← Назад к обзору

Наследник

Наследие в тенях

Тишина в квартире была нарушена лишь мерным тиканьем настенных часов и тихим сопением спящего подростка. Алекс уснул прямо за столом, положив голову на скрещенные руки. Ужин был съеден, напряжение первых часов знакомства немного спало, и юный организм, привыкший быть в постоянном тонусе, наконец сдался усталости.

Сон Джинву сидел напротив, не сводя взгляда с сына. В тусклом свете кухонной лампы фарфоровая кожа мальчика казалась почти прозрачной. Его взъерошенные темные волосы разметались по лбу, прикрывая брови, а плотно сжатые губы даже во сне сохраняли ту самую сдержанную, чуть ироничную улыбку.

– Ты так похож на меня, и в то же время совсем другой, – шепотом произнес Джинву.

Он медленно поднял руку, и его тень на стене неестественно удлинилась, разделяясь на несколько потоков. Из темноты бесшумно соткались две фигуры: Бериль и Кайсел. Рыцари склонили головы, ожидая приказа своего господина.

– Бериль, – голос Монарха звучал властно, но тихо, чтобы не разбудить ребенка. – Собери всё. Мне нужно знать каждый его шаг за последние тринадцать лет. Кто помогала его матери? Кто были его враги? Где он тренировался? Я хочу знать, как мой сын выживал в этом мире один.

Теневой рыцарь исчез в мгновение ока, растворившись в ночном воздухе. Джинву знал, что к утру у него будет полное досье, собранное из самых потаенных архивов и воспоминаний теней, обитающих в подворотнях города.

Взгляд Джинву упал на пепельницу, где лежал окурок. Он нахмурился. Тринадцать лет. Мальчишка слишком рано повзрослел. Его атлетичное телосложение, четкие мышцы пресса, которые были видны, когда Алекс переодевался, и эта татуировка, пульсирующая темной маной... Всё это говорило о том, что Алексу пришлось пройти через ад, чтобы защитить себя.

– Если опека узнает, что тринадцатилетний ребенок живет один, его заберут, – размышлял Джинву вслух. – А в приюте... его сила.

Он почувствовал, как внутри Алекса дремлет колоссальный запас энергии. Это была не просто мана Охотника, это была первобытная сила Теневого Монарха, еще не пробужденная, но уже нестабильная. Всплеск эмоций в замкнутом пространстве государственного учреждения мог привести к катастрофе. Стены просто рухнули бы, а люди вокруг превратились бы в пыль.

Джинву встал. Он не мог оставить его здесь. Ни на одну ночь больше.

Он подошел к Алексу и осторожно, стараясь не потревожить, подхватил его на руки. Мальчик был легким для своего роста, но Джинву чувствовал плотность его мышц. Алекс что-то пробормотал во сне, инстинктивно прижавшись к теплому плечу отца, и на мгновение его лицо разгладилось, теряя маску жесткости.

– Кайсел, – позвал Джинву.

Теневой дракон, уменьшившийся до размеров комнаты, материализовался у окна.

– Собери его вещи. Всё, что ему дорого. Ноутбук, книги, одежду... и те персики в холодильнике тоже.

Тени засуетились. Одежда Алекса, его кроссовки, учебники и наушники аккуратно упаковывались в невидимые мешки из чистой тьмы. Джинву в последний раз окинул взглядом тесную квартирку. Здесь пахло одиночеством и горьким табаком. Больше Алексу не придется здесь прятаться.

Через мгновение они уже были в воздухе. Кайсел бесшумно скользил над ночным Сеулом, скрытый от глаз людей и радаров магической завесой. Джинву держал сына, чувствуя, как его собственная мана непроизвольно перетекает к мальчику, окутывая его защитным коконом.

Дом Сон Джинву встретил их тишиной и стерильной чистотой. Это было место силы, защищенное сотнями высокоуровневых теней. Здесь Алекс будет в безопасности.

Джинву уложил его в гостевой спальне на втором этаже, накрыв мягким одеялом. Он задержался у кровати, глядя на татуировку на руке сына. Черные языки пламени казались живыми.

– Теперь ты дома, – тихо сказал он.

Выйдя из комнаты, Джинву спустился в кабинет. Ему предстояла долгая ночь. Он сел за стол и активировал систему связи, которая напрямую соединяла его с высшими чинами правительства и Ассоциации Охотников.

– Председатель У Джин Чоль? – произнес Джинву, когда на экране появилось лицо заспанного, но мгновенно подобравшегося мужчины.

– Охотник Сон? Что-то случилось? Врата? Монархи? – голос У Джин Чоля дрожал от предвкушения беды.

– Нет. Хуже, – Джинву сделал паузу, его глаза на мгновение вспыхнули синим пламенем. – Мне нужны документы. Срочно. На полное опекунство и признание отцовства. Ребенок — Алекс Сергеев, тринадцать лет.

На той стороне экрана воцарилась гробовая тишина. У Джин Чоль, казалось, перестал дышать.

– Отцовство?.. Вы хотите сказать... у Теневого Монарха есть наследник?

– Именно это я и говорю. И я хочу, чтобы к утру он официально стал Сон Алексом. Все записи о его матери должны быть защищены высшим уровнем секретности. Любое вмешательство со стороны социальных служб будет расценено как акт агрессии против меня лично. Вы меня поняли?

– Да... да, конечно, господин Сон, – заикаясь, ответил Председатель. – Мы всё подготовим. Но... как это возможно?

– Это не ваша забота, – отрезал Джинву и отключил связь.

Он откинулся на спинку кресла. В углу комнаты из тени вышел Бериль. В его руках была старая, потертая шкатулка, которую он нашел в тайнике под полом в квартире Алекса.

– Мой Повелитель, – рыцарь преклонил колено, протягивая находку. – Здесь письма его матери и фотографии. Она знала, кто вы. Но она боялась, что ваша сила уничтожит его, если он окажется рядом с вами слишком рано.

Джинву взял шкатулку. Внутри лежала фотография: молодая женщина с добрыми глазами и маленький мальчик с ярко-голубыми глазами на руках. На обороте была надпись на русском: «Тень отца всегда защитит его, даже если отец не знает о его существовании».

Джинву сжал фотографию. Пустота в его душе, которую он пытался игнорировать годами, начала заполняться.

Утро наступило незаметно. Первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев в саду, когда на втором этаже послышалось движение. Джинву, который всё это время провел в кабинете, изучая отчеты Бериля о жизни сына, мгновенно переместился к дверям спальни.

Алекс сидел на кровати, сжимая в руке подушку. Его взгляд метался по роскошной комнате, и в нем читалась не паника, а холодная, расчетливая ярость. Он быстро оценил обстановку: окна защищены, дверь одна, его вещи аккуратно сложены в углу.

– Похищение? Серьезно? – голос Алекса был хриплым. – Я думал, «Величайший Охотник» выше этого.

Джинву вошел в комнату, стараясь выглядеть как можно менее угрожающе.

– Это не похищение. Это переезд. Твоя прошлая квартира была... небезопасной.

Алекс вскочил на ноги. Несмотря на то, что он был босиком и в одной футболке, он принял боевую стойку. Его пресс напрягся, а татуировка на руке начала едва заметно светиться черным.

– Ты не имеешь права решать за меня! – выкрикнул он. – Я жил один три года! Я сам за себя платил, сам о себе заботился! Ты просто пришел и решил, что можешь всё изменить?

– Я твой отец, Алекс, – спокойно ответил Джинву, делая шаг навстречу.

– Ты — незнакомец с кучей маны! – Алекс сорвался на крик, и в этот момент воздух в комнате завибрировал. Тени под его ногами начали хаотично разрастаться, превращаясь в острые шипы. – Где ты был, когда мама умирала? Где ты был, когда мне нечего было есть?

Джинву замер. Слова сына били больнее, чем клыки Камиша.

– Я не знал, – тихо произнес он. – И это моя вина. Я не прошу прощения, Алекс. Я знаю, что его нельзя заслужить словами. Но я не позволю тебе снова быть одному.

Алекс тяжело дышал, его ярко-голубые глаза светились от гнева и подступающих слез. Шипы из теней дрожали, готовые пронзить всё вокруг.

– Уходи, – прошипел мальчик. – Просто уйди.

– Посмотри на стол, – Джинву указал на папку, которую принес с собой.

Алекс, не теряя бдительности, боком подошел к столу и открыл папку. Там лежали свидетельство о рождении на имя Сон Алекса, документы об опеке и банковская карта на его имя.

– Теперь ты официально под моей защитой. Никто — ни полиция, ни опека — не посмеет подойти к тебе. Ты можешь ненавидеть меня, можешь игнорировать, но ты будешь жить здесь, в безопасности.

Алекс долго смотрел на документы. Его пальцы коснулись фамилии «Сон».

– Ты думаешь, бумажки что-то значат? – он поднял взгляд на Джинву. – Ты думаешь, можно просто купить мою преданность?

– Нет, – Джинву улыбнулся своей редкой, печальной улыбкой. – Но я надеюсь, что смогу купить твое доверие. На кухне есть персики. И я... я пытался приготовить завтрак. Но, честно говоря, мои навыки готовки застряли на уровне «жареное мясо в подземелье».

Алекс на мгновение замер, а затем его плечи опустились. Напряжение спало, и тени в комнате вернулись в нормальное состояние.

– Жареное мясо в подземелье? – он фыркнул, вытирая нос рукой. – Ты серьезно? Ты — бог смерти, и не умеешь готовить нормальный омлет?

– Я был занят спасением мира, – развел руками Джинву.

Алекс прошел мимо него, нарочно задев плечом.

– Ладно, «папаша». Пошли. Покажу тебе, как готовит настоящий профи. Но если еда подгорит — ты сам будешь мыть посуду. И без помощи своих теней! Я видел того парня в доспехах, он слишком подозрительно терся возле кухни.

Джинву рассмеялся, следуя за сыном.

– Договорились. Бериль, ты слышал? Кухня — запретная зона.

Из тени донесся разочарованный вздох, но Джинву было всё равно. Он смотрел на спину Алекса — гордую, прямую, и понимал, что впереди их ждет много трудностей. Алекс был умным, мудрым не по годам и чертовски упрямым. Он был истинным сыном своего отца.

Спускаясь по лестнице, Алекс вдруг остановился и обернулся.

– Кстати, – он прищурился. – У тебя в гараже есть хорошие машины? Ты обещал, что я смогу их посмотреть.

– У меня есть всё, что ты пожелаешь, Алекс, – ответил Джинву.

– Тогда после завтрака научишь меня водить ту черную «ламбу», которую я видел во дворе. И не говори, что мне тринадцать. Я на шаг впереди, помнишь?

Джинву покачал головой, чувствуя, как в доме, который слишком долго был пустым храмом, наконец-то затеплилась жизнь.

– Сначала завтрак, сын. Сначала завтрак.