← Назад к обзору

Наследия монарха

Персиковый вкус опасности

Утро в особняке Сергеевых началось не с классической музыки, которую так любил Алекс, а с грохота тяжелых армейских сапог и зычного голоса, от которого, казалось, вибрировали даже бронированные стекла. В Москву прибыл патриарх семьи — Николай Сергеевич, дед Алекса. Человек-легенда, чье лицо было иссечено шрамами, как карта боевых действий, а правый глаз закрывала угольно-черная повязка.

Алекс, облаченный в свободную шелковую рубашку, которую он даже не соизволил застегнуть до конца, лениво спускался по мраморной лестнице. Его атлетичный торс, украшенный замысловатой вязью татуировок, переливался в лучах утреннего солнца. Увидев деда, юноша не склонился в почтении, как подобало бы наследнику, а лишь дерзко ухмыльнулся своей фирменной «детской» улыбкой.

– О, старый пират на борту! – Алекс спрыгнул с последних ступенек, приземлившись совершенно бесшумно, несмотря на свои внушительные габариты. – Дед, я всё хотел спросить, но стеснялся... Ты где глаз-то потерял? На секретной войне в джунглях или в пьяной драке вилкой в глаз — раз?

Николай Сергеевич замер, медленно поворачивая голову к внуку. Его единственный серый глаз сузился, вспыхнув опасным огнем. Окружающая прислуга втянула головы в плечи, ожидая бури.

– Ах ты мелкий паразит! – взревел старик, замахиваясь тяжелой тростью с набалдашником в виде медвежьей головы. – Я тебя научу старших уважать! Я в твои годы голыми руками медведей в тайге душил, а ты только в журналах мордой светишь!

Алекс, звонко рассмеявшись, ловко уклонился от выпада. Его движения были текучими и быстрыми, как у крупного хищника из семейства кошачьих. Он бросился прочь по коридору, продолжая подначивать деда.

– Медведей он душил! Они просто дохли со смеху, когда тебя видели, старый ворчун!

– Стой, щенок! – Николай Сергеевич, несмотря на возраст, рванул следом с удивительной прытью.

Алекс влетел в просторный холл, где пол был натерт до зеркального блеска. В самый ответственный момент, когда он собирался эффектно завернуть за угол, подошва дорогих домашних туфель подвела его. Парень поскользнулся на свежевымытом линолеуме и с глухим «бум» растянулся на полу, проехав по инерции несколько метров прямо к ногам сидящих в зале людей.

Цезарь Александрович, сидевший в массивном кресле с чашкой кофе, даже не вздрогнул. Он лишь приподнял бровь, глядя на распластанного племянника. Рядом с ним на диване расположился молодой человек, чей облик резко контрастировал с брутальной атмосферой дома Сергеевых.

Это был Чон Ли Вон, личный адвокат семьи и, пожалуй, единственный человек в окружении Цезаря, который не выглядел так, будто может убить человека зубочисткой. Ли Вону было двадцать четыре года, у него были густые, слегка взлохмаченные черные волосы и мягкие черты лица, которые делали его взгляд почти детским и игривым.

– Опять деда достаешь, Алекс? – Ли Вон слегка улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.

Юки, потирая ушибленный бок, медленно поднялся. Его растрепанные черные волосы упали на лоб, а ярко-голубые глаза встретились со взглядом адвоката. Алекс ответил на улыбку своей привычной, немного вызывающей манерой, но в глубине его зрачков промелькнуло нечто теплое.

– Он сам напросился, Ли Вон, – Алекс выпрямился, демонстрируя всю мощь своего роста в сто девяносто пять сантиметров. – Старик совсем зачерствел в своих поместьях, ему полезно размять кости.

При виде того, как Алекс поправляет воротник рубашки, обнажая контуры татуировки на шее, сердце Ли Вона предательски пропустило удар. Щеки адвоката едва заметно порозовели, и он поспешно отвел взгляд, делая вид, что крайне заинтересован документами в своей папке.

– Ты когда-нибудь свернешь себе шею, – проворчал Цезарь, хотя в его голосе слышалась неприкрытая гордость. – Сядь, Юки. У нас серьезный разговор.

Николай Сергеевич вошел в зал, тяжело дыша, но довольно ухмыляясь. Он хлопнул внука по широкому плечу так, что обычный человек бы согнулся.

– Увертлив, гаденыш, – одобрительно хмыкнул дед. – Весь в мать. Такая же была — сначала ударит, потом спросит, как звали.

Алекс сел на подлокотник кресла, закинув ногу на ногу. Атмосфера в комнате была странной: суровая, пропитанная запахом дорогого табака и старой кожи, типично «русская» в своей прямолинейности, но при этом невероятно уютная. Здесь, за закрытыми дверями, Сергеевы могли позволить себе быть семьей, а не просто кланом.

– Ли Вон привез новости из Кореи, – Цезарь помрачнел, и его серо-голубые глаза стали холодными, как сталь. – Касательно твоего последнего контракта с модным домом.

Ли Вон откашлялся, стараясь вернуть себе профессиональный тон, хотя близость Алекса, от которого пахло дождем и персиковым парфюмом, сбивала его с толку.

– Журнал с твоим фото на обложке произвел... неожиданный эффект в Сеуле, – начал адвокат, поправляя воротник своей серой футболки. – Акции издательства взлетели, но дело не в этом. Нами начали интересоваться структуры, которые обычно не следят за миром моды. В частности, люди, связанные с Ассоциацией Охотников Кореи.

Алекс нахмурился. Он не любил всё, что было связано с пробужденными. Для него это был чужой, излишне шумный мир.

– Зачем им сдался русский парень с татуировками? – фыркнул он. – Я не охотник, у меня нет ранга. Я просто хорошо выгляжу в костюме от кутюр.

– Ты выглядишь слишком знакомо для некоторых людей, – подал голос Николай Сергеевич, и в его единственном глазу мелькнула тень тревоги, которую он тут же скрыл.

Цезарь резко встал и подошел к окну. Его огромная фигура загородила свет.

– Суть в том, Юки, что в Москву летит делегация, – произнес Цезарь, не оборачиваясь. – Официально — для обсуждения культурного обмена и инвестиций. Неофициально — они хотят взглянуть на тебя. Ли Вон, кто возглавляет список?

Ли Вон заглянул в планшет, его пальцы слегка дрожали.

– Визит подтвержден помощниками Сон Джинву. Говорят, он лично заинтересован в расширении связей с российскими меценатами.

В комнате повисла тяжелая тишина. Алекс почувствовал, как по спине пробежал странный холодок. Имя «Сон Джинву» было известно каждому ребенку на планете — человек, спасший мир, живое божество.

– Монарх Теней? – Алекс рассмеялся, хотя на этот раз смех вышел сухим. – Дядя, ты шутишь? Зачем богу смотреть на модель из Москвы? Может, он просто хочет заказать у нас партию персикового саке?

– Это не шутки, Алекс, – Ли Вон посмотрел на него со смесью восхищения и страха. – Ты привлек внимание человека, который видит мир иначе, чем мы. Твое фото... оно вызвало резонанс в высших кругах Сеула.

Алекс встал, чувствуя, как внутри него просыпается привычное упрямство. Он подошел к Ли Вону и, наклонившись, заглянул ему прямо в глаза. Расстояние между ними сократилось до минимума.

– И что ты предлагаешь, Ли Вон? – прошептал он, и его голос вибрировал низкими нотами. – Мне спрятаться в подвале? Или, может, смыть татуировки и притвориться кем-то другим?

Ли Вон замер, не в силах пошевелиться. Он чувствовал жар, исходящий от тела Алекса, видел каждую капельку воды, которая еще не высохла на его шее после утреннего душа.

– Я... я предлагаю быть осторожным, – выдавил адвокат, чувствуя, как краснеет уже не только щеками, но и ушами. – Сергеевы никогда не бегали, но этот противник... он не из нашего мира.

Цезарь обернулся, его лицо было непроницаемым.

– Мы не будем бегать. Юки останется собой. Но с этого дня, Ли Вон, ты будешь сопровождать его на всех встречах. Николай, усиль охрану периметра, но так, чтобы это не бросалось в глаза.

– Сделаю, – буркнул дед, поднимаясь. – Пойду проверю ребят. А ты, паразит, – он ткнул пальцем в сторону Алекса, – иди переоденься. К нам люди едут, а ты как оборванец с голым пузом.

Алекс выпрямился, отпуская Ли Вона из своего «плена», и потянулся, демонстрируя идеальный рельеф пресса.

– Ладно, ладно. Пойду надену что-нибудь менее вызывающее. Ли Вон, составишь мне компанию? Мне нужно выбрать галстук, а у тебя, говорят, безупречный вкус.

Адвокат быстро закивал, едва не выронив планшет.

– Д-да, конечно.

Когда они вышли из зала, Николай Сергеевич подошел к Цезарю.

– Думаешь, он узнал? – тихо спросил старик.

– Джинву не дурак, – ответил Цезарь, сжимая кулаки так, что хрустнули суставы. – Кровь — не вода. Она зовет своего хозяина. Но Алекс — наш. Он Сергеев. И я костьми лягу, но не дам затянуть его в ту бездну, из которой вышел его отец.

Тем временем в своей комнате Алекс открыл шкаф, но его мысли были далеко от выбора одежды. Он подошел к зеркалу и коснулся темного кольца-кулона на шее. Ему всегда казалось, что в его теле скрыта какая-то невидимая пружина, готовая распрямиться в любой момент.

– Сон Джинву... – прошептал он, пробуя имя на вкус.

В углу комнаты тень внезапно удлинилась, на мгновение приняв очертания высокой фигуры в доспехах, но стоило Алексу моргнуть, как всё исчезло.

– Глюки от недосыпа, – решил он, доставая из заначки сочный персик.

Он откусил плод, наслаждаясь сладким соком, и посмотрел в окно на серую Москву. Где-то там, за океаном, его судьба уже пришла в движение, и никакие стены особняка Сергеевых не могли остановить надвигающуюся бурю. Но Алекс не боялся. В конце концов, он был мудр не по годам и знал: какой бы ни была тьма, он встретит её с улыбкой.

– Ли Вон, ты идешь? – крикнул он в коридор. – Этот галстук сам себя не завяжет!

За дверью послышались торопливые шаги адвоката, и Алекс снова ухмыльнулся. В его мире всё еще было под контролем. Пока что.