← Назад к обзору

Наследие

Алый шелк и черное пламя

Торговый центр «Звезда Сеула» гудел, словно растревоженный улей. Тысячи людей сновали между витринами, поглощенные предпраздничной суетой, не подозревая, что среди них, в простой гражданской одежде, прогуливаются двое существ, чьего чиха хватило бы, чтобы обрушить это здание до самого фундамента.

Сон Джинву, одетый в темную толстовку и джинсы, выглядел как старший брат своего спутника. Рядом с ним, засунув руки в карманы серых брюк, шел Юки. В свои пятнадцать парень уже почти сравнялся ростом с отцом, привлекая внимание девушек своей необычной, хищной красотой и холодным блеском небесно-голубых глаз.

– Папа, мы ходим здесь уже третий час, – выдохнул Юки, поправляя лямку рюкзака. – Я готов сразиться с легионом демонов, но выбирать подарок маме — это пытка похуже любого подземелья.

Джинву остановился у витрины с ювелирными украшениями и тяжело вздохнул, потирая переносицу.

– Сложный вопрос, сын. Что можно подарить женщине, которая сама является главой древнейшего рода, владеет артефактами эпохи богов и умеет буквально всё?

Юки опустил голову, задумчиво разглядывая свое отражение в полированном граните пола.

– Она любит персики, но дарить корзину фруктов — как-то мелко. Драконьи чешуйки у неё и так в избытке. Может, какой-нибудь редкий магический кристалл из новых врат?

– У нас дома их целый склад, Юки, – Джинву усмехнулся, глядя на серьезное лицо сына. – Мама ценит не редкость вещи, а внимание. Но после того, как в прошлом году Сухо и Миджун подарили ей «теневого котенка», который съел половину её гардероба, планка ожиданий немного... изменилась.

Они свернули в более тихий сектор торгового центра, где располагались элитные бутики. Джинву на мгновение расслабился. Его чувства были притуплены привычным шумом толпы, а тени вокруг казались спокойными. В этом была его роковая ошибка. Он привык, что в этом мире никто не посмеет поднять руку на его семью. Он забыл, что безумие не знает страха.

– Пап, смотри, там... – начал было Юки, указывая на витрину с изысканными шелковыми кимоно ручной работы.

Джинву повернул голову, но не успел ничего ответить. Пространство за спиной Юки внезапно дрогнуло, словно разорванная ткань. Из воздуха, сотканного из чистой ненависти и искаженного миража, соткался силуэт.

Всё произошло в долю секунды. Джинву увидел блеск закаленной стали — тонкий, почти прозрачный клинок, напитанный маной отчаяния.

– Юки, берегись! – крикнул он, уже вскидывая руку для «Власти Монарха», но было слишком поздно.

Клинок вошел в спину Юки с ледяным, хрустящим звуком, пронзая сердце насквозь. Кончик меча, окрашенный в мгновенно потемневшую кровь, вышел из груди парня, разрывая ткань его серой футболки.

– Пап... – прохрипел Юки.

Его глаза расширились, лазурь в них на мгновение померкла, сменившись серым туманом боли. Белая ткань его одежды на груди начала стремительно пропитываться алым, расширяющимся пятном.

Сзади него стояла Чха Хэ Ин. Её лицо было бледным, как у покойника, глаза горели лихорадочным, безумным огнем. Она больше не была тем благородным охотником, которую знал Джинву. Это была тень прежней женщины, доведенная до крайности своим одиночеством и завистью.

– Если я не могу быть частью твоей жизни, то и твоё наследие не должно существовать, – прошипела она, пытаясь провернуть клинок в ране.

Время для Джинву замедлилось. Он видел каждую каплю крови сына, зависшую в воздухе. Внутри него пробудилось нечто древнее и страшное — ярость Монарха Теней, способная погасить звезды.

Но Юки не упал. Несмотря на смертельную рану, в его жилах текла кровь Небесного Дракона.

– Ты... – прохрипел Юки, и его голос внезапно обрел пугающую глубину.

Он с силой перехватил руку Хэ Ин, державшую эфес меча. Раздался отчетливый, жуткий хруст — кости женщины превратились в крошево под его пальцами. Хэ Ин вскрикнула, её лицо исказилось от боли, и она попыталась отпрянуть, но Юки держал её мертвой хваткой.

– Ты тронула... мою семью... – Юки обернулся, и его взгляд стал абсолютно черным, без белков и зрачков.

Вокруг него вспыхнуло фиолетовое пламя Кармы. Оно не жгло одежду, оно жгло саму душу нападавшей. Хэ Ин закричала — на этот раз не от боли в сломанной руке, а от того, что её Карма, накопленная за годы ревности и злобы, начала пожирать её изнутри.

– Юки! Отпусти её! – Джинву в один прыжок оказался рядом, подхватывая падающего сына.

Юки разжал пальцы, и Хэ Ин рухнула на пол, содрогаясь в конвульсиях. Её кожа начала покрываться черными венами — печать Кармического возмездия вступила в полную силу.

– Пап... холодно... – Юки начал терять сознание, заваливаясь на руки отца.

Джинву опустился на колени, прижимая сына к себе. Его руки, привыкшие к рукоятям кинжалов, теперь дрожали, пытаясь зажать страшную рану.

– Игрис! Берри! Сюда! – взревел Джинву.

Тени в торговом центре мгновенно ожили. Сотни солдат вырвались из пола, создавая непроницаемый купол вокруг Монарха и его сына. Люди в панике разбегались, крича от ужаса, но Джинву не слышал их.

– Юки, смотри на меня! Не закрывай глаза! – Джинву вливал в него свою ману, пытаясь склеить разорванное сердце, но клинок Хэ Ин был пропитан ядом, блокирующим регенерацию.

– Скажи маме... что я нашел... кимоно... – прошептал Юки, и его голова бессильно откинулась назад.

– Ты сам ей скажешь! Слышишь? – голос Джинву сорвался на рык. – Берри, немедленно в поместье! Привези Юмину! Только её магия дракона может нейтрализовать этот яд!

Король муравьев исчез в черной вспышке.

Джинву посмотрел на Хэ Ин, которая всё еще корчилась на полу. Фиолетовое пламя Юки медленно превращало её в пепел, но для Джинву этого было мало. Его аура заполнила всё здание, заставляя стены трескаться.

– Ты совершила ошибку, Хэ Ин, – его голос был тихим, как могильный холод. – Ты думала, что убиваешь ребенка. Но ты разбудила то, что даже я не всегда могу сдержать.

В этот момент пространство над ними разорвалось лазурным пламенем. Юмина появилась мгновенно, привлеченная связью с сыном и мужем. Увидев Юки в луже крови, она не закричала. Её лицо стало абсолютно неподвижным, словно высеченным из льда.

– Отойди, Джинву, – коротко бросила она.

Она опустилась рядом с сыном. Её руки засветились мягким, золотистым светом Небесного Дракона. Она коснулась раны, и клинок, застрявший в теле Юки, начал медленно выходить наружу, растворяясь в воздухе.

– Он жив? – голос Джинву дрожал так, как не дрожал никогда в жизни.

– Его сердце остановилось на тридцать секунд, – Юмина не отрывала взгляда от лица сына. – Но его Карма удерживает душу в теле. Он борется, Джинву. Наш сын слишком упрям, чтобы просто умереть.

Она закрыла глаза, и по всему торговому центру пронесся мощный импульс жизни. Рана на груди Юки начала затягиваться, а алое пятно на футболке стало медленно исчезать, словно время повернулось вспять.

– Хэ Ин... – Юмина медленно повернула голову к женщине на полу. – Я предупреждала тебя. Я говорила, что сотру тебя из реальности, если ты посмеешь приблизиться к моей семье.

Хэ Ин подняла голову. Её лицо было неузнаваемо — Карма Юки выжгла в ней всё человеческое.

– Ты... забрала его у меня... – прохрипела она.

– Он никогда не был твоим, – Юмина встала, и за её спиной развернулись призрачные крылья дракона. – Ты любила свою иллюзию. А теперь ты познаешь истинную тьму.

Юмина вскинула руку, собираясь нанести окончательный удар, но рука Джинву легла ей на плечо.

– Нет, Юми. Она уже мертва. Карма Юки закончит дело. Смерть от его пламени — это вечное повторение собственной боли. Это худшая казнь.

Юмина тяжело дышала, её глаза постепенно возвращали нормальный вид. Она снова опустилась к сыну, который издал слабый, мучительный стон.

– Папа? Мама? – Юки приоткрыл глаза. Лазурь вернулась в них, но теперь она была прорезана тонкими фиолетовыми нитями.

– Мы здесь, малыш, – Юмина прижала его голову к своей груди, не обращая внимания на кровь, пачкающую её одежду. – Всё хорошо. Ты в безопасности.

– Я... я сломал ей руку? – Юки попытался улыбнуться, но тут же поморщился от боли.

– Ты сделал гораздо больше, сын, – Джинву сел рядом, чувствуя, как ледяной ком в груди начинает таять. – Ты защитил себя сам. Ты настоящий воин.

Юки закрыл глаза, его дыхание стало ровным. Он провалился в глубокий, восстанавливающий сон.

Джинву поднял голову и посмотрел на разрушенный торговый зал. Тени всё еще стояли строем, ожидая приказа. Чха Хэ Ин исчезла — на месте, где она лежала, осталась лишь горстка серого пепла, который развеялся от легкого сквозняка.

– Завтра твой день рождения, Юми, – тихо сказал Джинву, глядя на жену. – Прости, что мы испортили сюрприз.

Юмина посмотрела на спящего сына, затем на мужа. Она протянула руку и крепко сжала ладонь Джинву.

– Это был лучший подарок, – ответила она. – Вы оба живы. А кимоно... кимоно мы выберем вместе, когда Юки встанет на ноги.

– Я сожгу этот мир, если кто-то еще раз... – начал Джинву, но Юми приложила палец к его губам.

– Не нужно, дорогой. Наш сын уже показал этому миру, что бывает с теми, кто идет против теней и пламени. Теперь пойдем домой. Сухо и Миджун, наверное, уже перевернули всё вверх дном, почувствовав наш гнев.

Джинву осторожно поднял Юки на руки. Теневые солдаты расступились, образуя живой коридор.

– Игрис, Берри, зачистите здесь всё, – скомандовал Джинву. – Никаких записей с камер, никаких свидетелей. Для всего мира это был просто внезапный выброс маны.

– Будет исполнено, мой Повелитель, – склонили головы тени.

Они вышли из торгового центра в прохладу вечернего Сеула. Город сиял огнями, люди спешили по своим делам, даже не подозревая, что сегодня здесь едва не родилась новая бездна.

Юки в руках отца чуть слышно пробормотал что-то во сне. Джинву крепче прижал его к себе, чувствуя мерное биение сердца сына.

– Знаешь, Юми, – сказал он, когда они подошли к машине. – Кажется, нам действительно пора строить дом в другом измерении. Этот мир становится для нас слишком тесным.

– Или слишком хрупким, – согласилась Юмина, открывая дверь.

Машина тронулась, растворяясь в потоке транспорта. История Чха Хэ Ин закончилась здесь, в пыли торгового центра, стертая Кармой, которую она сама же и спровоцировала. А история семьи Сон продолжалась — закаленная кровью, скрепленная древней магией и защищенная любовью, которая была сильнее самой смерти.

Завтра взойдет солнце. Завтра Юмина наденет свое новое кимоно. И завтра Юки сделает свой первый шаг в новом качестве — не просто наследника, а судьи, чье пламя теперь навсегда отмечено печатью абсолютного возмездия.

Мир еще не знал, что Теневой Монарх был лишь началом. Истинная мощь только начинала осознавать себя в руках пятнадцатилетнего подростка, спящего на заднем сиденье автомобиля.