← Назад к обзору

Наследие

Узы крови и аромат персиков

Первые лучи утреннего солнца золотили верхушки деревьев в саду, когда Юмина уже была на ногах. После рождения Юкио её тело восстановилось с поразительной скоростью — кровь Небесного Дракона не знала усталости. Сегодня был важный день: официальное знакомство семьи Сон с новым членом их необычного союза.

Юми стояла у плиты, напевая под нос древнюю японскую мелодию. На ней был уютный бежевый свитер оверсайз, который делал её и без того миниатюрную фигуру совсем крошечной, и простые джинсы. Волосы, обычно рассыпанные по плечам иссиня-черным водопадом, она собрала в небрежный пучок, закрепив его палочкой из темного дерева. В этом домашнем образе трудно было узнать ту грозную главу рода Окумура, что одним взглядом могла заставить старейшин дрожать от страха.

Джинву стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку, и завороженно наблюдал за ней. В его руках, словно величайшее сокровище, мирно сопел маленький Юкио. Малыш был завернут в мягкое одеяльце, и только кончик его крошечного носа высовывался наружу.

– Ты уверена, что хочешь готовить всё сама? – негромко спросил Джинву, боясь спугнуть это мгновение абсолютного покоя. – Мы могли бы заказать еду из лучшего ресторана.

Юми обернулась, и её небесно-голубые глаза лучились мягким светом. Она подошла к мужу и, привстав на цыпочки, коснулась губами его щеки, а затем осторожно погладила спящего сына по голове.

– Твоя мама любит домашнюю еду, Джинву. Я хочу показать ей, что я не просто «сильнейшая в Японии», но и женщина, способная позаботиться о её сыне и внуке. К тому же, приготовление пищи помогает мне стабилизировать ману. Юкио сегодня ночью снова «фонил», ты заметил?

Джинву усмехнулся, вспоминая, как тени в углах спальни начали подпрыгивать и принимать форму маленьких дракончиков, когда малыш проголодался.

– Трудно было не заметить. Берри едва не сошел с ума, пытаясь развлечь его, чтобы он не разбудил тебя.

Юми рассмеялась, и этот звук был подобен звону хрустальных колокольчиков.

– Бедный муравей. Кажется, он боится нашего сына больше, чем тебя.

Она вернулась к столу, где уже стояли тарелки с ароматным рисом, маринованными овощами и запеченной рыбой. Воздух в доме был пропитан запахом спелых персиков — Юми всё еще не могла отказаться от этой привычки, и вазы с фруктами стояли в каждой комнате.

– Они будут здесь с минуты на минуту, – Джинву выпрямился, чувствуя, как внутри нарастает легкое волнение. – Мама очень ждала этого дня. Джин А, скорее всего, уже приготовила камеру, чтобы запечатлеть каждый шаг племянника.

– Пусть снимает, – Юми пожала плечами, поправляя выбившуюся прядь волос. – Но если она попытается накрасить ему ногти или надеть на него чепчик с ушками, я не гарантирую сохранность её телефона.

Джинву не успел ответить — тишину дома разорвал резкий, настойчивый звонок в дверь. Юкио во сне недовольно поморщился, и по комнате прошла едва заметная рябь магической энергии.

– Началось, – выдохнул Джинву.

Он передал ребенка Юмине, которая приняла его с естественной грацией, и пошел открывать. На пороге стояли Пак Кён Хи и Сон Джин А. Мать Джинву выглядела торжественно и немного взволнованно, прижимая к груди большую коробку с подарками. Джин А же буквально подпрыгивала на месте, сжимая в руках смартфон.

– Джинву! Почему так долго? – Джин А первой ворвалась в прихожую, едва не сбив брата с ног. – Где он? Где мой племянник? Я уже купила ему крошечный спортивный костюм!

– Джин А, потише, – мягко осадила её Кён Хи, входя следом. – Здравствуй, сын.

Джинву обнял мать, чувствуя её тепло и запах привычного парфюма.

– Здравствуй, мам. Проходите в гостиную. Юми как раз закончила с обедом.

Когда они вошли в зал, Юмина уже стояла там, прижимая Юкио к себе. Она слегка поклонилась, соблюдая приличия, но в её осанке всё равно чувствовалась сталь древнего рода.

– Добро пожаловать в наш дом, госпожа Пак, сестра Джин А, – произнесла она на чистом корейском, над которым упорно работала последние недели.

Кён Хи замерла, глядя на молодую девушку. В её глазах отразилась целая гамма чувств: от шока при виде возраста невестки до бесконечного умиления при виде младенца.

– О боже... – прошептала мать Джинву, подходя ближе. – Она такая маленькая... Джинву, ты уверен, что ей уже можно...

– Мама, Юмине шестнадцать, и она глава самого сильного рода в Японии, – напомнил Джинву, кладя руку на плечо жены. – И она самая сильная женщина, которую я знаю.

Джин А тем временем уже стояла вплотную к Юмине, затаив дыхание.

– Какая... какая миленькая! Юми-тян, ты выглядишь как фарфоровая куколка! А это... это он?

Юмина осторожно отогнула край одеяльца, открывая личико Юкио. Малыш как раз открыл глаза, и комната на мгновение осветилась лазурным сиянием.

– Ой! У него светятся глаза! – вскрикнула Джин А, едва не выронив телефон. – Джинву, это нормально?

– Для сына Монарха Теней и Небесного Дракона — вполне, – ответил Джинву, любуясь реакцией родных.

Кён Хи осторожно протянула руки, и Юмина, поколебавшись секунду, передала ей внука. Мать Джинву взяла его с такой нежностью, что Юкио, вместо того чтобы расплакаться или выпустить разряд маны, внезапно затих и схватил её за палец.

– Он такой тяжелый... – Кён Хи улыбнулась сквозь слезы. – Чувствуется сила отца. Джинву, он копия тебя, когда ты был маленьким. Те же глаза, тот же упрямый подбородок.

– Только глаза у него мамины, – добавила Джин А, уже вовсю щелкая камерой. – Юми, можно мне его подержать? Пожалуйста!

– Позже, Джин А, – строго сказала Кён Хи. – Сначала обед. Юмина так старалась.

За столом атмосфера постепенно разрядилась. Юмина оказалась на удивление гостеприимной хозяйкой. Она рассказывала о традициях своего рода, о том, как зародилась их связь с Джинву, опуская, конечно, подробности о разрушенной мебели и её первоначальном плане «завести идеального наследника».

– Значит, ты теперь живешь здесь? – спросила Кён Хи, пробуя запеченную рыбу. – А как же твои дела в Японии?

Юми взглянула на Джинву, и в этом взгляде было столько доверия, что у Кён Хи отпали последние сомнения в искренности их чувств.

– Мои старейшины справляются, – ответила Юми. – К тому же, Джинву создал там несколько «теневых постов». Если что-то случится, я узнаю об этом первой. Но сейчас мой приоритет — Юкио и мой муж.

– Она удивительная, – прошептала Джин А брату на ухо. – Маленькая, а такая крутая. Джинву, ты точно сорвал джекпот. Хотя... Хэ Ин, наверное, сейчас кусает локти.

Джинву помрачнел при упоминании бывшей, но Юми лишь спокойно улыбнулась.

– Госпожа Чха — достойный охотник, – произнесла она, и в её голосе прозвучала едва заметная снисходительность высшего существа. – Но охотникам трудно понять тех, кто стоит за гранью. Джинву обрел равную себе. Это то, что имеет значение.

После обеда наступило время подарков. Кён Хи привезла традиционные корейские наряды для младенцев и обереги, а Джин А — целую гору игрушек, которые, по её мнению, должны были стимулировать интеллект будущего монарха.

– Смотри, Юкио! Это мобиле с дракончиками! – Джин А размахивала перед лицом племянника яркой игрушкой.

Юкио внимательно следил за движением пластмассовых фигурок. Внезапно он протянул ручку, и один из дракончиков... вспыхнул настоящим синим пламенем, мгновенно превратившись в пепел.

В комнате повисла тишина. Джин А замерла с открытым ртом.

– Э-э... кажется, ему не понравилось? – робко предположила она.

– Нет, – Юми подошла и забрала игрушку. – Наоборот. Это высшая степень признания у драконов — превратить подношение в энергию. Юкио, нельзя жечь подарки тети!

Малыш издал звук, похожий на самодовольное «агу», и выпустил изо рта маленькое облачко дыма.

– Джинву, ты должен его учить, – Кён Хи покачала голвой, но в её глазах светилась гордость. – С такой силой он может натворить бед.

– Я буду учить его, мам, – Джинву взял сына на руки. – Он будет знать цену силы.

Вечер прошел в уютных разговорах. Кён Хи делилась советами по воспитанию, Юми внимательно слушала, иногда делая пометки в блокноте, а Джин А пыталась научить Юкио «давать пять», что заканчивалось лишь тем, что её рука покрывалась инеем от избытка маны в воздухе.

Когда пришло время прощаться, Кён Хи обняла Юмину.

– Спасибо тебе, дорогая. Я видела, как мой сын мучился от одиночества своего ранга. Теперь я вижу, что он счастлив. Береги его. И... заходи к нам почаще.

Юми кивнула, её глаза на мгновение увлажнились.

– Обязательно, госпожа Пак.

Когда дверь за родными закрылась, в доме снова воцарилась тишина. Джинву притянул Юми к себе, обнимая её со спины. Юкио уже спал в своей кроватке, которую Джинву лично укрепил магией так, что она могла выдержать прямое попадание ядерной ракеты.

– Ну как? – прошептал он ей в шею. – Не так страшно, как битва с Камишем?

Юми расслабилась в его руках, прикрыв глаза.

– Намного страшнее, Джинву. Но... мне понравилось. Твоя семья очень теплая. Теперь я понимаю, почему ты стал таким.

Она развернулась в его объятиях и серьезно посмотрела ему в глаза.

– Джинву, я чувствую, что наше появление не осталось незамеченным. Тени в саду сегодня были беспокойны.

Джинву кивнул. Его лицо стало жестким.

– Я знаю. Старейшины некоторых кланов и Ассоциации по всему миру начинают задавать вопросы. Рождение ребенка с таким потенциалом — это угроза для их миропорядка.

Юми усмехнулась, и на её спине под свитером на мгновение вспыхнул контур дракона.

– Пусть приходят. Мы защитим наш дом.

– Мы не просто защитим его, Юми, – Джинву поднял её на руки, направляясь к спальне. – Мы построим для Юкио мир, где ему не придется прятаться. Но это будет завтра. А сегодня...

– Сегодня нам всё еще нужна новая кровать? – лукаво спросила она, обвивая его шею руками.

– Я заказал ту, что сделана из костей древних гигантов и пропитана маной бесконечности, – прорычал Джинву, ногой закрывая дверь спальни. – Думаю, на этот раз она продержится до утра.

Юми рассмеялась, притягивая его к себе для поцелуя. В эту ночь тени вокруг дома стояли особенно плотно, а лазурное пламя в камине горело ровно и ярко. Новая легенда только начиналась, и ни одна сила в мире не была способна её остановить.