← Назад к обзору

Не такой как все

Черное пламя в венах

Прошло два месяца с той безумной ночи, которая перевернула мою жизнь. Два месяца, в течение которых я, солидный адвокат Чон Ли Вон, вел двойное существование. Днем я был правой рукой Сон Джинву, разбирался с юридическими тонкостями Ассоциации и международными исками, а ночью... ночью я принадлежал Сумраку.

Наши отношения с Алексом превратились в нечто странное, лихорадочное и абсолютно необходимое нам обоим. Мы не говорили о любви — это слово казалось слишком легким и хрупким для того магического шторма, что бушевал между нами. Но каждый раз, когда его пальцы впивались в мою кожу, а мои губы искали его плечо, я чувствовал, что становлюсь частью чего-то великого и пугающего.

Его отношения с Кацуки тоже изменились. Взрывной стажер, которого Алекс когда-то называл «шпицем», стал его постоянным напарником. Они постоянно подкалывали друг друга, дрались на тренировках до первой крови, а потом вместе сидели в баре, зализывая раны. Они стали похожи на братьев, связанных не кровью, а общим азартом битвы. Но каждый раз, когда я видел, как Кацуки слишком близко наклоняется к Алексу или как Алекс по-хозяйски кладет руку ему на плечо, внутри меня просыпался холодный, ядовитый зверь ревности. Я знал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать.

Последние восемь недель были адом. Врата начали открываться с пугающей частотой, и «Сумрак» вместе со своей командой — Минато, Тацуми и Ынхёном — практически не вылезал из подземелий. Они зачищали один разлом за другим, работая на пределе человеческих возможностей. Алекс возвращался домой всё более бледным, его синие глаза светились лихорадочным, неестественным блеском, а мана вокруг него вибрировала так сильно, что в квартире лопались лампочки.

Я волновался. Нет, я был в ужасе. Я видел, как он сгорает, как эта непомерная сила, которую он так жадно черпал в Бездне, начинает требовать плату.

В тот вечер я решил прийти к нему без предупреждения. У меня был свой ключ, и я надеялся застать его спящим, чтобы приготовить ему нормальный ужин и хотя бы на несколько часов вырвать из этого бесконечного цикла насилия.

В квартире было темно и непривычно тихо. Пахло не озоном, а чем-то горьким, едким, похожим на запах гниющей листвы и старой меди.

– Алекс? – позвал я, ставя пакет с продуктами на стол.

Тишина была мне ответом, но через секунду из глубины спальни, со стороны ванной комнаты, донесся приглушенный, мучительный звук. Это был не стон и не крик. Так звучит человек, из которого жизнь уходит вместе с внутренностями.

Я бросился туда, едва не сбив по пути вешалку. Дверь в ванную была распахнута.

Я застыл на пороге, и сердце моё, казалось, пропустило удар, а затем упало куда-то в желудок.

Алекс был в своей боевой форме — черная кожа, металлические вставки, разорванная в нескольких местах толстовка. Он стоял на коленях возле унитаза, содрогаясь в конвульсиях. Его рвало. Но это не была обычная желчь или остатки еды. Из его рта выходила густая, вязкая черная жижа, которая дымилась и шипела, соприкасаясь с водой.

Но страшнее всего было его тело. По бледной коже шеи, поднимаясь от ключиц к самым вискам, змеились отчетливые черные линии. Они пульсировали, словно под кожей текли не вены, а потоки жидкой тьмы. Его ярко-синие глаза были широко распахнуты, зрачки сузились до точек, а вокруг них расплывались кровавые пятна.

– Алекс! – я бросился к нему, падая на колени рядом. – Боже, Алекс, что с тобой?!

Он попытался оттолкнуть меня, но его рука, обычно стальная и непоколебимая, была слабой и дрожащей. Его пальцы, испачканные в этой черной субстанции, оставили грязный след на моем рукаве.

– Уйди... Ли Вон... уходи отсюда, – прохрипел он, и новая волна судорог согнула его пополам.

Черная жижа снова брызнула из него, обжигая фаянс. Запах стал невыносимым. Я понял, что это. Я видел похожие отчеты в секретных архивах Ассоциации. Это был «Трупный яд Бездны» — редчайшая зараза из подземелий SSS-ранга, которая не убивает мгновенно, а медленно растворяет ману и плоть охотника изнутри, превращая его силу в отраву.

– Я вызываю помощь, – я дрожащими руками выхватил телефон.

– Нет... не смей... – Алекс попытался схватить меня за запястье, но снова повалился на бок, тяжело дыша. Черные линии на его лице стали еще ярче, они начали светиться зловещим фиолетовым светом.

Я не слушал его. В этом мире был только один человек, способный справиться с магией такого уровня. Человек, который был источником этой самой тьмы.

Пальцы сами набрали номер Сон Джинву. Я знал, что Монарх ответит мгновенно.

– Господин Сон, – я почти кричал в трубку, игнорируя попытки Алекса подняться. – Это Алекс. Его квартира. Срочно. Он отравлен Бездной, его рвет черной жижей, на теле линии... Пожалуйста, быстрее!

– Вылетаю, – короткий, холодный голос Джинву прозвучал как приговор и спасение одновременно.

Я отбросил телефон и сел на пол, притягивая голову Алекса к себе на колени. Его кожа была ледяной, но при этом он весь горел в лихорадочном жару.

– Зачем... ты позвал... его... – Алекс с трудом сфокусировал взгляд на моем лице. Его губы были черными от яда. – Ты... предатель... Ливончик...

– Заткнись, – я гладил его по взлохмаченным волосам, чувствуя, как слезы жгут глаза. – Просто заткнись и дыши. Он спасет тебя.

– Он... ненавидит... слабость... – Алекс снова содрогнулся, его вырвало прямо на кафель. – Я не хотел... чтобы он видел...

Воздух в ванной внезапно сгустился. Температура упала так резко, что из моего рта вырвался пар. Тень в углу комнаты начала расти, расширяться, пока не превратилась в провал в пространстве.

Из этого провала вышел Сон Джинву.

Он не был одет в официальный костюм. На нем была простая черная одежда, но аура, исходившая от него, была настолько тяжелой, что я едва не потерял сознание. Его серые глаза, обычно спокойные, сейчас напоминали эпицентр урагана.

Джинву окинул взглядом комнату, задержавшись на мне, а затем перевел взор на сына. Я видел, как дрогнули его желваки.

– Алекс, – негромко произнес он.

– Явился... – Алекс попытался усмехнуться, но его снова вырвало черной гнилью. – Посмотри... папа... твой «второй шанс»... облажался...

Джинву не ответил на колкость. Он подошел и опустился на одно колено с другой стороны от Алекса. Его рука легла на лоб сына. Мгновенно по комнате разошлась волна чистой, первородной тени. Черные линии на теле Алекса начали дергаться, словно пытаясь скрыться от прикосновения Монарха.

– Ли Вон, отойди, – приказал Джинву.

– Нет, я останусь, – я упрямо сжал плечи Алекса.

Джинву посмотрел на меня. В этом взгляде была вековая мудрость и бесконечная усталость, но он кивнул.

– Держи его крепко. Будет больно.

Джинву закрыл глаза, и из его ладони начали выходить тонкие серебристые нити маны. Они впивались в черные линии на коже Алекса, вытягивая отраву наружу. Алекс выгнулся дугой, его крик, полный нечеловеческой муки, отразился от стен ванной.

– Тише, тише, – шептал я, прижимая его к себе, чувствуя, как его ногти рвут мою футболку, впиваясь в кожу на спине.

– Он заражен не только ядом, – голос Джинву был напряжен. – Он перенапряг свой источник. Его тени начали пожирать его самого, потому что он не давал им отдыха. Глупый мальчишка... Ты хотел доказать мне, что ты сильнее Бездны?

– Я просто... хотел... не быть... как ты... – прохрипел Алекс, когда очередная порция яда покинула его тело, испаряясь в воздухе под воздействием силы Джинву.

– Ты никогда не будешь как я, – Джинву на мгновение смягчил голос, и в нем промелькнула тень той любви, которую он так тщательно скрывал. – Ты гораздо более упрям и безрассуден.

Процесс очищения длился бесконечно долго. Я чувствовал, как мои ноги затекли, как одежда пропиталась потом и этой странной черной пылью, но я не отпускал Алекса. Джинву работал методично, выжигая заразу из каждой клетки тела сына.

Наконец, последние черные линии исчезли, оставив после себя лишь бледные, едва заметные следы. Алекс обмяк в моих руках, его дыхание стало тяжелым, но чистым. Синее свечение в глазах погасло, сменившись привычным дымчато-серым цветом.

Джинву тяжело вздохнул и убрал руку. Он выглядел постаревшим на несколько лет за этот час.

– Он будет спать долго, – произнес Монарх, поднимаясь. – Я очистил его каналы, но мана восстановится не скоро. Ему нужен полный покой. Никаких рейдов, Ли Вон. Если он хотя бы посмотрит в сторону Врат в ближайший месяц — он умрет.

– Я прослежу, – я поднял глаза на Джинву. – Спасибо вам.

Джинву посмотрел на меня сверху вниз. В его взгляде не было осуждения за наши отношения с Алексом, только странное понимание.

– Ты любишь его, – это не был вопрос.

– Да, – просто ответил я.

– Тогда будь готов к тому, что он будет пытаться разрушить себя снова и снова. Это природа его силы. Он не умеет наполовину.

Джинву повернулся, собираясь уходить, но остановился.

– И... Ли Вон. Спасибо, что позвонил. Если бы ты промедлил еще полчаса, я бы пришел уже за его тенью, а не за сыном.

Монарх исчез в теневом портале так же внезапно, как и появился.

Я остался один в разгромленной ванной, прижимая к себе спящего Алекса. Я помог ему подняться, кое-как дотащил до спальни и уложил на кровать. Он был таким легким, таким уязвимым в этот момент, что у меня снова перехватило дыхание.

Я переодел его, обтер мокрым полотенцем и сам лег рядом, не в силах уйти.

Через несколько часов Алекс зашевелился. Он открыл глаза и долго смотрел в потолок, прежде чем повернуть голову ко мне.

– Он ушел? – спросил он. Голос был слабым, но уже без той хрипоты.

– Ушел. Он спас тебя, Алекс.

– Я знаю, – он закрыл глаза. – Черт... как же стыдно. Он видел меня таким... никчемным.

– Ты не никчемный, – я придвинулся ближе, обнимая его. – Ты просто идиот, который не знает меры. Ты чуть не убил себя.

Алекс молчал. Потом его рука нашла мою под пледом и крепко сжала пальцы.

– Ли Вон...

– Что?

– Прости за «предателя». Я просто испугался.

– Я знаю, – я поцеловал его в лоб. – Больше никогда так не делай. Или я сам тебя убью, не дожидаясь яда.

Алекс слабо усмехнулся.

– Ты слишком правильный для убийцы, Ливончик. Но... спасибо. Что остался.

Мы лежали в темноте, слушая дыхание друг друга. Я знал, что завтра придут его друзья — встревоженный Минато, хмурый Тацуми и, конечно, Кацуки, который будет орать на всю квартиру, скрывая свой страх. Я знал, что впереди нас ждут недели споров, попыток Алекса сбежать в рейд и моих попыток его удержать.

Но сейчас, в этой тишине, я чувствовал только одно: он жив. Тень не забрала его.

– Знаешь, – прошептал Алекс, уже засыпая. – А шпиц ведь тоже заразился. Немного. Я должен проверить...

– Спи, – строго сказал я. – Завтра всё проверим. Завтра.

Я закрыл глаза, чувствуя, как уходит напряжение этих месяцев. Мы были на грани, мы заглянули в бездну, и бездна моргнула первой. Но я понимал: это было только начало. Сила Алекса росла, и вместе с ней росла опасность.

Но пока его сердце билось под моей ладонью, я был готов сражаться с любыми монстрами — и внешними, и теми, что жили в его собственной тени.

Утром первым пришел Кацуки. Он не стучал — он буквально выломал дверь, врываясь в квартиру с видом разъяренного быка.

– Где этот придурок?! – заорал он с порога. – Алекс! Если ты сдох и не предупредил меня, я тебя из-под земли достану!

Я вышел в коридор, прижимая палец к губам.

– Тише, он спит.

Кацуки замер. Его обычно дерзкое лицо было бледным, под глазами залегли темные круги. Его руки мелко дрожали.

– Он... он в порядке? – спросил он шепотом, и в этом голосе не было и следа его обычной бравады.

– Теперь да. Твой отец был здесь.

Кацуки с облегчением сполз по стенке на пол.

– Слава Богу... Мы в том подземелье наткнулись на какую-то дрянь. Алекс принял всё на себя, чтобы нас прикрыть. Он всегда так делает, этот самовлюбленный герой...

Я сел рядом с ним на пол. Ревность, которая терзала меня всё это время, внезапно исчезла. Я видел перед собой просто мальчишку, который до смерти боялся потерять своего единственного настоящего друга.

– Он поправится, Кацуки, – сказал я, кладя руку ему на плечо. – Но ему нужно время.

– Я буду здесь, – буркнул стажер, отворачиваясь. – Буду следить, чтобы он не выкинул еще какую-нибудь глупость.

– Мы будем здесь, – поправил я его.

В этот момент я понял, что семья — это не только те, кто носит твою фамилию. Это те, кто готов стоять рядом с тобой, когда ты захлебываешься черной жижей в ванной, и те, кто не уйдет, даже если ты будешь их прогонять.

Алекс проснулся ближе к полудню. Он выглядел помятым, но в глазах снова зажегся тот самый синий огонек, который я так любил и так боялся.

– Ну что, сучки, – прохрипел он, увидев нас всех в своей спальне. – Кто заказывал шоу с изгнанием демонов?

Минато кинулся его обнимать, Тацуми облегченно закурил прямо в комнате, а Кацуки начал орать что-то про безответственность и «тупых монархов».

Я стоял в дверях, глядя на этот хаос, и чувствовал странное умиротворение. Сон Джинву где-то там, в своем высоком кабинете, наверняка продолжал следить за нами. Но здесь, в этой комнате, была своя правда. Правда Сумрака и его верных теней.

Алекс поймал мой взгляд и едва заметно подмигнул.

– Ливончик, – позвал он. – Подойди сюда.

Я подошел. Он схватил меня за руку и притянул к себе, не обращая внимания на свист и улюлюканье друзей.

– Спасибо, – прошептал он мне на ухо так, чтобы слышал только я. – Но в следующий раз... зови сначала адвокатов, а потом Монархов. Уж больно у него рука тяжелая.

Я рассмеялся, впервые за долгое время искренне и легко.

– Договорились, Алекс. Договорились.

Черное пламя в его венах утихло, но я знал, что оно лишь ждет своего часа. И когда этот час настанет, мы снова будем рядом. Потому что в мире теней нет ничего прочнее, чем свет, который мы дарим друг другу в самые темные времена.