← Назад к обзору

Наследие

Столкновение двух реальностей

Вечерний Сеул медленно погружался в сиреневые сумерки. В элитном жилом комплексе, где теперь обитала семья Сон, пахло не только магией, но и домашним уютом. Юмина, одетая в простой домашний фартук поверх легкого платья, хлопотала на кухне. Сегодня она решила приготовить традиционный японский ужин — никудзяга и мисо-суп.

В этой домашней обстановке трудно было узнать в ней главу самого могущественного клана Японии. Её иссиня-черные волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеке виднелся след от муки. Но даже сейчас, помешивая овощи, она сохраняла ту неземную грацию, которая выдавала её божественное происхождение. Она чувствовала себя странно умиротворенной. Для девушки, выросшей среди интриг и борьбы за власть, роль «просто жены и матери» была самым захватывающим приключением.

– Джинву, – позвала она, не оборачиваясь, чувствуя его присутствие в дверном проеме. – Ты обещал вывести Юки на прогулку. Ему нужен свежий воздух, а не только компания твоих теней.

Сон Джинву, возвышавшийся в дверях, невольно залюбовался этой картиной. Он подошел со спины и осторожно обнял Юмину за талию, стараясь не мешать ей.

– Я уже готов, – прошептал он ей на ухо. – Но ты уверена, что не переборщила с одеждой для него?

Юмина обернулась, в её небесно-голубых глазах заплясали смешинки.

– На улице прохладно, Джинву. Я не хочу, чтобы он простудился. Иди, одевай его.

Спустя десять минут Теневой Монарх стоял посреди гостиной, с некоторым недоумением взирая на своего сына. Юки был укутан так плотно, что действительно напоминал маленькую, очень дорогую японскую матрешку. Из-под нескольких слоев мягких комбинезонов и шарфа торчал только кончик носа и два огромных, любопытных глаза. Мальчик явно был недоволен ограничением свободы движений и смешно надул щеки, издавая протестующее «бу-бу».

– Ну вот, ты вылитый маленький командир, – усмехнулся Джинву, беря сына на руки. Юки был на удивление тяжелым для своих месяцев — плотность маны в его теле делала его крепче любого обычного ребенка.

– Мы скоро вернемся, Юми! – крикнул он, выходя за дверь.

Парк рядом с домом был почти пуст. Джинву шел по дорожкам, наслаждаясь тишиной. Он не прятал свою ауру, но свернул её до минимума, создавая вокруг себя и сына защитный кокон. Юки, несмотря на первоначальное недовольство, быстро успокоился и теперь с интересом разглядывал деревья и пролетающих мимо птиц.

– Смотри, Юки, это клен, – Джинву указал на дерево. – Когда ты подрастешь, я научу тебя чувствовать жизнь в каждом листе.

Мальчик потянулся крошечной ручкой в варежке к ветке, и Джинву почувствовал, как от сына исходит тонкий импульс силы. Тени под ногами Монарха радостно задрожали, приветствуя маленького господина.

Они вышли к небольшому пруду, когда Джинву внезапно замер. Его чувства, отточенные до предела, уловили знакомый запах. Запах зимнего ветра и легкого цветочного парфюма.

На скамейке у воды сидела Ча Хэ Ин.

Она выглядела бледнее, чем обычно. Её взгляд был устремлен на темную воду, а руки нервно сжимали ремешок сумки. Услышав шаги, она обернулась, и её глаза расширились от шока.

– Джинву? – её голос дрогнул.

– Хэ Ин, – он кивнул, не сбавляя шага, но и не подходя слишком близко. – Не ожидал встретить тебя здесь.

Хэ Ин медленно поднялась. Её взгляд мгновенно переместился на сверток в руках Джинву. Она видела фотографии в новостях, слышала слухи, которые сотрясали ассоциацию охотников, но увидеть это вживую оказалось гораздо больнее.

– Так это правда, – прошептала она, подходя ближе. – У тебя... у тебя действительно родился сын.

Юки, почувствовав чужую энергию, повернул голову. Он посмотрел на Хэ Ин своими небесно-голубыми глазами, и на мгновение в воздухе повисло тяжелое напряжение. Ребенок не плакал, он изучал женщину перед собой с той же пронзительной мудростью, что и его мать.

– Его зовут Юкио, – спокойно произнес Джинву. – Юки.

– Он... он очень похож на неё, – Хэ Ин горько усмехнулась, заметив фарфоровую кожу и цвет глаз мальчика. – И на тебя тоже. Я чувствую в нем твою тьму, Джинву. Она пульсирует в нем, как второе сердце.

– Он наследник двух миров, Хэ Ин. Было бы странно, если бы он был обычным.

Хэ Ин сделала еще шаг, не в силах оторвать взгляда от младенца. В её душе боролись обида, ревность и невольное восхищение. Ребенок был невероятно красив — какой-то потусторонней, пугающей красотой.

– Ты выглядишь... иначе, – заметила она, наконец посмотрев в глаза Джинву. – Раньше от тебя исходил холод. Смерть. А теперь... теперь ты кажешься более живым, чем когда-либо. Неужели она дала тебе то, чего не смогла дать я?

Джинву вздохнул, поправляя шарф на Юки.

– Дело не в том, что ты чего-то не смогла, Хэ Ин. Просто Юмина... она не боится того, кто я есть. Ей не нужно, чтобы я был обычным человеком. Она принимает Монарха так же легко, как и мужа.

– Потому что она сама монстр в человеческом обличье, – резко бросила Хэ Ин, и в её глазах вспыхнул гнев. – Ей шестнадцать, Джинву! Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Она просто использовала тебя, чтобы получить сильнейшее потомство для своего клана!

Юки внезапно издал низкий, гортанный звук, и тени вокруг скамейки резко удлинились, становясь острыми, как пики. Хэ Ин инстинктивно отпрянула, призывая свою ману.

– Тише, Юки, – мягко произнес Джинву, погладив сына по голове. Тени мгновенно отступили. – Видишь, Хэ Ин? Он уже понимает, когда оскорбляют его мать. Не стоит говорить о ней так. Юмина — моя жена. И она — единственная, кто смог выдержать мою силу.

Хэ Ин опустила голову, её плечи задрожали.

– Я просто... я не могу в это поверить. Всё произошло так быстро. Я думала, у нас есть время. Что когда всё закончится, мы сможем...

– Ничего не закончилось, – перебил её Джинву. – Для нас с тобой мир охотников и монстров — это реальность. И Юки — это часть этой реальности. Я не мог выбрать другую жизнь, Хэ Ин. Я Монарх. И рядом со мной должна быть королева, способная править тенями, а не просто смотреть на них со стороны.

Хэ Ин долго молчала, глядя на то, как Юки пытается поймать варежкой снежинку, начавшую падать с неба.

– Она действительно любит тебя? – тихо спросила она.

Джинву вспомнил, как Юмина сегодня утром смеялась, пытаясь научить его правильно заваривать японский чай, и как её глаза светились нежностью, когда она смотрела на спящего сына.

– Да, – твердо ответил он. – По-своему. По-драконьи. Но она предана мне и нашему сыну до последнего вздоха.

– Ясно, – Хэ Ин вытерла непрошеную слезу. – Береги его, Джинву. Он... он действительно особенный.

Она развернулась и быстро пошла прочь по аллее, не оглядываясь. Джинву смотрел ей вслед, чувствуя, как последняя нить, связывавшая его с прежней, «человеческой» жизнью, окончательно оборвалась.

– Ну что, Юки, пойдем домой? – обратился он к сыну. – Мама, наверное, уже приготовила ужин.

Мальчик довольно заагукал, словно соглашаясь.

Когда они вернулись, в квартире было тепло и вкусно пахло. Юмина уже переоделась в легкое домашнее кимоно и накрывала на стол.

– Вы долго, – заметила она, подходя к ним. – О, Юки, ты такой холодный! Я же говорила, что нужно было надеть еще один слой!

Она начала ловко выпутывать сына из его «матрешечного» плена. Юки, оказавшись на свободе, тут же засучил ножками и радостно потянулся к матери.

– Мы встретили Хэ Ин, – негромко произнес Джинву, снимая пальто.

Руки Юмины на мгновение замерли, но она тут же продолжила раздевать ребенка.

– И как она? – голос её был ровным, без тени ревности. – Всё еще считает меня похитительницей сердец?

– Она была расстроена. Но она увидела Юки.

Юмина взяла сына на руки и прижала к себе, вдыхая его запах.

– Она никогда не поймет, – тихо сказала она, глядя на Джинву. – Люди всегда боятся того, что выходит за рамки их понимания. Для неё Юки — это угроза или аномалия. Для нас он — чудо.

Она подошла к Джинву и коснулась его щеки свободной рукой.

– Ты не жалеешь? – спросила она, заглядывая ему в самую душу. – Ты мог бы жить с ней спокойной, понятной жизнью.

Джинву перехватил её руку и поцеловал ладонь.

– Спокойная жизнь — это не для меня, Юми. Ты дала мне не просто сына. Ты дала мне дом, где мне не нужно притворяться слабым.

Юмина улыбнулась — той самой улыбкой, которая заставляла его сердце биться чаще.

– Тогда идем есть. Юки тоже пора кормить, он сегодня потратил много сил на то, чтобы пугать твоих бывших подруг.

Ужин прошел в уютной атмосфере. Юки сидел в своем специальном креслице, пытаясь схватить палочки для еды, которыми мастерски орудовала его мать. Джинву смотрел на них и чувствовал, что его армия теней, его титул, его бессмертие — всё это лишь фон для этого момента.

Позже, когда Юки был уложен в колыбель под бдительным взором Игрита, Джинву и Юмина сидели на террасе, потягивая чай.

– Завтра приедут старейшины из Киото, – нарушила тишину Юмина. – Они хотят провести обряд признания для Юки.

Джинву поставил чашку на столик.

– Я буду рядом.

– Я знаю, – она положила голову ему на плечо. – Они будут пытаться давить на меня, говорить, что я слишком молода, чтобы растить такого сильного наследника вдали от клана. Но они забывают одну вещь.

– Какую? – усмехнулся Джинву.

– Что я жена Теневого Монарха. И если они попробуют забрать моего сына, им придется иметь дело не с девочкой из рода Окумура, а с яростью Небесного Дракона и всей армии теней.

Она подняла глаза к небу, где сквозь облака проглядывала полная луна.

– Наш сын будет великим, Джинву. Я чувствую это. Его мана уже начинает резонировать с твоей. Скоро он начнет призывать свои первые тени.

– Надеюсь, это будут не муравьи, – рассмеялся Джинву. – Бери и так слишком сильно его балует.

В эту ночь в доме Сон Джинву царил мир. Но за пределами этих стен мир замер в ожидании. Рождение Юкио изменило баланс сил во вселенной. И хотя для Юмины он был просто маленьким сыном, который любил надувать щеки, для остального мира он был предвестником новой эпохи. Эпохи, где свет дракона и тьма монарха слились воедино, породив нечто совершенно новое и непобедимое.

Джинву приобнял жену, чувствуя её тепло. Он знал, что впереди их ждет еще много трудностей — и со стороны магического сообщества, и со стороны старых врагов, и даже со стороны собственной семьи. Но глядя на Юмину, он понимал: вместе они справятся со всем. Потому что они нашли друг в друге то единственное, что было сильнее любой магии — понимание равного.

А в детской комнате маленький Юки спал, и в его снах фиолетовые тени танцевали с золотыми драконами, сплетаясь в бесконечном танце силы и любви. Его путь только начинался, но под защитой таких родителей этот путь обещал быть легендарным.