← Назад к обзору

Наследие

Голод Титана

Прошло три месяца с того момента, как Алекс своим появлением на свет перевернул жизнь поместья Сергеевых. Жизнь молодых родителей превратилась в череду бессонных ночей, радостных открытий и бесконечных политических маневров. Юми восстановилась поразительно быстро — кровь Небесного Дракона не только даровала ей колоссальную силу, но и наделила тело невероятной регенерацией. Она снова стала той самой изящной, опасной и манящей женщиной, в которую Цезарь влюбился с первого взгляда.

Сегодняшний вечер должен был стать их первым официальным выходом в свет после рождения наследника. Благотворительный ужин в пользу фонда защиты детей, организованный Александром Сергеевым, был идеальным поводом заявить миру: глава клана Окумура и её муж не просто в строю, они сильнее, чем когда-либо.

В детской царила суета. Александр Сергеев, облаченный в безупречный смокинг, который едва сдерживал его могучую грудь, с абсолютно серьезным видом пытался научить трехмесячного Алекса правильно держать серебряную ложечку.

– Вот так, боец, – басил дед, полностью игнорируя тот факт, что внук в этот момент больше интересовался тем, как бы побольнее ухватить деда за нос. – В нашем деле хватка — это всё. Будь то меч, ручка для подписи контракта или горло врага.

– Отец, он еще не умеет сидеть, какая ложка? – Цезарь вошел в комнату, поправляя запонки.

На Цезаре был черный классический костюм, сшитый на заказ — единственный способ одеть его двухметровое мускулистое тело так, чтобы ткань не лопнула при первом же движении. Его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, придавая ему вид викинга, решившего на вечер притвориться джентльменом.

– Ерунда! – Александр махнул рукой. – Он Сергеев! Он должен опережать график. Идите уже, голубки. Я справлюсь. У нас с Алексом сегодня мужской вечер. Будем смотреть записи моих старых боев и изучать карту наших активов.

Цезарь покачал голвой, но в глубине души был благодарен отцу. Он знал, что в руках деда Алекс в большей безопасности, чем в любом хранилище швейцарского банка.

– Мы скоро вернемся, – пообещал Цезарь и вышел в коридор, где должна была появиться Юми.

Он ждал её у подножия массивной лестницы. Когда наверху послышался легкий стук каблуков, Цезарь поднял голову, и у него перехватило дыхание.

Юми медленно спускалась, придерживая подол платья. Это было не просто платье — это было произведение искусства из тончайшего черного шелка, расшитого серебряными нитями, которые при каждом движении складывались в едва заметные очертания драконьей чешуи. Облегающий крой подчеркивал её идеальную фигуру: тонкую талию, округлые бедра и гордую осанку. Глубокий вырез на спине открывал взору верхушку её знаменитой татуировки — хвост небесного змея, который словно оживал на её фарфоровой коже.

Её иссиня-черные волосы были распущены и мягкими волнами спадали на плечи, а небесно-голубые глаза в обрамлении густых ресниц светились тихим торжеством.

– Ты готова, Цезарь? – спросила она, остановившись на последней ступени. Она едва доставала ему до груди, но её присутствие заполняло всё пространство холла.

Цезарь не ответил. Он смотрел на неё, чувствуя, как внутри него просыпается тот самый голодный зверь, которого он так долго и старательно усмирял ради комфорта своей беременной жены и покоя новорожденного сына. В его жилах закипела кровь, а внизу живота возникло тягучее, невыносимое напряжение. Все эти месяцы воздержания, нежности и заботы в одно мгновение сгорели в огне вспыхнувшей страсти.

– К черту ужин, – прохрипел он, делая шаг к ней и перехватывая её за талию.

Юми удивленно приоткрыла рот, её ладони легли ему на грудь.

– Цезарь? Но твой отец ждет... гости... протокол...

– Мы никуда не пойдем, – отрезал он, и его голос вибрировал от первобытного желания. – Пусть отец скажет, что ты внезапно почувствовала недомогание. Пусть скажет, что я решил пересчитать все деревья в саду. Мне плевать.

Юми не успела возразить. Цезарь подхватил её, словно она была пушинкой, и в несколько стремительных шагов преодолел расстояние до их спальни. Он захлопнул дверь ногой и, не давая ей опомниться, прижал её к стене.

– Ты слишком красивая, – его губы коснулись её шеи, вызывая у Юми непроизвольный стон. – Ты пахнешь персиками и опасностью. Я больше не могу ждать.

– Цезарь, платье... – выдохнула она, пытаясь сохранить остатки самообладания, хотя её собственные пальцы уже судорожно сжимали его плечи. – Оно стоит целое состояние...

– Я куплю тебе десять таких, – прорычал он.

Одним мощным движением он развернул её спиной к себе и прижал к стене. Юми почувствовала холодную поверхность обоев и обжигающий жар его тела позади себя. Её дыхание стало прерывистым.

– Цезарь... – её голос сорвался, когда она услышала зловещий треск.

Дорогой шелк не выдержал напора Титана. Цезарь просто разорвал платье по шву на спине, обнажая её идеальную кожу и татуировку дракона во всей красе. Его ладони, огромные и горячие, легли на её бедра, сминая остатки ткани.

Он облизнулся, глядя на то, как она выгибается в спине, подставляясь под его ласки. Его пальцы скользнули под тонкую полоску кружевных трусиков и решительно стянули их вниз.

– Ты такая маленькая, – прошептал он ей в самое ухо, обжигая дыханием. – И такая моя.

Юми закусила губу, чтобы не закричать. Она чувствовала, как он подготавливает её, как его пальцы уверенно и властно исследуют её сокровенную глубину. Она была уже влажной, готовой, её тело пело от предвкушения. Сила Небесного Дракона внутри неё отозвалась на его призыв, заставляя вены на её руках слегка вздуться, а глаза потемнеть до цвета грозового неба.

– Да... – простонала она, откидывая голову ему на плечо. – Пожалуйста, Цезарь...

Он услышал, как расстегнулась его ширинка. Звук металла в тишине комнаты показался оглушительным. Цезарь прижался к ней всем телом, чувствуя, как она дрожит от вожделения.

– Смотри на меня, Юми, – потребовал он.

Она повернула голову, встречаясь с его затуманенным взглядом. В его серовато-голубых глазах бушевал шторм.

Он вошел в неё плавно, но решительно, до самого предела. Юми вскрикнула, впиваясь ногтями в его предплечья. Ощущение полноты было почти болезненным, но в то же время невероятно правильным.

– Ах... какая же ты узкая, любовь моя... – выдохнул он, замирая на мгновение, чтобы дать ей привыкнуть. – Каждый раз как первый.

– Двигайся... – потребовала Юми, толкаясь бедрами назад. – Не смей останавливаться.

Цезарь начал двигаться — сначала медленно, наслаждаясь каждым миллиметром её тесноты, а затем всё быстрее и яростнее. Титан и Дракон снова сошлись в схватке, которая не имела ничего общего с войной. Это был танец двух стихий, которые нашли друг друга в хаосе мира.

Стены комнаты, казалось, вибрировали от их страсти. Юми чувствовала, как её внутренняя энергия резонирует с его физической мощью. Она больше не была главой клана, она не была политиком. Она была женщиной, которая до боли, до крика любила этого огромного, неистового мужчину.

– Ты мой... – шептала она, срываясь на стоны. – Только мой...

– Навсегда, – его голос был похож на рык.

Цезарь подхватил её за бедра, отрывая от пола, и продолжил движение, не сбавляя темпа. Юми обхватила его ногами за талию, прижимаясь к нему так плотно, что между ними не осталось места даже для воздуха.

В какой-то момент напряжение достигло пика. Юми почувствовала, как внутри неё рождается ослепительная вспышка. Она закричала, пряча лицо у него на шее, в то время как её тело сотрясали мощные спазмы оргазма. Цезарь последовал за ней мгновением позже. Со стоном, в котором смешались облегчение и триумф, он излил в неё всю свою страсть, чувствуя, как мир вокруг него рассыпается на тысячи сверкающих осколков.

Они долго стояли так, тяжело дыша и не разрывая объятий. Цезарь осторожно опустил её на пол, но продолжал придерживать, боясь, что её ноги подогнутся.

– Кажется, ужин официально отменяется, – тихо произнес он, целуя её в висок.

Юми слабо улыбнулась, глядя на обрывки своего баснословно дорогого платья, валяющиеся на полу.

– Думаю, твой отец поймет, – она повернулась в его руках и посмотрела ему в глаза. – В конце концов, он сам говорил, что продолжение рода — наша главная задача.

– Я просто не смог удержаться, – Цезарь виновато провел рукой по её волосам. – Ты была слишком... слишком настоящей.

– Я знаю, – Юми прижалась к его груди, слушая, как постепенно выравнивается ритм его сердца. – И мне это нравится. Твоя сила, Цезарь... она дает мне то, чего не может дать ни одна власть в мире. Она дает мне чувство, что я дома.

Они провели в спальне еще несколько часов, наслаждаясь тишиной и друг другом. Благотворительный ужин прошел без них, и Александр Сергеев, проявив чудеса дипломатии, действительно объяснил отсутствие молодых родителей «внезапным недомоганием госпожи Окумура».

Позже, когда они уже лежали в постели, укрытые теплым одеялом, в дверь тихо постучали.

– Заходите, – негромко сказал Цезарь.

В комнату вошел Александр, неся на руках спящего Алекса.

– Ну что, «больные»? – усмехнулся старик, переводя взгляд с растрепанного Цезаря на сияющую Юми. – Вечер прошел успешно. Собрали рекордную сумму. А этот парень, – он кивнул на внука, – вел себя как настоящий император. Уснул прямо во время моей речи о расширении портов.

Цезарь встал и бережно забрал сына у отца. Алекс даже не проснулся, только смешно чмокнул губами.

– Спасибо, папа, – искренне сказал Цезарь.

Александр задержал взгляд на сыне, затем на Юми, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на светлую грусть и глубокое удовлетворение.

– Берегите друг друга, – просто сказал он. – Власть приходит и уходит, корпорации рушатся, а то, что у вас есть сейчас... это и есть единственная истинная ценность.

Когда отец ушел, Цезарь уложил Алекса в колыбель и вернулся к жене. Юми уже засыпала, но, почувствовав его тепло, придвинулась ближе.

– Цезарь... – прошептала она.

– Да, маленькая моя?

– В следующий раз... выбери платье, которое легче снимается.

Цезарь тихо рассмеялся, обнимая её и закрывая глаза. Над поместьем царила ночь — тихая, спокойная и надежная. Титан и Дракон спали, а в их снах уже рождались новые легенды, которые их сыну еще только предстояло воплотить в жизнь. Но это было завтра. А сегодня у них была любовь, которая была сильнее любого долга и любого имени.