← Назад к обзору

Неовампиризм

Шепот бездны и сталь надежды

Вечер в Мусутафу всегда приносил с собой легкую прохладу, но для Изуку Мидории этот воздух казался почти осязаемым. Его чувства, обостренные обращением, улавливали тысячи нюансов: запах остывающего асфальта, далекий смех в жилых кварталах и едва уловимый металлический привкус крови из разбитой коленки какого-то ребенка в трех кварталах отсюда. Изуку шел по улице, и его плащ мягко шуршал при каждом шаге. Он чувствовал себя странно — он был дома, в своем мире, но всё вокруг казалось декорациями к фильму, который он смотрел давным-давно.

– Изуку? Ты снова витаешь в облаках? – Голос Урараки вырвал его из раздумий.

Они вместе шли к станции метро после занятий. Очако выглядела воодушевленной, несмотря на изматывающую тренировку со Всемогущим.

– О, прости, Урарака-сан, – Изуку слегка улыбнулся, стараясь не обнажать клыки слишком сильно. – Просто задумался о сегодняшнем тесте. Бакуго… он был очень зол.

– Он всегда зол, – Очако фыркнула, весело размахивая руками. – Но ты был невероятным! Тот прием с кровью… это выглядело так грациозно и в то же время пугающе. Знаешь, Иида-кун всё еще пытается понять физику твоего превращения в летучих мышей. Он просидел в библиотеке весь обед!

Мидория тихо рассмеялся. Это был теплый, искренний звук, который на мгновение заглушил холодный шепот древней силы внутри него.

– Это не совсем физика в привычном понимании, – ответил он. – Скорее, распад материи на энергетическом уровне, поддерживаемый волей. Мой наставник говорил, что тело — это лишь сосуд, а кровь — это река, которая может принимать любую форму.

Урарака остановилась и внимательно посмотрела на него. Ее круглые глаза выражали искреннее любопытство, в котором не было ни капли того страха, который Изуку привык видеть у других.

– Ты так часто говоришь о своем наставнике. Он, должно быть, очень мудрый человек.

– Он… – Изуку замялся, вспоминая багровое небо иного мира и величественную, пугающую фигуру Прародителя. – Он древний. И он научил меня, что сила — это ответственность, которую нельзя сбросить, даже если она жжет руки.

Они дошли до турникетов. Очако помахала ему рукой на прощание, пообещав увидеться завтра. Изуку проводил её взглядом, пока её аура — светлая и теплая, как летний вечер — не скрылась в толпе. Как только он остался один, его лицо вновь стало бесстрастным.

Он не пошел к метро. Вместо этого Мидория свернул в узкий переулок, где тени были гуще. Его тянуло туда, где город начинал гнить — в промышленные районы, где заброшенные склады становились пристанищем для тех, кто не нашел места в сияющем мире героев.

– Выходи, – негромко произнес Изуку, остановившись посреди пустого двора, заваленного ржавыми контейнерами. – Я чувствую твой страх. Он пахнет горьким миндалем и старым потом.

Из-за контейнера вышел человек. Это был мелкий преступник, один из тех, кто ошивался рядом с местом недавнего ограбления, которое Изуку пресек. Он выглядел изможденным, его глаза бегали.

– Ты… ты тот монстр из новостей, – прохрипел мужчина, сжимая в руке нож. – Парни говорили, что ты пьешь кровь.

– Я не пью кровь тех, кто этого не заслуживает, – Изуку сделал шаг вперед, и тень под его ногами словно удлинилась, потянувшись к преступнику. – Зачем ты следил за мной от самой академии?

– Мне приказали! – выкрикнул тот, пятясь назад. – Сказали разузнать, кто ты такой. Сказали, что в ЮЭЙ появился кто-то, кто не вписывается в правила! Грядет что-то большое, парень. Туман сгущается!

Изуку мгновенно оказался рядом. Его рука, бледная и холодная, сомкнулась на запястье мужчины. Нож выпал из ослабевших пальцев.

– Кто приказал? – Голос Мидории вибрировал от низких частот, которые заставляли человеческое сердце сбиваться с ритма.

– Я не знаю имени! Только синий туман и… руки… повсюду руки! – Мужчина задрожал всем телом.

Изуку почувствовал, как в его сознание пытается пробиться чужая, липкая воля. Он резко оттолкнул информатора. В ту же секунду из теней вокруг них начали соткаться странные существа — деформированные, с обнаженными мышцами и пустыми глазами.

– Ному… – прошептал Изуку. Он слышал это слово в обрывках разговоров учителей.

Их было трое. Не такие огромные, как тот, о котором позже будут ходить легенды, но достаточно быстрые и сильные, чтобы разорвать обычного человека в клочья.

Мидория медленно снял школьный пиджак, аккуратно сложив его на чистый край ящика. Он остался в белой рубашке, рукава которой он не спеша закатал.

– Кажется, мой первый вечерний патруль начался раньше времени, – произнес он, обращаясь к самому себе.

Первый Ному бросился на него с неестественным воплем. Изуку даже не шелохнулся. В последний момент он просто исчез, превратившись в вихрь черных крыльев. Летучие мыши облепили монстра, дезориентируя его, а через секунду Мидория материализовался у него за спиной.

Его рука была окутана багровым сиянием.

– Кровавый коготь: Разрез, – Изуку провел пальцами по воздуху, и пять алых лезвий, сотканных из его собственной воли и капли пролитой крови, прошили плоть Ному.

Монстр взвыл, но раны начали затягиваться на глазах. Регенерация.

– Понятно, – Мидория сузил глаза. – Значит, нужно что-то более радикальное.

Два других Ному атаковали одновременно. Один попытался схватить его за ноги, другой целился в голову. Изуку подпрыгнул, совершая сальто в воздухе, и в этот момент он коснулся своей ладони клыком. Кровь брызнула тонкими каплями, но не упала на землю. Она застыла в воздухе, повинуясь его воле.

– Танец Кровавой Луны, – прошептал он.

Капли превратились в длинные, гибкие хлысты. Изуку двигался среди монстров, словно танцор. Хлысты рассекали воздух со свистом, отсекая конечности Ному и не давая им приблизиться. Жар битвы пробуждал в нем древние инстинкты. Он чувствовал каждую мышцу своего тела, каждый ток энергии.

Один из Ному сумел ударить его, отбросив к кирпичной стене. Изуку почувствовал острую боль в плече, но она лишь вызвала у него холодную ярость. Он лизнул кровь, выступившую на губе. Его зрачки расширились, полностью поглотив радужку.

– Моя очередь, – произнес он, и его голос теперь звучал как многоголосый хор из самой бездны.

Он сорвался с места, развив скорость, которую не смог бы зафиксировать ни один прибор. Вместо того чтобы резать, он начал поглощать. Каждое его касание вытягивало из Ному жизненную энергию, которую в них вложили создатели. Монстры начали увядать, их мышцы ссыхались, а движения становились вялыми.

Через минуту всё было кончено. Три безжизненных тела лежали на асфальте, превратившись в серую пыль. Изуку стоял посреди двора, тяжело дыша. Его кожа светилась мягким багровым светом, который постепенно угасал.

– Ты неплохо справился, дитя, – раздался в его голове голос Древнего. – Но помни: это лишь тени настоящей угрозы. Твой мир меняется. Он становится темнее.

– Я знаю, учитель, – ответил Изуку в пустоту. – Но я не позволю тьме победить.

Он поднял свой пиджак, отряхнул его и надел. Его взгляд упал на перепуганного преступника, который всё это время сидел в углу, забившись под контейнер.

– Иди домой, – сказал Изуку, и в его голосе снова появилась та человеческая мягкость, которая так удивляла его наставника. – И забудь о том, что видел. Если ты снова решишь следить за героями… я приду за тобой не как ученик ЮЭЙ, а как тот, кем я стал в лесах вечности. Ты меня понял?

Мужчина только часто закивал и бросился прочь, спотыкаясь на ровном месте.

Мидория вышел на освещенную улицу. Город продолжал жить своей жизнью, не подозревая о том, что только что произошло в паре метров от оживленного проспекта. Он посмотрел на свои руки — они были чисты, но он всё еще чувствовал фантомный вкус чужой, искусственной жизни.

На следующее утро в классе 1-А было необычайно шумно. Все обсуждали предстоящую поездку в тренировочный лагерь USJ.

– Мидория-кун! – Иида подошел к нему с сияющим лицом. – Ты выглядишь немного бледным сегодня. Неужели ты переутомился во время вчерашней подготовки? Как староста, я должен следить за здоровьем каждого!

– Всё в порядке, Иида-кун, – Изуку улыбнулся, садясь за парту. – Просто плохо спалось. Ночные кошмары.

– Кошмары — это нерационально, – подал голос Айзава, заходя в класс. – Садитесь по местам. Сегодняшнее занятие будет проверкой вашей способности работать в критических ситуациях. Мы отправляемся в USJ.

Изуку почувствовал, как внутри него что-то шевельнулось. Тревога. Его чувства подавали сигнал — тонкий, едва уловимый звон в ушах, который обычно предшествовал опасности. Он посмотрел в окно на яркое солнце.

«Ты — аномалия, Изуку», – вспомнил он слова Древнего. «Свет не сжигает тебя, потому что ты сам стал светом для тех, кто потерялся во тьме».

Поездка в автобусе прошла весело, но Мидория почти не участвовал в разговорах. Он сидел в самом конце, прислонившись лбом к холодному стеклу. Бакуго время от времени бросал на него подозрительные взгляды, но молчал. Кацуки чувствовал, что с «Деку» что-то не так, но его гордость не позволяла спросить напрямую.

Когда они прибыли в USJ и встретились с Тринадцатой, восторг учеников достиг предела. Огромный купол, имитирующий различные зоны бедствий, впечатлял.

– Прежде чем мы начнем… – Тринадцатая начала свою речь о важности спасательных работ, но Изуку её уже не слышал.

Он резко обернулся к центру площади, где находился фонтан. Пространство там начало искажаться. Черный туман, густой и маслянистый, стал расползаться во все стороны.

– Айзава-сенсей! – крикнул Изуку, и его голос перекрыл шум воды. – Там!

Айзава мгновенно среагировал, надевая свои очки.

– Всем назад! – рявкнул он. – Это не учебная тревога. Это настоящие злодеи!

Из тумана начали выходить десятки людей. В центре стоял худощавый мужчина, чье лицо и тело были обвешаны отрубленными кистями рук. Рядом с ним возвышался огромный Ному — куда более мощный и страшный, чем те, с которыми Изуку столкнулся вчера.

– Мы пришли убить Символ Мира, – прохрипел лидер злодеев, Шигараки Томура. – Но кажется, Всемогущего здесь нет. Какая жалость. Придется развлечься с детишками.

Изуку почувствовал, как кровь в его жилах вскипает. Это была не жажда убийства, а яростное желание защитить. Он шагнул вперед, становясь рядом с Айзавой.

– Мидория, назад к остальным! – приказал учитель.

– Простите, сенсей, но я уже сталкивался с ними вчера, – тихо ответил Изуку. – Я знаю, на что они способны.

Айзава бросил на него быстрый взгляд.

– Вчера? Ладно, обсудим это позже. Твоя задача — защита тыла. Не дай им разделить класс.

Но было уже поздно. Курогири, злодей из тумана, возник за спинами учеников.

– Рад познакомиться. Мы — Лига Злодеев, – произнес он вежливо. – И мы разбросаем вас по этому комплексу, чтобы вы могли умереть в одиночестве.

Черная мгла захлестнула учеников. Изуку попытался схватить Урараку и Ииду, но туман был повсюду. В последний момент он почувствовал, как его затягивает в зону кораблекрушения.

Вода сомкнулась над его головой. Для обычного человека это было бы проблемой, но Изуку не нужно было дышать так часто, как людям. Он открыл глаза под водой и увидел, как к нему приближаются злодеи с водными причудами.

– Смотрите, какой бледный малек! – закричал один из них, занося гарпун.

Мидория лишь слегка шевельнул пальцами. В водной среде его управление кровью работало иначе — он мог чувствовать вибрации жидкости и использовать её как проводник.

– Кровавый водоворот, – произнес он, и вокруг него закружились алые ленты.

Вода вокруг него окрасилась в розовый цвет, не от его крови, а от энергии, которую он в нее вложил. Злодеев просто разметало в разные стороны мощным импульсом. Изуку вынырнул на поверхность и одним мощным прыжком оказался на палубе корабля, где уже сражались Асуи и Минета.

– Мидория-тян! – воскликнула Тсую, приклеивая одного из бандитов языком к мачте. – Ты вовремя, ква!

– Нам нужно вернуться в центр, – Изуку посмотрел в сторону площади, где Айзава в одиночку сдерживал целую армию. – Учителю нужна помощь. Тот монстр… он создан специально, чтобы убить Всемогущего.

– Но как мы пройдем через всех этих злодеев? – Минета дрожал, швыряя свои виноградины во все стороны.

– Я проложу путь, – ответил Изуку.

Он подошел к краю палубы. Его взгляд был устремлен на Шигараки. В этот момент Изуку перестал быть просто учеником. Он стал хищником, который защищает свою стаю.

– Асуи, Минета, держитесь крепче.

Мидория раскинул руки, и его плащ начал увеличиваться, превращаясь в огромные кожистые крылья. Он подхватил ребят и, оттолкнувшись от палубы с такой силой, что деревянные доски треснули, взмыл в воздух.

С высоты он видел всё: как Тодороки замораживает целую зону, как Бакуго разносит врагов взрывами. Но его целью был Айзава. Учитель уже выдыхался, а Ному готовился нанести решающий удар.

– СЕНСЕЙ! – закричал Изуку, складывая крылья и падая вниз, словно комета.

Он врезался в землю прямо между Айзавой и монстром, создав ударную волну, которая разбросала мелких злодеев.

– Опять ты? – Шигараки почесал шею, его глаза безумно сверкали за пальцами маски. – Тот самый «неправильный» герой. Ному, убей его.

Монстр рванулся вперед. Его кулак, способный крушить сталь, несся к лицу Изуку. Мидория не стал уклоняться. Он выставил руку, и в момент удара всё его тело окуталось багровым туманом.

Звук столкновения был подобен грому. Ному замер. Изуку удерживал его кулак своей ладонью, и земля под его ногами просела на несколько сантиметров.

– Ты силен, – произнес Изуку, и его клыки полностью обнажились. – Но у тебя нет души. А значит, у тебя нет воли.

Изуку глубоко вздохнул, и вся кровь, пролитая злодеями на этой площади, начала медленно подниматься в воздух, повинуясь его зову. Она образовывала вокруг него гигантский, пульсирующий кокон.

– Кровавое Искупление: Гнев Прародителя! – выкрикнул он.

Алые нити пронзили Ному, связывая его движения и проникая под кожу. Изуку не просто бил его — он перегружал его нервную систему своей собственной энергией. Монстр забился в конвульсиях, не понимая, как бороться с тем, что атакует его изнутри.

– Что за чертовщина?! – Шигараки отступил на шаг. – Это не причуда! Это… это неправильно!

В этот момент двери USJ вылетели с петель. На пороге стоял Всемогущий, и на его лице не было привычной улыбки. Только чистая, первобытная ярость.

– Всё в порядке! – проревел он. – ПОТОМУ ЧТО Я ЗДЕСЬ!

Всемогущий увидел Изуку, сдерживающего монстра, и его глаза расширились. Он увидел в мальчике не просто ученика, а нечто гораздо более древнее и могущественное.

– Юный Мидория, отойди! – крикнул он, бросаясь в бой.

Изуку отпустил контроль, и Ному, освободившись от кровавых пут, столкнулся с кулаком Символа Мира. Началась битва титанов, от которой содрогалось всё здание.

Мидория опустился на колено рядом с раненым Айзавой. Его глаза постепенно возвращали свой нормальный вид.

– Вы в порядке, сенсей? – спросил он, прикладывая руку к ранам учителя.

Легкое сияние сошло с его ладоней, останавливая кровотечение. Это была магия крови, которой его научил Древний — способность не только забирать жизнь, но и поддерживать её в тех, кто дорог.

– Ты… – Айзава тяжело дышал. – Ты слишком много скрываешь, Мидория.

– У каждого есть свои секреты, сенсей, – Изуку помог ему подняться. – Главное, что мы на одной стороне.

Битва Всемогущего с Ному закончилась грандиозным взрывом энергии. Злодеи были вынуждены отступить, когда прибыли остальные учителя. Курогири забрал раненого Шигараки, и они исчезли в тумане, оставив после себя лишь разрушения и вопросы.

Когда всё закончилось, Изуку стоял на выходе из USJ, глядя на заходящее солнце. Его одноклассники подходили к нему, хлопали по плечу, благодарили. Он улыбался им в ответ, но внутри него росло осознание: мир героев больше не будет прежним.

– Ты сделал правильный выбор, дитя, – прошептал голос в его сознании. – Ты стал щитом. Но помни: щит всегда принимает на себя первые удары.

Изуку сжал кулаки. Он был вампиром, который не боялся солнца. Он был героем, который не боялся тьмы. И теперь он был готов к любой войне, которую решит развязать этот мир.

– Я готов, – тихо произнес он, и в его рубиновых глазах отразилось пламя заката.