← Назад к обзору

Наследник

Наследник великой грязи

Сон Джинву считал, что в этой жизни его уже ничем невозможно удивить. Он победил Правителей, приручил смерть, стер и заново переписал историю целого мира. Он привык к тому, что его воля — закон, а его спокойствие — непоколебимая скала. Но реальность, представшая перед ним в этот субботний полдень, заставила Теневого Монарха замереть на месте, лишившись дара речи.

На пороге роскошного особняка, прямо на белоснежном мраморе крыльца, стояло нечто. Это «нечто» когда-то было десятилетним мальчиком по имени Юки, одетым в дорогую светлую ветровку и новые кроссовки, купленные Джи-А всего пару дней назад. Теперь же от чистоты не осталось и следа.

Мальчик был покрыт грязью с головы до ног. Густая, серо-коричневая жижа облепляла его волосы, стекала с кончика носа и хлюпала в обуви при каждом движении. На лице, сквозь слой подсыхающей земли, сияли только небесно-голубые глаза, в которых сейчас плескался коктейль из восторга и легкого опасения.

– Папа... – прошептало «чудо», и с его козырька кепки на порог упал увесистый ком грязи.

Джинву стоял, не шевелясь. Его серые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас расширились от изумления. Он перевел взгляд чуть выше, где из тени мальчика медленно и виновато проступал Беру. Великий муравей-король, чей уровень сил мог бы стереть с лица земли небольшую страну, сейчас выглядел так, будто мечтал провалиться в самую глубокую бездну подземелий. Крылья муравья были понуро опущены, а на хитиновой голове красовался... пучок болотной травы.

– Беру, – голос Джинву прозвучал подозрительно тихо. – Объяснись.

Теневой солдат мгновенно рухнул на колени, расплескивая грязь, которая, как оказалось, налипла и на него.

– МОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ! – взвыл Беру, прижимая лапы к груди. – Юный господин проявил стратегическую инициативу! Он обнаружил... он обнаружил особо ценный объект в глубине паркового пруда! Я лишь обеспечивал тактическое прикрытие!

– Тактическое прикрытие? – Джинву приподнял бровь, глядя на то, как Юки пытается вытереть нос рукавом, делая ситуацию только хуже. – В пруду? Юки, зачем ты полез в пруд?

Мальчик шмыгнул носом и гордо вытянул вперед сжатый кулак, тоже полностью покрытый жижей. Он медленно раскрыл ладонь. На ней лежал маленький, грязный и, судя по запаху, довольно старый пластмассовый робот-трансформер.

– Там мальчик плакал, – серьезно сказал Юки, глядя отцу прямо в глаза. – Его игрушка упала в самую тину. Он сказал, что это подарок от папы, которого он редко видит. Я не мог его оставить там, папа. Беру сказал, что истинный воин не бросает ценные артефакты в беде.

Джинву почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Весь гнев, который начал было закипать при виде испорченного интерьера, мгновенно испарился, сменившись странным чувством, которое он всё еще учился идентифицировать. Это была смесь гордости и полнейшего бессилия перед детской непосредственностью.

– И ты полез за ним сам? – спросил Джинву, подходя ближе. – У тебя же есть тени. Ты мог приказать Беру или призвать своего маленького солдата.

Юки виновато опустил голову, разглядывая грязные носки своих кроссовок.

– Беру сказал, что если я буду использовать магию на глазах у всех, ты рассердишься. Ты ведь говорил, что я должен быть обычным. А обычные дети лезут в пруд сами, если хотят спасти робота.

Джинву на мгновение прикрыл глаза. Логика сына была безупречной и убийственной одновременно. Он сам учил его скрывать силу, чтобы дать ему шанс на нормальное детство, которого был лишен сам. И вот результат — нормальное детство во всей своей грязной красе.

– МОЙ КОРОЛЬ! – Беру снова подал голос, в котором слышались рыдания. – Я пытался подхватить его снизу теневым потоком, чтобы он не промок, но юный господин так активно размахивал руками, имитируя стиль «ползущего крокодила», что я... я не справился с координацией брызг! Казните меня! Вырвите мои крылья! Я осквернил наследника тиной!

– Замолчи, Беру, – вздохнул Джинву. – Иди в тень и... отмойся там как-нибудь.

Муравей исчез с тихим хлопком, оставив после себя лишь горстку мокрого песка.

В этот момент из глубины дома послышались шаги. Джи-А, напевая какую-то мелодию, вышла в холл с чашкой кофе в руках.

– Джинву, вы уже вернулись? Как прошла прогул... – Она осеклась, увидев племянника. Чашка в её руке опасно наклонилась. – О боги... Юки?!

– Привет, тетя Джи-А, – жизнерадостно отозвался мальчик, сделав шаг вперед. Хлюп-хлюп.

– Стой! Не двигайся! – Джи-А едва не выронила кофе. – Джинву, скажи мне, что это иллюзия. Скажи, что ты тренируешь его скрываться в ландшафте.

– Это не иллюзия, – Джинву наконец не выдержал. Уголки его губ поползли вверх. Смотреть на серьезное лицо сына, обрамленное коркой грязи, было выше его сил. – Это «тактическая инициатива» и «стиль ползущего крокодила».

– Это катастрофа для ковра! – Джи-А поставила чашку на столик и всплеснула руками. – Мама нас убьет! Она только вчера заказывала химчистку!

– Я спас робота, тетя, – Юки снова продемонстрировал свою добычу.

Джи-А замерла, глядя на грязную игрушку, а потом её лицо смягчилось. Она перевела взгляд на брата.

– Весь в тебя. Такой же упрямый и благородный дурак. Ну и что мы будем с ним делать, Монарх? Призовешь армию с мочалками?

Джинву посмотрел на сына. Юки выглядел таким маленьким и таким... настоящим. В этот момент Джинву понял, что никакая магия не заменит этого момента.

– Нет, – сказал он, снимая свои дорогие часы и закатывая рукава рубашки. – С этим я справлюсь сам. Юки, марш в ванную. Но только очень медленно, чтобы не забрызгать стены.

– Ура! – Юки подпрыгнул, и облако сухой пыли поднялось в воздух.

– Я сказала «медленно»! – крикнула Джи-А, но мальчик уже шлепал в сторону ванной комнаты, оставляя за собой цепочку грязных следов, похожих на лапы неведомого зверя.

Через десять минут в большой ванной на втором этаже стоял невообразимый шум. Джинву, величайший охотник человечества, стоял на коленях перед огромной чашей ванны, вооружившись душем и флаконом детского шампуня с запахом клубники.

Юки сидел в воде, которая мгновенно стала цвета сточной канавы. Он весело хлопал ладонями по поверхности, создавая фонтаны брызг.

– Папа, а когда я вырасту, у меня будет такая же крутая тень, как у тебя? – спросил он, пока Джинву осторожно вымывал песок из его ушей.

– У тебя уже отличная тень, Юки. Беру от тебя без ума.

– Он сказал, что я — «маленькое солнце в мире вечной ночи», – Юки нахмурился, пытаясь вспомнить сложные слова муравья. – Это значит, что я должен светиться?

Джинву негромко рассмеялся, намыливая голову сына.

– Это значит, что ты делаешь нас всех немного счастливее. Даже когда приходишь домой в таком виде.

– Папа?

– Да?

– А та тетя... Хэ Ин... она бы тоже меня мыла?

Джинву замер. Рука с губкой остановилась. Он посмотрел на сына и увидел в его глазах не просто любопытство, а ту самую детскую проницательность, которая видит правду лучше любого детектора лжи.

– Нет, Юки, – ответил он честно. – Она бы, скорее всего, позвала слуг или рассердилась из-за испорченной одежды. Она не понимала, что спасти робота важнее, чем остаться чистым.

Юки кивнул, принимая этот ответ.

– Значит, хорошо, что мы теперь одни. То есть, с бабушкой, дедушкой и тетей. И с тобой.

– Да, – Джинву притянул сына к себе, не обращая внимания на то, что его собственная рубашка теперь безнадежно промокла и испачкалась. – Это очень хорошо.

В дверь ванной постучали. В проеме показалась голова Иль Хвана. Старый охотник окинул взглядом поле боя — залитый водой пол, грязные полотенца и мокрого до нитки сына.

– Ну что, Теневой Монарх, терпишь поражение? – усмехнулся Иль Хван.

– Это тактическое отступление под натиском превосходящих сил чистоты, – отозвался Джинву, смывая пену с волос Юки.

– Дедушка! Смотри, я теперь чистый! – Юки вылез из воды, сверкая своей фарфоровой кожей, которая теперь казалась еще белее. Его небесно-голубые глаза сияли на чистом лице.

– Вижу, герой, – Иль Хван зашел в комнату, протягивая большое пушистое полотенце. – Твоя бабушка там такие пироги затеяла в честь твоего «подвига», что даже Беру из тени слюнки пускает. Давай, вытирайся и спускайся.

Когда Юки, завернутый в полотенце как в кокон, убежал в свою комнату под присмотром дедушки, Джинву остался один в разгромленной ванной. Он сел на край ванны, глядя на свои мокрые руки.

В этот момент он почувствовал легкое колебание в тени. Игрис, его самый верный и серьезный рыцарь, проявился наполовину, склонив голову в шлеме. В его руках — точнее, в теневых манипуляторах — он держал ту самую грязную игрушку-робота.

– Мой Повелитель, – голос Игриса звучал торжественно. – Я очистил артефакт молодого господина с помощью магического пламени. Он теперь... как новый.

Рыцарь положил чистую пластиковую фигурку на край раковины.

– Спасибо, Игрис, – улыбнулся Джинву. – Ты всегда знаешь, что действительно важно.

– Служить вашей семье — высшая честь, – Игрис склонился еще ниже и исчез.

Джинву поднялся, чувствуя, как внутри него разливается тепло, которое не имело ничего общего с горячей водой в ванной. Он прошел в свою спальню, переоделся в сухую одежду и спустился вниз.

В столовой уже вовсю кипела жизнь. Кхён Пак расставляла тарелки, Джи-А спорила с Юки о том, какой мультфильм они будут смотреть, а Иль Хван с серьезным видом слушал доклад Беру о «героическом форсировании пруда».

– А вот и наш главный воспитатель! – весело воскликнула мама, увидев Джинву. – Садись, сынок. Юки рассказал нам о мальчике в парке. Ты вырастил настоящего мужчину.

Джинву сел во главе стола. Он посмотрел на свою семью — на родителей, сестру и сына. Еще месяц назад этот дом казался ему просто красивой декорацией, местом, где он прятался от мира. Теперь же здесь пульсировала жизнь.

– Папа, смотри! – Юки, уже переодетый в чистую пижаму с драконами, схватил робота, которого Игрис оставил в ванной. – Он чистый! Это магия?

– Это дружба, Юки, – ответил Джинву, ловя на себе понимающий взгляд отца. – Магия теней бывает разной. Иногда она просто помогает чистить игрушки.

Ужин проходил в атмосфере, о которой Джинву не смел мечтать долгие годы. Не было натянутых улыбок Хэ Ин, не было её вечных жалоб на усталость или намеков на то, что им «нужно больше бывать в свете». Были только простые разговоры, смех Юки и запах домашних пирогов.

Позже, когда Юки уснул, а родители и Джи-А разошлись по своим комнатам, Джинву вышел на веранду. Ночной воздух был прохладным и свежим.

– Ты счастлив? – Раздался голос Иль Хвана за его спиной. Отец вышел к нему, раскуривая трубку.

Джинву долго смотрел на луну, прежде чем ответить.

– Я чувствую себя... на своем месте, отец. Раньше я думал, что моя судьба — это только трон и вечная война. Но теперь я понимаю, что трон ничего не стоит, если тебе не для кого его защищать.

– Хэ Ин сегодня звонила моим адвокатам, – продолжил Иль Хван. – Просила о встрече. Говорила, что осознала свои ошибки и хочет «помочь с воспитанием наследника».

Джинву почувствовал, как тени вокруг него мгновенно напряглись, откликаясь на его гнев.

– Она не подойдет к нему ни на шаг, – отрезал он. – Я позаботился о том, чтобы её влияние в Корее было сведено к нулю. Она сделала свой выбор десять лет назад, когда решила, что её комфорт важнее нашей правды.

– Я согласен, – кивнул отец. – Юки нужен мир, где его любят за то, кто он есть, а не за то, чью кровь он носит. Но ты должен быть готов, Джинву. Его сила... она растет очень быстро. То, что произошло сегодня в пруду — это лишь первая искра.

– Я знаю. Поэтому я буду тренировать его сам. Не как солдат, а как защитник.

– Беру уже вызвался быть его спарринг-партнером? – усмехнулся Иль Хван.

– Беру вызвался быть его личным ездовым муравьем, – вздохнул Джинву. – Боюсь, мне придется сдерживать своих теней больше, чем самого Юки. Они готовы потакать каждой его прихоти.

Отец рассмеялся, похлопав сына по плечу.

– Это приятные хлопоты, Джинву. Наслаждайся ими.

Когда отец ушел, Джинву еще долго стоял в тишине. Он чувствовал присутствие своих солдат в тенях дома. Игрис стоял на страже у двери Юки, Беру патрулировал периметр, сотни других теней были готовы сорваться с места по первому зову.

Но самым важным было не это. Самым важным было осознание того, что завтра утром он снова проснется от того, что маленький мальчик с небесно-голубыми глазами прыгнет к нему на кровать и спросит, пойдут ли они сегодня спасать очередного робота.

И Теневой Монарх, гроза миров и повелитель смерти, знал ответ.

– Пойдем, Юки, – прошептал он в ночную тишину. – Мы пойдем спасать весь мир, если тебе это будет нужно.

Он развернулся и вошел в дом, плотно закрыв за собой дверь веранды. В окнах особняка Сон погас свет, но в глубине теней теперь всегда горел маленький, яркий огонек надежды, который никакой грязи не под силу было затушить.