Ненависть.
Эхо разбитого штиля
Прошла неделя. Семь бесконечно долгих дней, в течение которых Элминтор пытался вернуться к своей обычной, размеренной жизни. Город, омываемый лазурными волнами, постепенно восстанавливался после недавних потрясений, но в самом сердце дворца, в покоях Божественного Дракона Воды, время словно застыло, превратившись в вязкий, удушливый кисель.
Меркофобия стоял на балконе, вглядываясь в горизонт. Его длинные синие волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь беспорядочно рассыпались по плечам, а взгляд голубых глаз казался потухшим. Он пытался медитировать, пытался слиться с шумом прибоя, но каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вспыхивало алое марево.
Сначала это было оцепенение. Шок от того, что Игния — воплощение первобытной ярости и разрушения — вообще снизошел до такого контакта. Затем пришло отрицание. Меркофобия убеждал себя, что это была лишь случайная вспышка, минутная слабость двух существ, наделенных слишком большой силой. Но чем больше времени проходило, тем отчетливее в его памяти всплывали детали той ночи.
Жар татуированной кожи, обжигающей его собственную прохладную плоть. Властный, почти звериный блеск красных глаз. Грубость движений, которая, вопреки логике, не вызывала отторжения, а пробуждала в глубине души Меркофобии нечто такое, о чем он и не подозревал. Он чувствовал себя не просто покоренным драконом, потерявшим силу, он чувствовал себя... живым. Впервые за многие столетия.
И именно это осознание ударило по нему с силой цунами на восьмой день.
Меркофобия сидел в своем кабинете, пытаясь сосредоточиться на отчетах о восстановлении порта, когда тишина комнаты вдруг стала невыносимой. Каждая тень в углу казалась ему очертанием мощного мужского торса, каждый порыв ветра — горячим дыханием Игнии на его шее.
– Нет... – прошептал он, сжимая края стола так сильно, что дерево жалобно треснуло. – Этого не может быть. Это неправильно. Он ненавидит меня. Он презирает всё, что я защищаю.
Его охватил ужас. Не страх перед болью или смертью — к этому Божественные Драконы были привычны. Это был ужас перед собственной уязвимостью. Меркофобия осознал, что Игния не просто взял его тело, он оставил в его душе незаживающий ожог. Огненный Дракон ворвался в его стерильный, спокойный мир и перевернул всё вверх дном, оставив после себя лишь пепел и хаос.
Чувство стыда, смешанное с необъяснимой, пугающей тягой, достигло критической точки. Меркофобия резко встал, опрокинув стул. Воздух в легких закончился, а в голове пульсировало лишь одно имя, ставшее его личным проклятием.
– А-а-а-а-а-а! – Крик, полный отчаяния, боли и невысказанного признания, вырвался из его груди.
Звук был настолько мощным, что стекла в окнах дворца мелко задрожали. Крик пронесся над крышами Элминтора, отразился от скал и ушел далеко в море, заставляя чаек в испуге взмыть в небо, а горожан — тревожно оглядываться на резиденцию своего покровителя. В этом крике было всё: крушение его гордости, признание поражения и мольба о спасении, которое никогда не придет.
Меркофобия упал на колени, закрыв лицо руками. Его плечи мелко дрожали. Как он сможет снова посмотреть в эти глаза? Если Игния вернется — а он вернется, Меркофобия чувствовал это каждой клеткой своего тела, — как он найдет в себе силы не подчиниться снова?
– Ты жалок, – прошептал он сам себе, повторяя слова Игнии. – Он был прав. Я абсолютно жалок.
***
В это же самое время, за многие сотни километров от Элминтора, среди раскаленных песков и вечного пламени, Игния сидел на троне из застывшей лавы. Его взгляд был устремлен в пустоту, а пальцы лениво вычерчивали узоры на подлокотнике.
Он слышал этот крик. Не ушами — магическая связь, возникшая в ту ночь, была тоньше волоса, но прочнее стали. Он почувствовал, как содрогнулась стихия воды, как отчаяние Меркофобии коснулось его собственного пламени, заставив его вспыхнуть ярче.
Ухмылка, кривая и хищная, медленно расплылась на губах Огненного Дракона.
– Значит, до тебя наконец дошло, Водяной, – пробормотал Игния, поднимаясь с места.
Его татуировки пульсировали алым. Он чувствовал себя триумфатором, но в этом триумфе была странная примесь беспокойства. Он ненавидел Меркофобию за его мягкость, за его доброту, за то, что тот посмел выжить после битвы с Нацу. Но еще больше он ненавидел то, что теперь запах соли и моря преследовал его даже в самом сердце вулкана.
– Ты думаешь, что это конец? – Игния сжал кулак, и из его пальцев вырвались языки пламени. – Нет. Это только начало твоего падения.
Он не собирался ждать. Его гордыня требовала немедленного подтверждения власти, а тело... тело требовало того странного контраста, который мог дать только Меркофобия.
***
Элминтор погрузился в сумерки. Меркофобия, немного успокоившись, решил принять ванну — иронично, учитывая, что именно там всё и произошло. Он надеялся, что вода смоет с него остатки того наваждения, очистит разум и тело.
Он погрузился в теплую воду, закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться на ритмичном биении сердца. Но тишину ванной комнаты внезапно нарушил звук, который заставил его кровь заледенеть.
Тихий, вкрадчивый треск пламени.
Меркофобия резко открыл глаза и сел. В дверях, прислонившись к косяку, стоял Игния. Его одежда была слегка опалена, волосы растрепаны ветром, а в глазах плясали искры истинного безумия.
– Ты... – голос Меркофобии сорвался. Он инстинктивно прикрыл грудь руками, чувствуя себя беззащитным под этим тяжелым, раздевающим взглядом. – Как ты здесь оказался? Стража...
– Твоя стража — мусор, – отрезал Игния, делая шаг вглубь комнаты. От каждого его шага по полу расползались черные подпалины. – Я слышал твой крик, Меркофобия. Ты звал меня?
– Я не звал тебя! – Меркофобия попытался придать голосу твердость, но его выдала дрожь в руках. – Уходи. Ты получил, что хотел. Что тебе еще нужно?
Игния оказался возле ванны в одно мгновение. Он опустился на корточки, хватая Меркофобию за волосы и заставляя его запрокинуть голову. Его дыхание пахло дымом и серой, обжигая влажную кожу Водяного Дракона.
– Мне нужно увидеть, как ты ломаешься окончательно, – прорычал Игния. – Ты думал, что сможешь просто забыть? Думал, что неделя в одиночестве поможет тебе вернуть свое никчемное спокойствие?
– Зачем ты это делаешь? – Меркофобия смотрел прямо в красные глаза, и в его собственном взгляде теперь была не только печаль, но и вызов. – Тебе мало того, что я потерял силу? Ты хочешь забрать и мою душу?
– Твоя душа мне не нужна, – Игния придвинулся еще ближе, так что их носы почти соприкасались. – Я хочу, чтобы ты признал. Признал, что это пламя — единственное, что заставляет твою холодную кровь бежать быстрее.
Он резко вытянул Меркофобию из воды. Тот не сопротивлялся, лишь судорожно выдохнул, когда холодный воздух коснулся его мокрого тела. Игния не церемонился — он толкнул его к стене, той самой, где всё началось неделю назад, и прижал своим весом.
– Посмотри на меня, – скомандовал Игния, переплетая свои пальцы с пальцами Меркофобии и прижимая его руки к стене над головой. – Скажи, что ты ненавидишь меня. Скажи это, глядя мне в глаза.
Меркофобия молчал. Его грудь тяжело вздымалась, касаясь мускулистого торса Игнии. Он чувствовал, как жар, исходящий от Огненного Дракона, начинает плавить его волю. В этом тесном контакте не было места для слов — только первобытное притяжение противоположностей.
– Я... – Меркофобия запнулся, его взгляд заметался по лицу Игнии, останавливаясь на его губах. – Я должен ненавидеть тебя.
– Но не можешь, – закончил за него Игния с торжествующей ухмылкой.
Он впился в губы Меркофобии поцелуем, который больше походил на укус. Это была борьба, столкновение двух стихий, где вода пыталась погасить огонь, но лишь превращалась в пар. Меркофобия застонал, отвечая на поцелуй с неожиданной для него самого страстью. Его пальцы впились в ладони Игнии, ища опоры в этом хаосе.
Игния действовал стремительно и властно. Он не давал Меркофобии времени опомниться, лишая его возможности думать. Его руки, покрытые татуировками, которые теперь светились почти ослепительно, жадно сминали бедра Водяного Дракона, оставляя на бледной коже яркие отметины.
– Ты мой, – шептал Игния между рваными вдохами, спускаясь поцелуями к ключицам Меркофобии. – Слышишь? Только мой. Никакой Нацу, никакой Элминтор... Только я имею право уничтожать тебя.
Меркофобия выгнулся, когда Игния резко вошел в него. Боль и удовольствие смешались в неразрывный узел, выбивая из легких остатки воздуха. Он закинул голову, упираясь затылком в холодный кафель, который мгновенно нагрелся от их тел.
– Игния... пожалуйста... – сорвалось с его губ. Он сам не знал, о чем просит — прекратить это или никогда не останавливаться.
– Проси еще, – приказал Игния, наращивая темп. Его движения были мощными, сокрушительными, как удары молота. – Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.
Меркофобия сдался. Он обхватил ногами талию Игнии, притягивая его к себе, стремясь заполнить ту пустоту, которая мучила его всю последнюю неделю. Его синие волосы смешались с потом и водой, прилипая к лицу. Он больше не был Божественным Драконом, не был защитником города. Он был просто существом, сгорающим в чужом пламени.
В комнате стало невыносимо жарко. Пар заполнил всё пространство, скрывая их фигуры от посторонних глаз. Игния рычал, чувствуя, как Меркофобия содрогается в его руках, как его тело подстраивается под каждый толчок, принимая его ярость и превращая её в нечто иное.
– Смотри на меня! – Игния схватил его за подбородок, заставляя встретиться взглядами в момент высшего напряжения.
Меркофобия открыл глаза. В его голубых зрачках отражалось бушующее пламя Игнии. В этот миг они были единым целым — разрушительным союзом огня и воды, способным породить новый мир или уничтожить старый.
Когда разрядка настигла их, Меркофобия вскрикнул, его тело напряглось как струна и тут же обмякло. Игния излился в него с глухим рыком, прижимаясь лбом к его плечу, пытаясь выровнять дыхание.
Тишина, последовавшая за бурей, была оглушительной.
Игния медленно отстранился, но не ушел. Он смотрел на Меркофобию, который сполз по стене на пол, тяжело дыша и не поднимая глаз. Огненный Дракон протянул руку, почти нежно коснувшись лазурной пряди волос, но тут же отдернул пальцы, словно обжегшись.
– Теперь ты понимаешь? – тихо спросил Игния. В его голосе больше не было издевки, только странная, мрачная серьезность. – Ты больше никогда не будешь прежним.
Меркофобия поднял голову. В его глазах больше не было отчаяния. Там была тихая, печальная мудрость.
– Я знаю, – ответил он. – Но и ты тоже, Игния. Ты пришел сюда, потому что тебе это нужно так же сильно, как и мне. Твое пламя одиноко без моей воды.
Игния дернулся, его лицо исказилось от гнева, но он промолчал. Он развернулся и направился к выходу, его шаги снова оставляли выжженные следы на полу.
– Не обольщайся, Водяной, – бросил он, уже не оборачиваясь. – Я просто пришел забрать то, что принадлежит мне по праву силы.
Когда дверь за ним закрылась, Меркофобия остался сидеть в тумане остывающего пара. Он прикоснулся к своей груди, где сердце всё еще билось в бешеном ритме. Он знал, что Игния вернется. И он знал, что в следующий раз он не будет кричать от отчаяния.
Потому что даже самая глубокая вода втайне мечтает о том, чтобы её вскипятило солнце. А Игния был его личным, беспощадным солнцем.
Меркофобия закрыл глаза и впервые за неделю улыбнулся. Битва стихий продолжалась, но теперь он знал, что в этой войне не будет побежденных. Только двое драконов, нашедших друг друга в хаосе мироздания.