← Назад к обзору

Наследия монарха

Мерцание семейного очага в тени Монарха

В тренировочном зале Ассоциации Охотников Сеула пахло озоном и жженой сталью. Воздух здесь всегда был плотным, наэлектризованным — следствие того, что само пространство прогибалось под весом маны Повелителя Теней. Сон Джинву стоял в центре зала, скрестив руки на груди. Его взгляд, глубокий и непроницаемый, был прикован к сыну, который только что закончил серию изнурительных атак против теней-пехотинцев.

Сухо тяжело дышал, его футболка прилипла к телу, а лоб блестел от пота. Он только что убрал телефон в карман спортивных брюк, и на его лице всё еще блуждала та самая мечтательная и радостная улыбка, которая всегда появлялась после разговоров с Москвой.

– Твоя концентрация оставляет желать лучшего, Сухо, – негромко произнес Джинву. – Ты отвлекся на звонок в середине спарринга. В реальном бою это стоило бы тебе головы.

Сухо выпрямился, вытирая лицо краем футболки, и посмотрел на отца. В его глазах не было страха, только озорной блеск, который иногда так напоминал Джинву его собственную юность, проведенную в бесконечных попытках выжить.

– Ой, да ладно тебе, пап! – Сухо махнул рукой. – Это же был Алекс. Он официально признал меня своим братом, представляешь? И вообще, у него в Москве сейчас глубокая ночь, он ради меня с кровати встал.

Джинву едва заметно дернул уголком губ. Он знал о каждом звонке, о каждом сообщении. Его тени, незримо присутствующие в жизни Алекса, докладывали о стабильности его маны, но они не могли передать теплоту человеческих отношений.

– И как он? – спросил Джинву, стараясь, чтобы голос звучал буднично.

Сухо хитро прищурился. Он знал, как сильно отец на самом деле дорожит любой ниточкой, связывающей его с первенцем в России, пусть даже Джинву и старался сохранять дистанцию, уважая выбор Алекса.

– Он в порядке. Ворчит, что я его бужу, но при этом присылает фотки. Пап... – Сухо сделал паузу, доставая телефон. – Хочешь глянуть на внуков?

Джинву замер. Само время в зале, казалось, замедлило свой бег. Тени-солдаты, стоявшие по периметру, синхронно склонили головы, чувствуя внезапный всплеск эмоций своего господина.

– Внуков? – переспросил Джинву. Его голос стал тише, в нем проскользнула непривычная хрипотца.

– Ну да! – Сухо подбежал к отцу, быстро листая галерею. – У Алекса и Ли Вона родились близнецы. Пару месяцев назад. Алекс долго не хотел показывать, боялся, наверное, что ты сразу портал в их детскую откроешь. Но сегодня он сдался. Смотри!

Сухо протянул телефон. Джинву медленно, словно опасаясь, что изображение исчезнет, взял гаджет в руки.

На экране светилась фотография в мягком ночном режиме. Двое младенцев в одинаковых колыбельках. Один из них, с уже заметными черными вихрами, сжимал кулачок с такой решимостью, что в нем безошибочно узнавалась порода Сергеевых и мощь Монарха. Второй выглядел спокойнее, в его чертах угадывалась мягкость Ли Вона.

Джинву смотрел на экран очень долго. В его голове проносились столетия битв, бесконечные коридоры подземелий и холод пустоты. Он был богом, он был смертью, он был защитником человечества. Но сейчас, глядя на два крошечных личика на цифровом снимке, он чувствовал себя просто человеком, который внезапно осознал, что его наследие — это не только легионы теней, но и эта хрупкая, новая жизнь.

– Никита и Джин Хо, – прошептал Сухо, заглядывая отцу через плечо. – Алекс сказал, что Никита — его копия. Смотри, как он брови хмурит, ну вылитый ты, когда недоволен моими оценками по истории.

– Никита... Джин Хо... – повторил Джинву. Его большой палец осторожно коснулся экрана, словно он мог через стекло почувствовать тепло их кожи. – Они... они выглядят здоровыми.

– Еще бы! – Сухо усмехнулся. – Алекс за ними как коршун следит. Говорит, что в доме теперь режим строже, чем в армии. Ли Вон, бедняга, зашивается с бумагами и пеленками, а Цезарь Александрович, тот огромный дядя Алекса, скупил, кажется, все магазины игрушек в Москве.

Джинву вернул телефон сыну. Его лицо снова стало бесстрастным, но в глубине глаз зажглись мягкие искры.

– Спасибо, Сухо.

– Пап, а ты не хочешь... ну, не знаю, отправить им что-нибудь? – Сухо замялся. – Не магическое оружие или зубы дракона, а что-то нормальное? Ну, подарок от дедушки?

Джинву задумался. Он представил реакцию Алекса, если в его гостиной внезапно возникнет портал, из которого выйдет Игрис с охапкой погремушек. Это было бы эффектно, но вряд ли способствовало бы укреплению семейных уз.

– Алекс просил о невмешательстве, – тихо сказал Джинву. – И я буду уважать его волю. Но...

Он поднял руку, и из тени у его ног материализовался Игрис. Верный рыцарь преклонил колено, ожидая приказа.

– Игрис, – обратился к нему Монарх. – Отправь одного из лучших разведчиков в Москву. Пусть он не приближается к дому ближе, чем на километр. Его задача — следить за тем, чтобы никакая посторонняя мана, никакие враждебные сущности даже не смотрели в сторону поместья Сергеевых. Если кто-то из мира охотников проявит интерес к близнецам — уничтожить на месте без предупреждения.

Рыцарь коротко кивнул и растворился во тьме.

– Ого, – Сухо присвистнул. – Радикально.

– Это не вмешательство, Сухо. Это защита, – Джинву посмотрел на сына. – Твой брат выбрал жизнь человека. Но мир, в котором мы живем, не всегда готов принять такой выбор. Моя кровь в его жилах — это и дар, и проклятие. Я не позволю теням прошлого коснуться этих детей.

Сухо кивнул, понимая серьезность момента.

– Алекс сказал, что когда они подрастут, он, возможно, привезет их в Корею. Показать море.

– Я буду ждать этого дня, – Джинву едва заметно улыбнулся. – А теперь — вернемся к тренировке. Раз уж ты нашел время для светских бесед, значит, у тебя остались силы. Игрис ушел по поручению, так что твоим противником буду я.

Глаза Сухо расширились.

– Пап, это нечестно! Ты же меня в блин раскатаешь!

– Концентрация, Сухо, – Джинву встал в стойку. – Помни: ты тренируешься не для рангов. Ты тренируешься, чтобы однажды, если потребуется, ты смог защитить своих племянников так же, как твой брат защищает свою семью.

Бой в зале возобновился с новой силой. Удары Джинву были быстрыми, но в них больше не было той пугающей холодности. Он чувствовал странный подъем сил. Где-то там, за тысячи километров, в заснеженной Москве, спали два продолжения его рода. И это знание давало Монарху Теней больше смысла, чем все его бессмертие.

Тем временем в Москве Алекс Сергеев, вернувшись с балкона, лег в постель. Он почувствовал, как Ли Вон во сне прижался к нему, ища тепла. Юки закрыл глаза, и в этот момент он ощутил легкое, почти невесомое прикосновение чужой маны где-то на границе своих владений. Это была не угроза — это был купол, невидимый и несокрушимый, который окутал поместье, словно теплая шаль.

Алекс узнал этот почерк. Он знал, что теперь его дети под двойной защитой — его собственной яростной любви и безмолвного покровительства того, кто правит самой смертью.

– Спасибо, – одними губами произнес Алекс в пустоту комнаты.

Тень в углу едва заметно дрогнула в ответ.

Утро в особняке Сергеевых началось с привычного хаоса. Никита требовал внимания громким, требовательным криком, в то время как Джин Хо философски созерцал мобиле над кроваткой. Ли Вон, зевая, пытался найти свои очки, а в дверь уже стучалась Настя с вопросом, когда они пойдут кормить лошадей.

Алекс, в одной футболке и домашних штанах, подхватил Никиту на руки.

– Ну что, боец? Опять строишь всех с утра пораньше? – он прижал сына к себе, чувствуя, как маленькое сердце бьется в унисон с его собственным.

– Юки, ты видел, где мои черновики по делу Ким? – Ли Вон в панике рылся в сумке.

– На кухонном столе, под коробкой с персиками, – спокойно ответил Алекс, перехватывая Никиту поудобнее. – И не забудь, сегодня Цезарь обещал заехать за Матвеем. У них там какой-то «мужской разговор» в гараже.

– Опять будут разбирать твой новый гиперкар? – Ли Вон наконец нашел очки и облегченно вздохнул.

– Надеюсь, в этот раз они его соберут обратно, – Алекс усмехнулся.

Он подошел к окну и посмотрел на сад. Снег искрился на солнце, и на мгновение ему показалось, что в тени старой липы мелькнул силуэт в темных доспехах. Но мгновение прошло, и там осталась лишь игра света и тени.

Алекс знал — его мир изменился навсегда. Он больше не был одиноким волком, скрывающим свою тайну. Он был центром огромной, сложной и невероятно сильной семьи. И пусть его отец был Монархом Теней, здесь, в Москве, Алекс был просто папой, мужем и племянником.

Он посмотрел на Никиту, который в этот момент перестал кричать и внимательно уставился на татуировку на плече отца. Маленькая ручка потянулась к черным узорам.

– Это просто картинки, малыш, – прошептал Алекс. – Но если когда-нибудь тебе понадобится сила, которая за ними стоит... я научу тебя, как с ней обращаться. А пока — давай-ка сменим тебе подгузник.

Ли Вон, проходивший мимо с чашкой кофе, не удержался от смешка.

– Великое наследие Монарха начинается с гигиенических процедур. Это ли не истинная мудрость?

– Именно, Ли Вон. Именно, – Алекс рассмеялся, и этот звук наполнил дом теплом, перед которым отступали любые тени.

Через два дня Алекс получил посылку из Кореи. В ней не было обратного адреса, только печать Ассоциации Охотников. Внутри лежали две крошечные серебряные подвески в виде персиковых косточек. На вид — обычные украшения, но Алекс почувствовал в них мощнейшие защитные заклинания, способные выдержать удар даже национального уровня.

К подвескам была приложена записка, написанная корявым, явно подростковым почерком: «От дяди Сухо. Чтобы зубки резались безболезненно! P.S. Папа сказал, что серебро полезно для ауры».

Алекс покачал головой, но на губах его играла теплая улыбка. Он надел подвески на шеи сыновей, и те мгновенно уснули, окутанные мягким, успокаивающим сиянием.

– Ну что ж, – произнес Алекс, глядя на спящих детей. – Кажется, у нас теперь очень большая семья.

Он вышел из детской, плотно закрыв дверь. Впереди был длинный день, полный обычных человеческих дел, и Алекс Сергеев был готов к каждому из них. Ведь когда за твоей спиной стоят два мира, тебе нечего бояться.

В Сеуле Сон Джинву, закончив тренировку, стоял на крыше здания Ассоциации, глядя в сторону севера. Он чувствовал, что его дар принят. Тень Монарха больше не была угрозой для семьи Сергеевых — она стала их самым надежным щитом. И где-то в глубине души Повелитель Теней знал: придет день, когда они все соберутся за одним столом, и тогда персиковое саке будет литься рекой, а тени будут лишь декорацией для настоящего семейного счастья.

А пока — снег в Москве продолжал падать, укрывая тайны и надежды великого рода, который нашел в себе силы объединить холодную мощь магии и теплоту человеческого сердца.