. Шикарный кадр, ребят! Слушайте, а давайте-ка еще разок? Для нормальной фоточки, чтобы свет падал как надо, а то тут тень от козырька...
Даша хотела было возмутиться, но Даня не дал ей и шанса. Он без малейших раздумий снова притянул её к себе, обхватывая ладонью за затылок, и поцеловал — на этот раз медленнее, увереннее, игнорируя щелканье затвора камеры.
Даша стояла, затаив дыхание. Несмотря на всё смущение, несмотря на страх перед тем, что скажут в школе, она чувствовала себя абсолютно счастливой. Она любила этого невозможного, злого для всех и внезапно такого близкого для неё «Рыжего». Когда он наконец отстранился, она не смогла сдержать легкой, робкой улыбки, хотя её лицо всё еще напоминало спелый помидор.
Даня поправил воротник своей куртки и на мгновение стал прежним — холодным и собранным. Он посмотрел на Дашу, и в его взгляде промелькнуло что-то серьезное, почти приказное.
– Завтра в восемь десять у входа в больницу, что за углом школы. Поняла? – Он выделил каждое слово.
– Д... да, хорошо, – кивнула Даша, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я с Машей приду.
– Я обязательно приду! – подтвердила Маша, вовсю листая получившиеся снимки. – Такое событие я не пропущу.
Даня коротко кивнул им обеим и, не прощаясь, зашагал прочь, скрываясь за поворотом. Его высокая фигура и кудрявая макушка еще долго маячили впереди, пока Даша смотрела ему вслед, прижимая сумку к груди.
***
Следующее утро выдалось туманным и серым, но для Даши оно было расцвечено самыми яркими красками. Она едва дождалась звонка будильника, тщательно выбирая одежду и пытаясь укротить свои рыжие волосы, которые сегодня никак не хотели укладываться в аккуратный каскад.
Маша ждала её у подъезда, сияя так, будто это ей вчера назначили свидание (или что-то на него похожее). Подруги встретились с Даней у больницы ровно в назначенное время. Он стоял, прислонившись к кирпичной стене, засунув руки в карманы, и выглядел так, будто простоял здесь вечность.
– Вовремя, – бросил он вместо приветствия.
Они пошли к школе втроем. Маша без умолку болтала о каких-то пустяках, стараясь разрядить обстановку, а Даша шла чуть позади, ловя на себе короткие, колючие взгляды Дани. Он вел себя так, будто вчерашнего в раздевалке не было, но когда они вошли в школьный вестибюль и поток учеников закружил их, Даня внезапно замедлил шаг.
Маша убежала вперед, завидев кого-то из знакомых, и на секунду они остались вдвоем в шумной толпе. Даня наклонился к самому уху Даши, так низко, что она почувствовала жар его дыхания и щекочущее прикосновение кудрявых волос.
– Жду тебя в две тридцать в подсобке на втором этаже, – прошептал он, и его голос вибрировал от скрытого предвкушения. – Приходи одна. Обещаю, будет жарко.
Даша замерла, чувствуя, как по спине пробежал табун мурашек. Она хотела что-то спросить, но Даня уже отстранился и, приняв свой самый безразличный вид, направился к своим друзьям — Роме и Кириллу, которые махали ему из конца коридора.
Весь учебный день прошел для Даши как в тумане. Она не слышала учителей, невпопад отвечала на вопросы Маши и постоянно смотрела на часы. Время тянулось невыносимо медленно. Каждая минута казалась часом. В голове крутились слова Дани, его голос, его запах...
Когда стрелки часов наконец приблизились к заветной отметке, Даша почувствовала, что её буквально трясет от волнения. Она знала, что идет на риск. Знала, что Даня может быть грубым, что их отношения — это хождение по тонкому льду. Но её тянуло к нему с такой силой, против которой разум был бессилен.
– Маш, мне надо... в библиотеку зайти, – соврала она подруге после четвертого урока. – Иди без меня в столовую, я догоню.
– В библиотеку? – Маша подозрительно прищурилась, но, заметив, как Даша нервно теребит край лонгслива, понимающе улыбнулась. – Ладно, «библиотекарша», иди. Только смотри, не задерживайся там надолго, а то книги нынче очень горячие пошли.
Даша быстро кивнула и почти побежала в сторону лестницы. Второй этаж, дальний коридор, старая подсобка, которой почти не пользовались... Сердце колотилось в горле, когда она протянула руку к тяжелой деревянной ручке.
Дверь поддалась с тихим скрипом. Внутри было темно, пахло пылью, старой бумагой и чем-то еще — тем самым ароматом, который теперь всегда ассоциировался у неё с Даней.
– Пришла всё-таки, – раздался голос из темноты, и Даша почувствовала, как дверь за её спиной закрывается, отрезая её от остального мира.
Она обернулась и увидела его силуэт, подсвеченный слабым лучом света, пробивающимся сквозь щели в заколоченном окне. Даня сделал шаг навстречу, и Даша поняла, что этот день действительно изменит для неё всё.