← Назад к обзору

Название

Градус нежности на фоне бледных стен

Дверной замок щелкнул как-то неуверенно, словно у того, кто стоял по ту сторону двери, не хватало сил даже на то, чтобы провернуть ключ. Олег, только что наливший себе первую за вечер чашку крепкого кофе, замер на кухне, прислушиваясь. Его внутренний профессиональный радар, отточенный годами практики в приемном покое, мгновенно подал сигнал тревоги.

Тимур обычно влетал в квартиру как ураган: кроссовки летели в один угол, рюкзак — в другой, а следом раздавалось звонкое «Олеж, я дома!». Сегодня же в прихожей стояла вязкая, тяжелая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, сиплым дыханием.

Олег поставил чашку на стол и быстрым шагом вышел в коридор.

Тимур стоял, прислонившись плечом к косяку, и медленно стягивал куртку, которая, казалось, весила целую тонну. Его лицо в тусклом свете лампочки казалось не просто бледным — оно было почти восковым, с сероватым оттенком под глазами. Зрачки были расширены, а губы плотно сжаты.

– Тим? – Олег в два шага оказался рядом, перехватывая рюкзак, который едва не выскользнул из ослабевших пальцев парня. – Эй, посмотри на меня. Что случилось?

Тимур попытался улыбнуться, но вышла лишь болезненная гримаса. Он качнулся вперед, и Олег тут же подхватил его, прижимая к себе. Парень был горячим, как печка, но при этом его била мелкая, противная дрожь.

– Просто… день тяжелый, – прошептал Тимур, утыкаясь лбом в плечо Олега. – Голова… как будто в ней колокол. И тошнит.

– Так, понятно, – голос Олега мгновенно стал низким и собранным. Это был голос врача, который точно знает, что делать, но за этой профессиональной маской скрывался страх за самого близкого человека. – Давай, родной, снимай обувь. Опирайся на меня.

Олег практически донес Тимура до спальни. Парень двигался как во сне, его обычно живые, карие глаза подернулись дымкой боли. Когда Тимур опустился на край кровати, он бессильно уронил голову на руки.

– Тише, тише, – Олег опустился перед ним на корточки, мягко развязывая шнурки на его кедах. – Сейчас осмотрю тебя. Давно это началось?

– Еще на второй паре, – Тимур с трудом сглотнул. – Думал, просто не выспался. А потом на физре… Олег, там так ярко светило солнце, мне казалось, глаза выжжет.

Олег нахмурился, прикладывая ладонь к его лбу. Кожа была сухой и обжигающей.

– Фотофобия, озноб, тошнота… – Олег говорил тихо, скорее для себя, чем для Тимура. – Похоже на сильный перегрев или вирусную атаку. А ну-ка, подбородок к груди прижми.

Тимур попытался выполнить просьбу, но тут же вскрикнул от резкой боли в затылке.

– Не могу… больно, Олеж. Очень больно.

Олег почувствовал, как внутри всё похолодело. Ригидность затылочных мышц — не самый приятный симптом. Но он тут же отогнал панику. Он врач. Он не имеет права бояться, пока не поставит точный диагноз.

– Спокойно, солнце. Сейчас мы всё проверим.

Он быстро принес из ванной термометр и тонометр. Пока ртутный столбик полз вверх, Олег осторожно прощупывал лимфоузлы на шее Тимура, проверял реакцию зрачков на свет фонарика, стараясь делать это максимально бережно. Тимур щурился, жмурился, его пальцы судорожно вцепились в покрывало.

– Тридцать девять и два, – констатировал Олег, глядя на градусник. – И давление упало. Тим, ты сегодня ел что-нибудь? Пил?

– Воду… немного, – Тимур приоткрыл один глаз. – Прости, я такой слабый. Должен был в магазин зайти, обещал…

– Глупый ты мой, – Олег сел рядом и осторожно притянул парня к себе, позволяя ему устроиться головой на своем колене. – Какой магазин? Ты еле на ногах стоишь. Это просто грипп в очень агрессивной форме, наложился на твой недосып и стресс в универе. Организм просто выключил рубильник.

Олег аккуратно помог Тимуру раздеться и переодеться в мягкую домашнюю футболку. Каждое движение давалось парню с трудом, он тяжело дышал, и на его лбу выступила холодная испарина.

– Сейчас я сделаю укол, – Олег погладил его по влажным волосам. – Нужно сбить температуру и снять этот спазм, иначе ты не уснешь.

– Ненавижу иголки, – пробормотал Тимур, пытаясь пошутить, но голос его сорвался.

– Знаю. Потерпи ради меня.

Олег действовал быстро и уверенно. Набрал ампулы, подготовил спиртовую салфетку. Для всего мира Олег был строгим, иногда даже суровым хирургом, который не разбрасывался эмоциями. Но здесь, в полумраке их спальни, он был другим. Каждое его прикосновение было пропитано такой нежностью, что Тимур, несмотря на боль, почувствовал, как внутри разливается тепло.

– Всё, маленький, всё, – прошептал Олег, прижимая ватку к месту укола. – Самое страшное позади.

Он уложил Тимура под одеяло, тщательно подоткнув края. Сходил на кухню, навел раствор для дегидратации и принес стакан воды.

– Пей. По чуть-чуть, маленькими глотками.

Тимур послушно пил, поддерживаемый сильной рукой Олега. Когда стакан опустел, он откинулся на подушки и закрыл глаза.

– Побудешь со мной? – спросил он так тихо, что Олег едва расслышал.

– Никуда не уйду.

Олег выключил верхний свет, оставив только слабую полоску из коридора. Он устроился рядом, прямо поверх одеяла, и начал медленно, методично массировать виски Тимура. Это было то, что всегда помогало парню расслабиться.

– Знаешь, – заговорил Тимур спустя десять минут, когда лекарство начало действовать и черты его лица немного разгладились. – Я когда шел домой, думал — упаду прямо на тротуаре. И единственное, что меня заставляло переставлять ноги, это мысль о том, что ты дома. Что ты откроешь дверь, и всё сразу станет нормально.

Олег почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. Он наклонился и поцеловал Тимура в горячий висок.

– Ты мой герой-первокурсник. Но больше так не делай. Если чувствуешь, что плохо — звони сразу. Я бы приехал за тобой в любую точку города, плевать на смену.

– Я не хотел тебя отвлекать, – Тимур едва заметно улыбнулся. – Ты же жизни спасаешь. А я тут… с какой-то температурой.

– Твоя жизнь для меня важнее всех остальных, – серьезно ответил Олег, и в его голосе не было ни капли преувеличения. – Понимаешь?

Тимур ничего не ответил, только нащупал под одеялом руку Олега и крепко сжал его ладонь своей, горячей и влажной.

Прошло около часа. Дыхание Тимура стало более ровным и глубоким — он наконец-то провалился в лечебный сон. Олег не уходил. Он сидел в темноте, прислушиваясь к каждому вздоху, и время от времени менял влажное полотенце на лбу парня.

В какой-то момент Тимур заворочался и что-то невнятно забормотал во сне.

– Тише, Тим, я здесь, – Олег придвинулся ближе, обнимая его через одеяло, создавая своего рода защитный кокон. – Спи.

– Люблю тебя… – донеслось из-под одеяла почти неосознанно.

Олег улыбнулся впервые за этот вечер. Напряжение, сковывавшее его плечи с того момента, как он увидел бледного Тимура в дверях, начало отпускать.

– И я тебя люблю. Больше жизни.

Он знал, что завтра будет еще тяжелый день: борьба с остатками жара, бесконечные чаи с лимоном и строгий постельный режим, который активному Тимуру будет соблюдать ох как непросто. Но это будет завтра.

А сейчас в комнате пахло лекарствами и уютом. Олег продолжал гладить спящего парня по плечу, чувствуя, как его собственное сердце бьется в унисон с сердцем того, кто стал для него целым миром. Врач внутри него знал, что кризис миновал, а человек внутри него просто наслаждался тем, что может защитить свою любовь от любой боли.

Тимур чуть слышно сопел, прижавшись щекой к руке Олега, и в этой тишине не было ничего важнее их двоих. Бледность постепенно уступала место едва заметному здоровому румянцу, а вместе с ним возвращался и покой в этот дом.