Наследие
Пепел на алтаре истины
Тишина в моем кабинете была такой плотной, что ее, казалось, можно было потрогать руками. Я сидел за массивным столом, уставившись в одну точку. Передо мной лежал тонкий лист бумаги — отчет о генетической экспертизе, проведенной лучшими специалистами под личным контролем Беллариона, моей тени-ученого. Хотя я уже знал ответ, сухие цифры на бумаге ставили окончательную точку.
0%. Вероятность родства между Сон Джинву и младенцем Су Янь составляла ноль процентов.
Слова Юки, сказанные в детской, теперь казались пророчеством, которое я, ослепленный желанием обрести покой, не захотел услышать сразу. Мой сын, мой маленький принц тени, оказался проницательнее величайшего монарха в истории.
Дверь в кабинет тихо скрипнула. Юки вошел, волоча за собой свою любимую подушку. Его черные взъерошенные волосы были спутаны после сна, а небесно-голубые глаза смотрели на меня с немым вопросом. Он не спрашивал, что в документе. Он чувствовал мою ауру — холодную, вибрирующую от сдерживаемого гнева.
– Папа, ты больше не грустишь? – спросил он, подходя ближе и кладя голову мне на колено.
Я протянул руку и погладил его по волосам. Фарфоровая кожа сына была прохладной. В этом ребенке было всё мое будущее, вся моя суть.
– Я не грущу, Юки. Я просто навожу порядок, – ответил я, стараясь смягчить голос.
– Она всё еще там? – Юки кивнул в сторону подземелий, которые я создал глубоко под нашим домом, в пространственном кармане, куда не было доступа никому, кроме моих теней.
– Да. Нам нужно закончить этот разговор.
Я поднялся, подхватил сына на руки и шагнул прямо в тень.
Пространство исказилось, и через мгновение мы оказались в холодном, залитом тусклым магическим светом зале. Посреди комнаты, распятые на невидимых цепях из чистой тьмы, висели двое.
Ча Хэ Ин — или то, что от нее осталось — выглядела жалко. Её некогда прекрасное лицо превратилось в маску боли. Юки не пощадил её в ту ночь. Мой сын, защищая себя и меня, действовал с жестокостью, достойной наследника Теневого Монарха. Почти все кости в её теле были раздроблены теневыми щупальцами, суставы вывернуты под неестественными углами. Она держалась в сознании только благодаря моей мане, которая насильно поддерживала в ней жизнь.
Рядом с ней висел тот самый мужчина, Ким. Его состояние было не лучше.
– Джин...ву... – прохрипела женщина, когда я подошел ближе. – Убей... меня...
– Смерть — это дар, который нужно заслужить, – мой голос прозвучал как скрежет металла по камню. – Ты пришла в мой дом. Ты лгала мне. Ты пыталась отравить разум моего сына своим «гнилым светом».
Я бросил лист с экспертизой ей под ноги.
– Она не моя. Ты знала это с самого начала.
Хэ Ин издала звук, похожий на сухой смех, смешанный с кашлем. Кровь брызнула на каменный пол.
– Ты так... хотел быть человеком, Джинву... – прошептала она. – Так хотел... нормальной жизни... что поверил в первую же сказку, которую тебе подсунули. Правители знали... что ты одинок. Они дали тебе то, чего у тебя не могло быть.
– У меня есть сын, – я прижал Юки к себе плотнее. – И он — всё, что мне нужно.
Юки посмотрел на нее. В его взгляде не было жалости, только холодное любопытство исследователя, смотрящего на препарированное насекомое.
– Пап, она пахнет как старая бумага, – сказал Юки. – В ней нет души. Только магия, которая скоро кончится.
Мальчик был прав. С каждым часом облик Ча Хэ Ин бледнел, становясь прозрачным. Истинная Хэ Ин, та, которую я знал когда-то, давно ушла. Это существо было лишь высокотехнологичным големом, созданным из плоти и света, запрограммированным на имитацию любви.
– Где настоящий ребенок? – спросил я, глядя на мужчину.
Тот поднял голову. В его глазах не было верности Правителям, только животный ужас перед Теневым Монархом.
– Это... это просто ребенок из приюта... – выдавил он. – Мы подменили... результаты тестов... Правители дали нам её, чтобы привязать тебя к дому. Она обычный человек, Джинву. В ней нет магии.
Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри утихает буря, сменяясь ледяным спокойствием. Значит, Су Янь не была частью заговора. Она была лишь невинным инструментом, еще одной жертвой в этой бесконечной игре богов.
– Бер, – позвал я.
Верховный муравей мгновенно материализовался из угла, щелкая челюстями.
– Мой Король!
– Девочка. Я не хочу, чтобы она оставалась здесь. Она не принадлежит миру теней. Найди семью. Обычную, добрую семью, которая не может иметь детей. Сотри им память о её происхождении. Пусть она растет в любви, далеко от войн и монархов. Дай им достаточно средств, чтобы она ни в чем не нуждалась.
– Будет исполнено, Великий Господин! – Бер склонился в поклоне. – А эти?
Я посмотрел на Хэ Ин и её сообщника. Юки дернул меня за рукав.
– Папа, можно я? – спросил он тихо. – Она хотела ударить меня светом.
Я посмотрел в небесно-голубые глаза сына. Он должен учиться ответственности за свою силу. Он должен понимать, что тень не только защищает, но и карает.
– Хорошо, Юки. Закончи это.
Я опустил его на пол. Юки сделал несколько шагов вперед. Его маленькая тень на полу начала пульсировать, расширяясь и выбрасывая десятки тонких, острых, как иглы, щупалец.
– Вы обидели папу, – сказал Юки ровным голосом. – А папа — это весь мой мир.
Щупальца рванулись вперед. Раздался одновременный вскрик, который тут же оборвался. Тела предателей окутало черное пламя, пожирая не только плоть, но и саму магическую структуру, из которой они были созданы. Через мгновение на цепях не осталось ничего, даже пепла. Только пустота.
Юки повернулся ко мне и улыбнулся — той самой невинной детской улыбкой, от которой у любого другого человека пошли бы мурашки по коже.
– Теперь в доме будет чисто, да?
– Да, сынок. Теперь всё будет правильно.
Мы вышли из подземелья обратно в наш дом. Я стоял у окна, глядя на рассветающее небо Сеула. Город просыпался, не подозревая, что ночью его бог едва не уничтожил этот мир от ярости.
В гостиной Бер уже заканчивал сборы. Он держал на руках маленькую Су Янь. Девочка спала, причмокивая во сне. Она была красивой, по-человечески хрупкой.
– Семья найдена, мой Король, – прошипел Бер. – Охотник C-ранга и его жена, учительница. Они потеряли ребенка год назад и больше не могут иметь детей. Они будут молиться на неё.
– Хорошо. Иди.
Бер исчез в черном вихре. Я почувствовал, как последняя нить, связывавшая меня с ложью последнего года, оборвалась.
Юки подошел к дивану и забрался на него с ногами, обнимая подушку.
– Пап?
– Что, Юки?
– А мы найдем новую маму? Настоящую?
Я подошел к нему и сел рядом. Мой рост в 192 сантиметра делал меня гигантом на фоне мебели, но сейчас я чувствовал себя просто отцом.
– Не знаю, Юки. Найти правду в этом мире сложнее, чем победить армию драконов. Но пока нам достаточно друг друга.
– Мне достаточно, – согласился он, закрывая глаза. – Ты пахнешь как гроза. Это самый лучший запах.
Я смотрел на своего сына и понимал: Правители проиграли. Они пытались использовать мою человечность против меня, подсунув фальшивую любовь, но они забыли, что моя истинная сила — не в количестве теней, а в том, что я готов защищать.
Я — Сон Джинву, Теневой Монарх. И мой наследник, Сон Юки, только что преподал мне урок: тень видит то, что скрыто за самым ярким светом.
Я укрыл спящего сына пледом и вышел на балкон. Ветер трепал мои черные волосы. Мои серые глаза, цвета грозовой тучи, теперь смотрели в сторону небес с новым вызовом.
– Вы пытались забрать у меня дом, – прошептал я, и пространство вокруг задрожало от мощи моего голоса. – Теперь я заберу у вас покой.
В ту ночь в Сеуле не было звезд. Всё небо было затянуто иссиня-черными тучами, которые покорно ждали приказа своего господина. Мы с Юки остались одни в нашем огромном доме, но это одиночество больше не было тягостным. Это была чистота.
Больше никакой гнили. Никакого фальшивого света. Только мы, наша сила и бесконечная преданность теней, которые никогда не предают.
Юки проснулся через час и прибежал ко мне на балкон.
– Папа, смотри! – он указал маленьким пальчиком на свою тень.
Из нее вырвалось крошечное щупальце и аккуратно подняло с пола упавший лист дерева, протягивая его мне.
– Я учусь управлять ими, чтобы они не только ломали кости, – гордо сказал он.
Я взял лист из теневой хватки сына и улыбнулся.
– Ты станешь великим монархом, Юки. Но сначала ты станешь счастливым человеком. Я об этом позабочусь.
Мы стояли вдвоем, глядя на город. Маленький мальчик с небесно-голубыми глазами и мужчина, в чьих руках была судьба мироздания. Предательство осталось в прошлом, растворившись в темноте подземелий. Впереди была только истина, какой бы суровой она ни была.
И в этой истине мы были непобедимы.