Неформальный герой
Неожиданный союзник и сладкий побег
Шинкей, все еще сжимающий в своей маленькой ручке липкий леденец, ощущал странное сочетание страха и облегчения. Страх перед возвращением в класс, где его ждали те самые «энтузиастки», и облегчение от того, что рядом был взрослый, который, казалось, понимал его. Ладонь Аизавы-сенсея была большой и теплой, и Шинкей чувствовал себя в ней удивительно защищенным.
Они шли по коридору, и каждый шаг Шинкея казался огромным усилием. Он старался не смотреть по сторонам, но краем глаза замечал удивленные взгляды других учеников. Некоторые шептались, другие просто таращились, но никто не осмеливался подойти ближе, пока рядом был Аизава-сенсей. Это добавляло ему немного уверенности.
— А теперь, – низкий голос сенсея прервал тишину, – объясни мне, как именно работает твоя причуда.
Шинкей вздрогнул. Он забыл, что ему придется объясняться.
— Н-ну... – начал он, голос его был тонким и дрожащим, – я могу... превращаться в... неживые предметы. И... и менять размер. Но... но возраст... это от стресса. И я не могу... не могу его контролировать.
— То есть, когда ты нервничаешь, ты становишься меньше? – уточнил Аизава-сенсей, не отпуская его руки.
Шинкей кивнул.
— Да... и... и потом нужно время, чтобы... чтобы вернуться.
— Сколько времени? – спросил сенсей.
— Я... я не знаю, – Шинкей опустил глаза. – Иногда... иногда несколько часов. Иногда... целый день.
Аизава-сенсей издал глубокий вздох.
— Понятно. Значит, нам нужно найти способ, чтобы ты успокоился и вернулся в норму. Иначе ты не сможешь посещать уроки.
Шинкей почувствовал, как его сердце снова заколотилось. Уроки! Он совсем забыл об уроках.
— Я... я не хочу обратно, – прошептал он, крепче сжимая леденец. – Они... они будут тискать.
— Я же обещал, что никто тебя не будет тискать, – спокойно сказал Аизава-сенсей. – Мое слово – закон, особенно когда речь идет о безопасности моих учеников.
Он открыл дверь класса 1-А. Внутри царил хаос. Мина, Момо и Тору все еще обсуждали произошедшее, а остальные ученики пытались понять, что случилось. Когда Шинкей и Аизава-сенсей вошли, все взгляды снова устремились на них.
— Шинкей! – воскликнула Мина, ее глаза расширились. – Ты нашелся!
Она сделала шаг вперед, но Аизава-сенсей поднял руку, останавливая ее.
— Ашидо, – его голос был холоден, – стой на месте.
Мина замерла, ее розовое личико выражало смесь удивления и замешательства.
— Но, сенсей... – начала она.
— Никаких "но", – отрезал Аизава-сенсей. – Шинкей сейчас находится под моим контролем. И я хочу, чтобы все ясно поняли: никто, повторяю, никто не смеет прикасаться к нему без его разрешения. Особенно когда он находится в таком состоянии.
Его взгляд прошелся по классу, и даже самые шумные ученики притихли. Шинкей почувствовал, как напряжение в нем немного спадает. Аизава-сенсей действительно держал свое слово.
— Теперь, – продолжил сенсей, – Шинкей, расскажи классу, что произошло. И не бойся.
Шинкей нервно сглотнул. Он посмотрел на Аизаву-сенсея, который ободряюще кивнул.
— М-м-м... моя причуда, – начал он, его голос все еще дрожал, – она... она меняет возраст, когда я... когда я сильно нервничаю. Я... я не хотел.
— И ты убежал, потому что мы тебя напугали? – Момо, казавшаяся очень расстроенной, тихо спросила.
Шинкей кивнул.
— Я... я думал, вы... вы будете тискать.
На этих словах несколько учеников хихикнули, но Аизава-сенсей бросил на них строгий взгляд, и они тут же затихли.
— Извините, Шинкей! – воскликнула Мина, ее рожки поникли. – Мы не хотели тебя напугать! Мы просто... мы просто не ожидали! Ты такой миленький!
Шинкей вздрогнул от слова "миленький", и Аизава-сенсей снова вмешался.
— Ашидо, – сказал он, – я понимаю, что ты не хотела причинить вред. Но впредь будь осторожнее. Причуды некоторых людей реагируют на стресс непредсказуемо.
Он повернулся к классу.
— С этого момента Шинкей будет сидеть за первой партой, рядом со мной. И я еще раз повторяю: никаких лишних прикосновений, никаких "ой, какой миленький". Понятно?
Класс хором ответил:
— Да, сенсей!
Аизава-сенсей подвел Шинкея к первой парте и усадил его. Шинкей почувствовал, как его маленькие ножки едва достают до пола. Он все еще сжимал леденец.
— Теперь, Шинкей, – сказал Аизава-сенсей, – тебе нужно успокоиться. Что обычно помогает тебе расслабиться?
Шинкей задумался. Что? Леденцы, конечно. Но у него был только один.
— Л-леденцы, – прошептал он.
Аизава-сенсей удивленно поднял бровь.
— Леденцы? Действительно?
— Да, – Шинкей кивнул. – Много леденцов.
Сенсей вздохнул.
— Что ж, это необычно. Но если это поможет тебе вернуться в норму...
Он достал из кармана небольшой блокнот и ручку.
— Так, кто у нас тут сегодня дежурный? Иида, не так ли?
Иида Тенья, староста класса, тут же вскочил со своего места.
— Да, сенсей! Я, Иида Тенья, готов выполнить любое ваше поручение!
— Отлично, Иида, – сказал Аизава-сенсей. – Твоя задача – сходить в магазин и купить... – он посмотрел на Шинкея. – Сколько леденцов тебе нужно, Шинкей?
Шинкей на мгновение задумался. Сколько? Много!
— Очень много! – выпалил он. – Целую... целую гору!
Иида замер, его руки, казалось, пытались записать "очень много".
— Сенсей, уточните, пожалуйста, количество! – Он сделал свой фирменный жест руками.
Аизава-сенсей снова вздохнул.
— Купи ему, Иида, большую упаковку. Разных вкусов. И постарайся, чтобы это было быстро.
— Есть, сенсей! – Иида тут же выскочил из класса, словно ракета.
Пока Иида отсутствовал, Аизава-сенсей начал урок. Он говорил о героической этике, о важности контроля над своими причудами и о том, как важно не паниковать в стрессовых ситуациях. Шинкей слушал его внимательно, периодически облизывая свой леденец. Присутствие сенсея рядом и его спокойный голос действительно немного успокаивали.
Через некоторое время Иида вернулся, тяжело дыша, но с торжествующим видом. В его руках был огромный пакет, доверху набитый разноцветными леденцами.
— Сенсей! Задание выполнено! – Он поставил пакет на стол Аизавы-сенсея. – Целых пять килограммов леденцов!
Класс ахнул. Шинкей же почувствовал, как его глаза загорелись. Пять килограммов! Это было действительно много!
— Отлично, Иида, – сказал Аизава-сенсей. – Можешь сесть.
Он взял один леденец из пакета и протянул его Шинкею.
— На, Шинкей. Ешь сколько хочешь. Но помни, слишком много сладкого вредно для зубов.
Шинкей осторожно взял леденец. Его маленькие пальчики едва обхватывали его. Он развернул фантик и начал медленно есть. Сладкий вкус клубники снова наполнил его рот, и он почувствовал, как расслабляется.
Урок продолжался. Аизава-сенсей объяснял материал, а Шинкей, сидя за первой партой, ел леденцы. Он старался не привлекать к себе внимания, но чувствовал, как взгляды одноклассников иногда останавливаются на нем. Но теперь это не так сильно пугало. Сенсей был рядом.
Прошло несколько часов. Шинкей съел уже, кажется, десятый леденец. Его маленькое тело начало чувствовать себя... странно. Он чувствовал легкое покалывание, а его одежда, которая до этого висела на нем мешком, начала становиться все теснее.
— Сенсей! – прошептал он, его голос был уже не таким писклявым. – Я... я чувствую...
Аизава-сенсей тут же обратил на него внимание.
— Что ты чувствуешь, Шинкей?
— Я... я расту! – выпалил Шинкей, его глаза расширились.
Действительно, его тело начало увеличиваться в размерах. Кучерявые синие волосы снова стали длиннее, а черты лица – более резкими. Одежда, которая минуту назад была ему большой, теперь трещала по швам.
Класс снова замер. Все с любопытством наблюдали за трансформацией Шинкея.
Через несколько мгновений на месте маленького мальчика сидел уже 171-сантиметровый подросток. Его школьная форма была порвана в нескольких местах, а пуговицы оторвались.
— Ух ты! – воскликнул Киришима Эйджиро. – Это было круто!
Аизава-сенсей кивнул.
— Отлично, Шинкей. Ты вернулся в норму.
Шинкей осмотрел себя. Он был в своем обычном теле, но его форма...
— Моя форма! – Он покраснел.
— Не волнуйся, – сказал Аизава-сенсей. – Мы что-нибудь придумаем. А пока... – он посмотрел на часы, – урок закончен. Всем свободны.
Класс начал шуметь, собираясь уходить. Мина, Момо и Тору подошли к Шинкею.
— Шинкей, – сказала Мина, ее розовое лицо было полно искреннего раскаяния, – мы так извиняемся! Мы не хотели тебя напугать!
— Да, – добавила Момо, – мы просто... мы были очень любопытны.
— И ты такой милый! – прошептала Тору.
Шинкей вздрогнул от последнего слова, но Аизава-сенсей тут же бросил на Тору предупреждающий взгляд.
— Я... я понимаю, – Шинкей все еще чувствовал себя неловко, но уже не так сильно, как раньше. – Просто... пожалуйста, не делайте так больше.
— Обещаем! – хором ответили девушки.
Аизава-сенсей подошел к Шинкею.
— Шинкей, – сказал он, – тебе нужно сходить в медпункт. Миднайт-сенсей сможет дать тебе новую форму. Или хотя бы что-то, что можно надеть. И, – он понизил голос, – постарайся избегать стрессовых ситуаций. Хотя в Юэй это будет сложно.
Шинкей кивнул. Он взял оставшиеся леденцы из пакета Аизавы-сенсея.
— Спасибо, сенсей, – сказал он.
— Не за что, – ответил Аизава-сенсей. – Просто постарайся не доставлять мне слишком много проблем. У меня и так их достаточно.
Шинкей улыбнулся. Он почувствовал, что, возможно, в Юэй все не так уж и плохо. У него был классный руководитель, который понимал его, и даже одноклассники, которые, кажется, извинились. И, самое главное, у него были леденцы. Много леденцов.
Он направился к выходу из класса, стараясь не обращать внимания на порванные брюки. На пути к медпункту он встретил Киришиму.
— Эй, Шинкей! – окликнул тот. – Ты выглядишь... круто! Хочешь, я помогу тебе сходить в медпункт?
Шинкей удивленно посмотрел на него.
— Эм... да. Спасибо.
Они пошли вместе. Шинкей чувствовал себя немного неловко, но уже не так сильно, как раньше. Он думал о том, что, возможно, его первый день в Юэй был не таким уж и плохим. Да, он превратился в ребенка, его преследовали девушки, и его форма порвалась. Но он также нашел неожиданного союзника в лице Аизавы-сенсея и, кажется, даже завел первого друга.
И, кто знает, может быть, эти "маленькие проблемы" были только началом чего-то большого. И, конечно же, сладкого. Ведь у него была целая гора леденцов.