Название: скукота тафа
Страсти, взрывы и семейные разборки
Казалось бы, по всем законам жанра Таф должен был провести остаток своих дней привязанным к колченогому стулу, давясь холодной пиццей и слушая маразматичные комментарии этой парочки под какую-нибудь слезливую мелодраму.
Но у местной системы были совершенно другие планы на этот вечер.
В тот самый момент, когда Шедлетский уже потянулся за пультом, а 1x1x1x1 угрюмо соскребал с доминошной короны присохшую рисинку, воздух в комнате задрожал. Раздался оглушительный, пробирающий до костей звон чугунного колокола — сигнал начала нового раунда. Пространство вокруг поплыло, распадаясь на пиксели и густые клочья тумана.
Магия арены сработала безотказно: статус «пленник на кухне» аннулировался к чертям собачьим.
Таф моргнул. Верёвки и призрачные цепи мгновенно испарились. Его тело швырнуло сквозь холодную пустоту, и через секунду он с глухим стуком приземлился на полуразрушенные каменные плиты какой-то заброшенной крепости.
Подрывник вскочил на ноги, судорожно ощупывая себя. Капюшон с золотым узором на месте, маска бандита плотно закрывает нижнюю половину лица, чёрная мантия с жёлтыми полосами и рунами цела. А главное — на поясе с золотой пряжкой снова висел его драгоценный жёлтый мешочек с вышитой чёрной буквой «А», доверху набитый свеженькими, заботливо восстановленными системой взрывными сферами и мотками лески.
Таф издал победное мычание под маской и показал средний палец серому грозовому небу. Жизнь налаживалась!
Но ровно через три секунды небо над ареной резко сменило цвет на ядовито-пурпурный. Контрастность и насыщенность мира подскочили до таких неестественных высот, что у Тафа едва не вытекли глаза. Из глубины руин донёсся скрежещущий, полный инфернальной ярости рёв, от которого задрожали каменные колонны.
На табло высветилось имя убийцы: **1x1x1x1**.
Таф замер. Глаза под капюшоном расширились.
«Да вы издеваетесь, нахуй...» — мысленно взвыл подрывник.
Обычно в таких раундах киллер методично обходит карту, ищет неосторожных выживших, ломает генераторы и наводит общий экзистенциальный ужас. Но сейчас всё пошло по совершенно иной, крайне нездоровой траектории.
1х даже не пытался патрулировать территорию. С момента своего появления этот гипернасыщенный кошмар взял чёткий, маниакальный азимут прямо на Тафа. Чернокожий монстр мчался сквозь руины по прямой, снося каменные перекрытия плечами. Его рваный красный плащ развевался на ветру, на запястьях бешено звенели зелёные цепи, а сквозь прозрачную зелёную грудную клетку было видно, как скелет внутри буквально ходит ходуном от переполняющей его злобы. В обеих руках пылали чёрно-зелёным огнём парные клинки Daemonshank.
– ТЫ-Ы-Ы-Ы! – громовой раскат голоса 1х сотряс арену. Единственный ярко-красный глаз горел жаждой мучительной расправы.
Таф не стал дожидаться задушевных бесед. Развернувшись на пятках, он припустил по каменному коридору с такой скоростью, будто ему в задницу скипидара залили.
Сзади с оглушительным треском рухнула стена. Из облака каменной пыли вылетел клинок Daemonshank, вонзившись в пол в паре сантиметров от пятки Тафа. Подрывник в панике подпрыгнул, на ходу выдернул чеку из бомбы и швырнул её себе за спину.
Грохнул взрыв. 1х даже не попытался увернуться. Он протаранил взрывную волну мордой, лишь на секунду замедлившись, отчего сажа на его лице смешалась с остатками соуса, которые система арены почему-то так и не смогла смыть до конца.
– СТОЯТЬ, МЕЛКИЙ УБЛЮДОК! – взревел Первый, вырывая меч из плит.
Таф выскочил во внутренний двор крепости, лихорадочно соображая, куда нырнуть. И тут его взгляд упал на деревянную баррикаду возле полуразрушенного фонтана.
А рядом с баррикадой стоял Шедлетский.
Мечник выглядел абсолютно нелепо в своей белой майке и полосатых голубых шортах посреди мрачных готических развалин. Ветер трепал его каштановые кудри. В руках Шед держал свой верный меч, но вид у него был настолько перепуганный и растерянный, будто его поймали на краже чужих трусов с бельевой верёвки.
Увидев несущегося во весь опор Тафа, а следом за ним — летящего на бреющем полёте разъярённого 1х, Шедлетский побледнел до цвета собственной майки.
– Ебаный рот... – выдохнул Шед и замахал руками. – Первый! Тормози! Ты какого хера творишь?!
1х даже не взглянул на мечника. Он пронёсся мимо Шеда, взмахнув вторым мечом так, что лезвие едва не сбрило каштановые кудри создателя.
– ОН СДОХНЕТ! – рявкнул монстр, перескакивая через опрокинутую телегу.
– Стой, дубина стоеросовая! – взвыл Шедлетский, срываясь с места и бросаясь следом за ними. – Не смей его убивать! Ты понимаешь, что он сделает, когда воскреснет в лобби?! Он сразу к Дуссекару побежит!
Таф, услышав это, на ходу обернулся, на секунду замедлился и выдал такую серию яростных жестов обеими руками, что Шедлетский аж споткнулся. Подрывник сложил ладони вместе, затем изобразил пальцами недвусмысленные возвратно-поступательные движения, ткнул пальцем в Шеда, потом в 1х, приложил ладонь к уху, имитируя сплетни, и в завершение показал им обоим жирнейший, смачный средний палец.
– Он опять это показывает! – в панике заорал Шедлетский, догоняя чудовище. – Первый, он всё покажет лагерю! Вообще всё! Каждую подробность!
1х от таких пантомим впал в состояние абсолютного берсерка. Зелёное пламя из его плеч и груди взметнулось на три метра вверх, превращаясь в густой столб едкого дыма.
– Я ВЫРВУ ЕМУ РУКИ! – взревел 1х.
Монстр совершил яростный рывок вперёд, занося оба Daemonshank для кругового сокрушительного удара. Воздух вокруг зазвенел от чудовищной концентрации магии.
Таф понял, что увернуться не успевает. Он успел лишь зажмуриться и втянуть голову в плечи под капюшоном.
ЗВЯК!
Оглушительный лязг металла о металл эхом раскатился по всей крепости. Искры брызнули во все стороны, ослепив подрывника.
Таф осторожно приоткрыл один глаз.
Прямо перед ним стоял Шедлетский. Мечник, скрипя зубами от натуги, удерживал своим стальным клинком сразу оба пылающих меча 1х. Вены на руках Шеда вздулись, полосатые шорты комично натянулись, а сам он тяжело дышал в лицо чудовищу.
– Ты... совсем... ебанулся?! – прохрипел Шедлетский, отталкивая Первого назад. – Я выживший, ты киллер! Ты должен резать меня, а не устраивать тут охоту на ведьм из-за взорванной кухни!
1х отшатнулся на шаг назад. Его единственный красный глаз смотрел на Шеда с дикой смесью бешенства и предательской обиды. Доминошные наплечники гневно подрагивали.
– Отойди, Шедлетский, – утробно прорычал монстр. – Этот червь видел то, чего видеть не должен был. И он лишил меня обеда.
– Я куплю тебе новые роллы, сука! – взмолился Шед, размахивая мечом так, будто отгонял назойливую муху. – Десять сетов куплю! С угрём, с лососем, со спайси-хуяйси, со всем дерьмом, какое найдёшь! Только не трогай его, дай раунду закончиться по-человечески!
Таф, стоявший за спиной Шедлетского, время зря не терял. Пока парочка выясняла отношения на глазах у всей охуевающей арены, немой террорист быстро присел на корточки, вытянул из пояса тончайшую прозрачную леску и намертво привязал её к взрывателю самой мощной бомбы, аккуратно засунув адскую машинку прямо под ноги спорящим.
Закончив минирование, Таф бесшумно отполз за угол ближайшей колонны, высунул оттуда морду в маске и издал громкий насмешливый свист через зубы.
1х и Шед синхронно повернули головы на звук.
Таф, убедившись, что привлёк внимание, демонстративно задрал подол своей мантии, похлопал себя ладонью по заднице и снова показал жест, наглядно демонстрирующий соитие двух крайне несочетаемых сущностей, после чего яростно постучал себя кулаком по лбу, намекая на умственные способности обоих.
– Ах ты гондон мелкий! – не выдержал уже сам Шедлетский. – Я тебя спасаю, между прочим!
– СМЕРТЬ! – взвыл 1х, окончательно потеряв остатки самообладания.
Чудовище ринулось вперёд, забыв про Шеда, про осторожность и про базовые законы физики.
Щёлк.
Тонкая леска натянулась на его щиколотке.
– Ой, бля... – успел пискнуть Шедлетский, глядя вниз.
**КА-БУМ!!!**
Взрыв получился на загляденье. В тесном дворике крепости громыхнуло так, что в радиусе пятидесяти метров выбило все оставшиеся витражи в полуразрушенных окнах.
Шедлетского взрывной волной снесло как кеглю, закрутило в воздухе и с глухим стуком впечатало задницей прямо в пересохший каменный бассейн фонтана. Его меч с жалобным звоном улетел в кусты, а кудряшки на голове покрылись густым слоем серой копоти.
1х пострадал ещё эпичнее. Взрыв пришёлся прямо под его прозрачный скелетный торс. Монстра подбросило вверх, перевернуло через голову и шмякнуло о стену крепости. Доминошная корона с буквой «X» слетела с его головы и покатилась по брусчатке, словно пьяное колесо. Сам владыка тьмы сполз по стенке, тяжело дымясь. Зелёные языки пламени на его плечах нервно икали и потрескивали.
Таф, наблюдавший за этим из-за колонны, беззвучно заходился в диком, истерическом хохоте. Он трясся всем телом, держась за живот, падал на колени и колотил ладонью по каменным плитам. Его капюшон съехал набок, а под маской слышались лишь судорожные придушенные всхлипы чистого, незамутнённого восторга.
– Я... тебя... на атомы... распылю... – прохрипел 1х, отлепляясь от стены.
Его фигура замерцала неестественно ярким алым светом. Окончательно взбесившись, киллер активировал способность телепортации. Пространство схлопнулось, и через долю секунды 1х материализовался прямо перед носом у ржущего Тафа.
Смех у подрывника мгновенно застрял в глотке.
– Доигрался, шутник? – проскрежетал монстр, занося оба Daemonshank над головой Тафа для фатального удара. Зелёные цепи на его руках звенели похоронным маршем.
Таф сжался, понимая, что бомб на мгновенный бросок больше нет, а дистанция критическая.
– Лови курицу, долбоёб! – раздался дикий крик сзади.
В следующий миг прямо в единственный красный глаз 1х с пушечной скоростью прилетела... жареная куриная ножка.
Жирный, хрустящий кусок птицы с чавкающим звуком расплющился о лицо повелителя тьмы, оставив на абсолютно чёрной коже жирный блестящий след.
1х замер с поднятыми мечами. Медленно, невероятно медленно он опустил руки. Куриная ножка упала к его ногам.
Посреди двора стоял Шедлетский, отряхивая свои полосатые шорты. В одной руке он держал свой найденный меч, а во второй — наполовину опустошённое картонное ведёрко из фастфуда, которое он, видимо, припрятал в инвентаре на чёрный день.
– Ты... кинул в меня... курицей? – леденящим душу шепотом спросил 1х, медленно поворачивая голову к создателю. Языки чёрного огня вокруг него начали опасно пульсировать.
– Ну а хули ты не успокаиваешься?! – в отчаянии заорал Шед, всплёскивая руками, отчего из ведёрка выпало ещё пара наггетсов. – Ты на себя посмотри! Ты выглядишь как обугленный баклажан! У тебя корона улетела! Ты за мелким немым дегенератом гоняешься весь раунд, как собака за почтальоном! На нас же другие выжившие смотрят, сука!
Шед выразительно ткнул пальцем куда-то наверх.
Таф и 1х синхронно подняли взгляды. На полуразрушенной крепостной стене сидели двое других выживших, которые за весь раунд не починили ни одного генератора, потому что последние десять минут с открытыми ртами наблюдали за этим феерическим цирком с конями. Один из них даже лениво жевал бинты, явно наслаждаясь бесплатным представлением.
1х посмотрел на выживших. Потом на Шедлетского. Потом на Тафа, который снова успел нагло высунуть язык из-под маски.
В груди монстра сквозь светящиеся зелёные рёбра вырвался тяжёлый, полный вселенской скорби вздох. Такого позора величайший ужас арены не испытывал за всё время своего существования.
И в этот момент над ареной завыла сирена окончания раунда. Время истекло. Ворота безопасности распахнулись сами по себе, сигнализируя о ничьей.
Таф среагировал мгновенно. Не теряя ни секунды, он метнулся в сторону открывшихся металлических створок выхода, перепрыгивая через обломки плит и обгоревшие ошмётки собственных бомб.
– СТОЙ! – заорал Шедлетский, бросаясь следом. – Таф, блять, давай договоримся! Я тебе дам тридцать куриных ножек! Я тебе отдам свой запасной меч! Только не вздумай жестикулировать Дуссекару!
1х тоже сорвался с места, тяжело топая следом, но насыщенный фильтр уже начал угасать, а движения киллера сковывала наступающая системная блокировка раунда.
– Я найду тебя в следующем матче... – глухо рычал Первый сквозь зубы, волоча свои мечи по земле. – Я приколочу тебя к воротам...
Таф добежал до светящейся черты выхода. Он резко затормозил, развернулся лицом к преследователям и победно вскинул руки к небу.
Понимая, что сейчас начнётся телепортация обратно в лагерь и никто его уже не достанет, подрывник оторвался на полную катушку.
Он начал бешено вращать бёдрами, хлопать себя по ляжкам, изобразил пальцами сначала сердечко, потом показал, как это сердечко смачно разрывается на куски, затем сложил пальцы в неприличную фигуру, изображающую крепкие мужские объятия, выразительно подмигнул единственному глазу 1х и послал Шедлетскому воздушный поцелуй через маску.
Шедлетский в ужасе схватился за свои каштановые кудри, падая на колени:
– Всё... Это пиздец... Он всё ему покажет... Нас выселят нахуй из фандома...
1х в бессильной ярости швырнул один из своих Daemonshank в сторону Тафа, но клинок просто растворился в воздухе, ударившись о невидимый барьер безопасности.
Белый свет телепортации окутал фигуру подрывника.
Последнее, что увидели разъярённый обугленный монстр и паникующий мечник в полосатых шортах перед тем, как Таф окончательно исчез из раунда, — это два бодро поднятых средних пальца в рунических перчатках, которые сияли в лучах портала ярче любого золота.
Таф возвращался в лагерь. И у него, блять, была просто потрясающая история для Дуссекара.